ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

 – Мы взобрались на крышу дома Чонси через крышу театра неподалеку.

 – М-м-м… и мы платим этому парню двадцать штук, чтобы он просто нашел способ, как попасть в театр.

Балчер наклонился вперед, положив одну огромную ручищу на стол, и сказал:

 – Я открою тебе один секрет на двадцать штук… ты элементарно покупаешь билет.

 – Я купил билеты, – заверил его Келп. – Мы будем смотреть Queen's Own Caledonian Orchestra.

Дортмундер вздохнул, покачал своей головой немного раздраженно и налил немного Нашего Собственного Бурбона в один из стаканов на подносе. Он потягивал напиток, смотрел угрюмо, как Келп осушает свой стакан до дна и произнес:

 – Тини, я придумал план. Это моя работа. Твоя работа нести тяжелые вещи и бить людей, которые встанут на нашем пути.

Балчер ткнул пальцем размером с кукурузный початок в направлении Келпа:

 – Мы говорим теперь о его работе.

 – Он нужен нам, – сказал Дортмундер, скрестив лодыжки под столом.

 – Где был он первый раз, когда мы так нуждались в нем?

 – Я был за городом, – весело ответил Келп. – Дортмундер не знал, где найти меня.

Балчер бросил на него взгляд полный отвращения (как и Дортмундер).

 – Чепуха, – произнес он и повернулся к Дортмундеру. – Ты не упомянул о нем раньше.

 – Я не знал, что он понадобится мне. Послушай, Тини, я был там недавно. Мы должны будет войти через шахту лифта, спуститься с пятнадцати – или двадцатифутовой кирпичной стены и подняться обратно, а у нас не будет целой ночи для этого. Нам нужен пятый человек. Я распланировал это дело, и я говорю: он нам нужен.

Балчер обратил все свое внимание снова на Келпа, словно пытаясь визуализировать обстоятельства, при которых ему может понадобиться помощь этого человека. Не отрывая глаз от Келпа, он спросил у Дортмундера:

 – Так вот оно что, а?

 – Именно так, – ответил Дортмундер.

 – Ну, тогда. Ужасная улыбка Тини сменилась на нечто среднее между ужасной штыковой раной и шестимесячной хеллоунской тыквой. – Добро пожаловать на борт, приятель. Я уверен, ты нам очень пригодишься.

Дортмундер облегченно вздохнул, плечи расслабились. Теперь все закончилось.

 – Теперь, – произнес он, насчет завтрашней ночи. Стен Марч привезет нас к этому Хантер Хаус незадолго до половины девятого…

Глава 9

Зал был переполнен шотландцами. Сотни из них веселились в проходах и толпились в фойе, и каждую минуту их прибывало все больше и больше. Некоторые были в национальных килтах, некоторые пели, некоторые маршировали рука об руку, большинство из них держали в руках кружки, фляги, бутылки, чашки, стаканы, банки, бутыли, кубки и кувшины и все выкрикивали друг другу слова на странных варварских языках. На многих шеях были повязаны длинные шарфы в цветах любимой футбольной команды или регби. Шотландские береты с яркими шерстяными шарами, торчащими небрежно и изящно одновременно, радовали глаз. Хантер Хаус был переполнен до отказа северошотландским добродушием.

 – Ну, а теперь что, черт возьми? – выругался Дортмундер.

Тини Балчер ответил:

 – Тот парень одет в платье.

 – Это килт, – объяснил ему Роджер Чефуик. В определенном месте его макета поезда английского производства, на пересечении ж/д путей был размещен мужчина в клетчатой юбке, который должен был за каждым разом, как только проезжал поезд, выскальзывать и махать красным флажком. Чефуик был хорошо знаком с килтами. – Этим шотландцы и выделяются, – пояснил он.

 – Я не знаю, – произнес Дортмундер. Я ничего не знаю об этом.

 – У меня есть билеты, – сказал Келп и поторопил всех подняться наверх и сделать дело. – Идите за мной.

Но это было не просто сделать. Келп пытался вывести их, но везде, куда бы он не повернул, мгновенно дорогу преграждало шесть шотландцев. Кроме этого 2,50-футовые рулоны виниловых веревок, которые он спрятал под свою шубу, не увеличивали его маневренность. При всех этих трудностях они оставались спокойными. Четыре невинных гостя в бурлящем шотландском море.

Началась драка. Возле прохода ко второму фойе два или три юноши хватали и наносили удары друг другу, в то время как полдюжины других пробовало остановить их или присоединиться к ним, трудно было разобраться.

 – Почему они дерутся? – кричал Келп.

Проходящий шотландец остановился, чтобы ответить:

 – Ну, кто его знает, – сказал он, – если причина потасовки не футбол и не политика, то, вероятнее всего, религия, – и он ушел, чтобы принять участие в дискуссии.

Голос Дортмундера звучал почти зловеще:

 – Келп, дай мне эти билеты.

Что же теперь делать, попросить свои деньги обратно? Испуганный Келп отдал ему билеты и Дортмундер сразу же повернулся к Тини Балчеру, сказав:

 – Ты идешь впереди.

 – Хорошо, – согласился Балчер.

Сжимая билеты в огромном кулаке, он пробирался вперед, проталкиваясь плечами и локтями, отбрасывая шотландцев влево и вправо, а остальные трое мужчин шли за ним следом.

Когда они вышли на балкон, он был настолько переполнен людьми, что не возможно было незаметно открыть дверь, ведущую на лестницу с выходом на крышу.

 – Мы будем сидеть и ждать, – решил Дортмундер.

Балчер провел их через толпу обратно к своим местам.

 – Ты замечательный паровоз, – признал Чефуик, как только они присели.

Глава 10

В среду в Нью-Йорк Пост в разделе, который в недалеком прошлом был известен как Женская Страница, но который сегодня работал без названия, под тактичной анонимностью, предлагал Моду, Общественные Новости и Рецепты для аудитории, предположительно для 52% женщин, появилась заметка:

В городе пробудут несколько дней принцесса Орфиззи (до замужества миссис Уэйн К. Трамбалл) со своим мужем Отто принцем Тосканской Баварии.

Они приглашены на открытие Hal Foster Retrospective и остановятся в особняке Арнольда Чонси, который только что вернулся из своего ураганного путешествия по Бразилии. Также гостями мистера Арнольда Чонси будут MuMu и Lotte deCharraiveuneuirauville, чтобы обсудить с дизайнером Хамфри Лестэнза его новый салон на Восточной 61. На пятницу запланирован визит шейха Рама эль-Рама эль-Рама Эль, кинозвезды Ланс Шиф и наследницы Марты Вупли.

Ну и званый ужин, ну и ужасное дело. Арнольд Чонси сидел во главе стола с притворной улыбкой добродушного хозяина дома и наблюдал за своими гостями также приветливо, как и Дортмундер за шотландцами. Мэвис и Отто Орфиззи ненавидели друг друга так искренне, так злобно, используя беспрестанный словесный яд, что никто не мог сказать, что чувствует себя безопасно в их обществе. А MuMu и Lotte deCharraiveuneuirauville были настолько поглощены собой, что вряд ли могли принести какую-либо пользу в данных обстоятельствах. В качестве гостей на званом ужине они все были невыносимы, исключая генерал-майора (в отставке) и г-жи Гомер Байгот. Шейх Рама, с другой стороны, был очень жизнерадостным, веселым и вежливо оскорбляющим каждого своими блестящими маслеными глазами, когда шутил об упадке Запада и будущем господстве арабского мира.

Он мог делать это без стыда и бесконечно долго, и вообще вел себя как хорошо образованный (Кембридж) маленький сопливый выскочка, каким, впрочем, он и был.

Но хуже всех была Лаура Бафинг. «Это неважно, дорогой», – сказала она по прибытии, когда Чонси принес извинения за непреднамеренное упущение ее имени в заголовке статьи. И в течение последних двух часов она совершенно ясно показало свое «неважно».

Он разбила три бокала, две тарелки, пепельницу и настольную лампу – все это во время крохотных неловких случайностей. Она размазывала виски, вино и соус по пути своего следования и кричала почти без передышки на слуг Чонси, которых в эти дни было гораздо труднее найти, чем приглашенных. Ланс Шиф и MuMu deCharraiveuneuirauville вполне открыто искали расположения, нет, наверное, преследовали более подходящее слово, наследницу Марту Вупли. Это была низкая, тучная стиля 40-х, плохо одетая женщина, медийное лицо и личность, владеющая одиннадцатью миллионами долларов.

13
{"b":"224886","o":1}