ЛитМир - Электронная Библиотека

Из слов экономки следовало, что отец собирался расторгнуть ее помолвку с лордом Хьюардом, но был убит, и миссис Пик умоляла Деверилла помочь раскрыть правду.

– Миссис Пик, возможно, ошибается, – неуверенно пробормотала Антония.

– Почему вы так говорите?

«Потому что слишком жутко поверить». Эти слова Антония, разумеется, произнесла про себя.

– На самом деле это всего лишь подозрения, а не доказательства, – сказала она после паузы. – К тому же раз письмо миссис Пик находилось у вас, вы должны были с самого начала сказать мне о нем.

– Возможно, вы правы. – Деверилл почесал в затылке. – Но подумайте, что бы вы сделали, если бы я показал вам это письмо неделю назад? Боюсь, вы бы тут же набросились на Хьюарда с обвинениями.

– Может быть, и так, – честно признала Антония.

– При этом мы подвергли бы миссис Пик смертельной опасности, и мы лишились бы шанса вывести Хьюарда на чистую воду.

Приложив руку ко все еще болевшему лбу, Антония мучительно пыталась понять, действительно ли Деверилл говорит правду. Ей было невыносимо думать, что отца и в самом деле мог убить ее жених, и тем не менее она чувствовала, что начинает сомневаться в Хьюарде.

Антония непроизвольно поежилась, вспомнив, что только накануне сообщила барону о своем согласии приблизить дату их официальной помолвки. Неужели она и вправду чересчур легковерна, или слишком остро реагировать сейчас заставляет ее необычность ситуации? Вряд ли Хьюард способен на такой ужасный поступок. И разве она не обязана доверять своему жениху?

– Почему вы не позволили мне поговорить с миссис Пик, вместо того чтобы таким варварским способом тащить меня сюда? – Антония пристально посмотрела на Трея. – Я бы сама расспросила ее.

– К несчастью, на это не хватило времени. Вы могли бы отказаться поехать со мной, а я не мог рисковать.

– И поэтому увезли меня из Лондона посреди ночи? – Голос Антонии зазвенел, и тут же новый приступ боли чуть не расколол ей череп. В одно мгновение Деверилл перевернул ее мир с ног на голову, и она не хотела разбираться в том, почему так рьяно восстает против его обвинений. – Какие еще улики есть у вас против Хьюарда?

– Пока никаких, но я твердо намерен получить недостающие доказательства.

– Этого недостаточно. Вам не удастся ввести меня в заблуждение и заставить поверить, что Хьюард преступник.

– Я скорее бы сразился с тигром, чем стал бы пытаться ввести вас в заблуждение. – Губы Деверилла плотно сжались.

В этот момент до Антонии дошло, почему Деверилл уделял ей такое повышенное внимание, и она нахмурилась. Вероятно, он просто боялся за ее безопасность, не испытывая к ней никаких чувств. Щеки ее покраснели, когда она вспомнила, как несколько раз за последнюю неделю задавалась вопросом, не чувствует ли он такого же влечения к ней, как она к нему. Боже, как же она глупа! Он ее не хотел и не находил в ней ничего, что она находила в нем. Он поступал как защитник, а не как любовник.

– По-моему, это зашло слишком далеко. – Преодолевая боль, Антония поднялась с койки, чтобы лучше видеть собеседника. – Я требую, чтобы вы доставили меня обратно в Лондон.

– Нет. Я не сделаю этого до тех пор, пока не удостоверюсь, что вам действительно ничего не грозит, и вам придется с этим смириться.

– Но… куда вы меня везете?

Деверилл молчал, словно сомневался, следует ли довериться Антонии и открыть ей место назначения.

– Если вы мне не скажете, клянусь, я… – Она не могла придумать достаточно страшную угрозу и поэтому закончила как умела: – Я заставлю вас об этом пожалеть.

– Как вам угодно.

– И я не верю, что Хьюард представляет для меня опасность! – Антония непроизвольно сжала кулаки.

– Скажите это молодой женщине у которой сегодня вечером отняли жизнь.

При этом зловещем напоминании Антония застыла, но тут же взяла себя в руки. Она не собиралась позволить Девериллу взять верх и, вздернув подбородок, бросила на него презрительный взгляд.

– Это вы убили несчастную, а теперь сваливаете вину на Хьюарда.

Антония тут же пожалела, что сказала эти слова. Глаза Деверилла внезапно вспыхнули опасным огнем, и в этот миг погас ее наступательный порыв.

Стремительно шагнув вперед, Деверилл остановился так близко от нее, что Антонии пришлось откинуть назад голову, чтобы видеть его помрачневшее лицо. Некоторое время он не отрываясь смотрел на ее губы, потом тихо выругался и резко отступил назад, словно не желая стоять рядом со столь неблагодарным созданием.

– Вот, значит, как, принцесса, – зловеще произнес Деверилл, – вы действительно думаете, что я способен на убийство?

– Нет, конечно, нет, – прерывисто вздохнув, призналась Антония. Боль и тоска в его глазах убеждали ее в том, что Трей мучительно переживает смерть ни в чем не повинной женщины. – Но и Хьюарда я также не считаю способным на убийство. И все же существует еще одна вещь, которой я не понимаю: если вы подозреваете, что барон такой злодей, то что вообще вы делали с ним в клубе?

– Ну и что же, по-вашему? – Его брови выгнулись полумесяцем.

– Ну, то есть… Я, конечно, знаю, что вы там делали… Вы, очевидно, были… с пташкой. Но почему вместе с Хьюардом?

– Потому что это он пригласил меня туда. Разумеется, Хьюард заранее все продумал, а я попался, как безмозглый болван.

Антония нахмурилась и осторожно потерла все еще болевший лоб. Итак, весь вечер Деверилл развлекался в борделе, наслаждаясь прелестями роскошной проститутки. Странно, но ей стало неприятно от того, что именно Деверилл был с другой женщиной, хотя Хьюард вел себя точно так же, а ведь он только что признался ей в любви…

– Вы собираетесь ответить на мой вопрос? – Антония по-прежнему не хотела упускать инициативу. – Куда вы меня везете?

– В Корнуолл. Там вы будете в безопасности.

– Корнуолл велик, Деверилл.

– Кажется, вы познакомились с леди Изабеллой Уайлд, когда были на Кирене?

– Верно. Но откуда вам это известно?

– Изабелла владеет замком близ Фалмута, принадлежавшим ее покойному мужу. Весь следующий месяц она собиралась провести там, чтобы присутствовать при родах своей родственницы, и я не сомневаюсь, что она с радостью примет вас.

– Значит, вы собираетесь доставить меня к ней на порог без всякого предупреждения? – Антония бросила на Трея изумленный взгляд. – У вас и правда манеры дикаря.

– Возможно, но Белла не станет возражать.

– Я возражаю!

– А вы отнеситесь к этому как к приключению.

От досады Антония чуть не заплакала. Когда два года назад отец привез ее на чудесный остров Кирена, она и правда считала это замечательным приключением – единственным настоящим приключением в своей жизни. При других обстоятельствах ей доставило бы истинное удовольствие посетить Корнуолл – но теперь… Теперь она обыкновенная пленница.

– У нас нет выбора, дорогая. – Трей исподлобья мрачно посмотрел на нее, и Антония, почувствовав внезапную слабость, снова опустилась на койку. Ее возмущение начало сменяться отчаянием: они вот-вот должны были выйти и море, а значит, ее шансы вернуться в Лондон приближались к нулю. К тому же у нее больше не оставалось сил спорить с ним; она потеряла способность ясно мыслить, голова ее раскалывалась и кружилась так, что она могла в любую минуту упасть в обморок. К тому же ей требовалось время, чтобы хорошенько обдумать ужасные обвинения Деверилла.

Завтра, пообещала себе Антония, она займется этим завтра, когда сможет мыслить более логично, и не будет чувствовать себя столь беззащитной, а ее настроение хоть чуть-чуть придет в норму.

– Вы должны благодарить меня за то, что я решил отвезти вас к леди Изабелле, – заметил Деверилл. – У нее по крайней мере достаточно влияния, чтобы оградить вашу репутацию от всевозможных сплетен.

Только теперь осознав, что ее положение вскоре станет известно всем, Антония опустила голову и спрятала лицо в ладонях. Независимо оттого, виновен Хьюард или нет, Деверилл собирался разрушить то, за что боролся Сэмюел Мейтленд с самого дня ее рождения. Отец умер бы, если бы узнал, что все его старания пропали даром.

21
{"b":"225","o":1}