ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ш-ш. – Пытаясь заглушить этот крик, Деверилл накрыл ее рот своим, но Антония уже не могла остановиться. Она все крепче прижималась к Девериллу, сотрясаясь от болезненного удовольствия и отчаянно сжимая его бедро.

Когда сокрушительный приступ затих, Антония безвольно замерла в объятиях Трея, уткнувшись пылающим лицом ему в плечо, а он губами прижался к ее волосам, утешая и успокаивая неистовую дрожь.

Открыв глаза, Антония как в тумане увидела его красивое лицо. Ошеломленная новыми ощущениями, она разрывалась между смятением и желанием.

– Вот что означает быть женщиной из плоти и крови, моя милая. Вот чего вы будете лишены с Хьюардом, – прохрипел Деверилл.

При упоминании имени жениха Антония застыла, словно ее окунули в холодную реальность.

– Вы должны уйти. Немедленно. – Ее голос дрожал. Несколько долгих минут Деверилл стоял неподвижно, а потом, прерывисто вздохнув, отпустил Антонию.

– Прошу вас! Просто… уйдите, – слабым голосом повторила она.

Отступив назад, он повернулся и, спустившись по ступенькам, скрылся в саду.

Волна разочарования накатилась на Антонию – ей хотелось, чтобы объятие Деверилла не кончалось никогда. Пошатываясь, она добрела до скамьи, села и, ужасаясь тому, что сделала, спрятала лицо в ладонях. Конечно, она повела себя как проститутка, но когда дело касалось Деверилла, у нее не оставалось своей воли. Никогда прежде она не встречала мужчины столь притягательного и неотразимого: Деверилл заставлял громче стучать ее сердце и будоражил чувства, он легко разрушал ее защиту и вынуждал совершать безрассудные, постыдные поступки. Еще и сейчас в припухших складках плоти Антония ощущала выделившуюся приятную влагу.

Неожиданно она застонала. Если ей не удастся остановиться, она разрушит все свои планы на будущее. Ну уж нет, она ни за что не допустит, чтобы на ее репутацию пала хоть малейшая тень!

Найдя поддержку в своем окончательном решении, Антония резко встала. Она должна преодолеть влечение к Девериллу до того, как совершит что-нибудь уж совсем непоправимое. Он слишком опасен, а значит, ей следует положить конец любым контактам с ним и не доверять инициативу ни себе, ни ему.

Выйдя из беседки, Антония поспешно направилась к дому, собираясь написать лорду Хьюарду и попросить его поскорее объявить о помолвке. У них было еще три недели до того, как они дадут друг другу клятвы и брак станет невозможно расторгнуть. К тому времени ее поверенный, безусловно, убедится в голословности обвинений Деверилла, и она сможет наслаждаться своей новой ролью жены с чистой совестью.

Прошло семь часов, но Деверилл все еще проклинал себя за то, что позволил эмоциям взять над собой верх.

Весь вечер он прокутил с одним из своих товарищей, Бо Маклином, или, для друзей, Макки, а затем вернулся в отель и, вместо того чтобы улечься спать, заказал бутылку превосходного бренди.

Сняв сюртук, Трей улегся на кровать, подложил руки под голову и уставился в потолок. На протяжении всего вечера он безуспешно пытался хотя бы на мгновение выбросить из головы Антонию, но каждый раз вновь вспоминал ярость, охватившую его, когда Антония объявила, что переспала со своим женихом.

Его первой непроизвольной реакцией было не поверить этому; если же Антония действительно делила постель с бароном, то для нее было уже слишком поздно отменять помолвку. Вполне вероятно, что она в самом деле позволила лишить себя девственности, даже попросила об этом так же, как четыре года назад попросила у него поцелуй.

Черт бы побрал эту взбалмошную особу! Он должен вернуться на Кирену, а Антонию предоставить ее собственной судьбе. Вот только как это сделать, если он до сих пор не выяснил, виновен ее жених в убийстве или нет?

Стук в дверь оторвал Деверилла от его размышлений, и он нахмурился. Кто бы это мог быть в два часа ночи?

К его изумлению, в комнату вошел барон Хьюард собственной персоной; он все еще был одет в модный вечерний костюм и держал в руке трость, как будто провел ночь в вихре светских развлечений.

– Пожалуйста, не вставайте ради меня, я не хотел бы причинить вам какое-либо беспокойство, – поспешно сказал Хьюард.

– Чем обязан такой чести, милорд? – Отодвинувшись к спинке кровати, Деверилл прислонился к подушке и положил локоть на согнутое колено.

– Я принес вам оливковую ветвь. – Хьюард слегка улыбнулся.

Трей жестом указал на кресло рядом с кроватью.

– Хотите бренди?

– Благодарю, нет. – Хьюард осторожно опустился в кресло и изящно закинул ногу на ногу.

– Итак, что это за оливковая ветвь? – недоверчиво переспросил Деверилл.

– Я дал указание управляющему вернуть четыре судна, которые ваш кузен купил перед войной. Знаете ли, Трант иногда становится… чересчур усердным в своей работе, и в данном случае он действовал, не имея на то полномочий. Поверьте, я не одобрял конфискации.

– А ваше одобрение действительно требовалось?

– Нет, но Трант обычно руководствуется моими пожеланиями, поскольку вскоре настанет день, когда я стану владельцем компании. – В глазах Хьюарда промелькнуло самодовольство. – Вы можете поздравить меня, мистер Деверилл: мы с моей невестой помирились, и она согласилась сделать меня счастливейшим из людей. И еще мы передвинули дату помолвки, так что публичное объявление появится уже в конце недели.

Деверилл почувствовал, как у него внутри все сжалось.

– Уверен, вы поймете, если я не стану вас поздравлять, – помолчав, сказал он.

– А, так вы ревнуете!

– Просто хочу, чтобы Антония была счастлива и окружена заботой, – спокойно ответил Трей.

– Уверяю вас, я хочу того же. Став баронессой, она ни в чем не будет нуждаться.

Деверилл окинул барона пристальным взглядом.

– Позвольте кое о чем предупредить вас, Хьюард. Сэмюел Мейтленд был моим близким другом, и я обязан убедиться, что его дочери ничто не грозит. Если я узнаю, что вы обращаетесь с Антонией неподобающим образом, вы мне за это ответите.

– Не возражаю, – произнес Хьюард с совершенно невинным видом, – и очень ценю вашу заботу о ней. Но, честное слово, у вас нет причин для беспокойства. – Снова улыбнувшись, барон постучал пальцем по набалдашнику трости. – Теперь, когда все выяснено, мистер Деверилл, я надеюсь, мы можем считать себя друзьями. Сэмюел Мейтленд высоко ценил вас, а его друг – мой друг. Я завоевал награду, но… Победитель должен быть великодушным, вы согласны?

– Не понимаю, о чем вы.

– Просто хочу сгладить возникшие между нами разногласия. Окажите мне честь, позвольте поручиться за вас в «Уайтсе»…

Второй раз за эти несколько минут Хьюард удивил Деверилла, поскольку «Уайте» являлся одним из самых престижных мужских клубов Лондона, оплотом консервативных политиков, сторонников тори. Вероятно, Хьюард решил, что проявляет великодушие, оказывая поддержку человеку с сомнительными претензиями на знатность.

– Благодарю вас, но я записан в клубе «Артурз», – вежливо отказался Деверилл. – Конечно, это менее аристократический клуб, однако он меня устраивает.

– Тогда, быть может, вас заинтересуют развлечения другого рода, – не особенно расстроившись, предложил Хьюард. – Что вы слышали о клубе «У мадам Бруно»?

– Почти ничего и никогда там не бывал.

– Мне было бы чрезвычайно приятно, если бы вы приняли мое приглашение. Там предлагают изысканное женское общество, которое может послужить утешением… в любой ситуации.

Деверилл едва не схватил гостя за горло; первым его побуждением было категорически отказаться от приглашения. Меньше всего ему хотелось идти в такого рода клуб вместе с развратным типом вроде Хьюарда. И все же… В клубе он мог понаблюдать за тем, как Хьюард обращается с девицами легкого поведения, и убедиться, есть ли доля правды в рассказах о его грубости.

К тому же это давало Девериллу возможность ближе познакомиться с бароном и поподробнее узнать о его «делишках».

– Вы очень любезны, Хьюард, и я с удовольствием побываю в клубе «У мадам Бруно».

14
{"b":"225","o":1}