ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Драма в кукольном доме
Редизайн лидерства: Руководитель как творец, инженер, ученый и человек
Хижина. Ответы. Если Бог существует, почему в мире так много боли и зла?
Горький, свинцовый, свадебный
Милая девочка
Слова на стене
Блог на миллион долларов
Жизнь и смерть в ее руках
Красные искры света

Хотя сорочка закрывала ее грудь, но почти прозрачный материал тут же прилип ко всем изгибам ее тела и не скрывал женских прелестей. Взгляд Трея тут же приклеился к розоватым соскам и темному треугольнику завитков у бедер. Картина была еще более эротичной, чем если бы Антония была полностью обнажена.

– Боже, вы так прекрасны…

– Не пытайтесь купить меня лестью. – Антония невольно потупилась.

Однако, по мнению Деверилла, она и в самом деле была само совершенство – от созревших грудей до изящной талии, слегка округлых кремовых бедер, длинных стройных икр и ступней.

Пробежав по всему ее телу, его взгляд снова вернулся к груди. Представив себе, что целует эти дразнящие соски, он почти почувствовал их вкус и ощутил их упругость.

– Идите в ванну, – глухо скомандовал он. Осторожно, чтобы не замочить забинтованные руки, Антония опустилась в воду и вздохнула, на этот раз от удовольствия.

Взяв со стола льняное полотенце, губку и кусок мыла, Деверилл встал на колени возле ванны. Намылив губку, он протер сначала лицо Антонии, потом руки и ноги, затем спину, точнее, сорочку на спине. После этого он оставил губку и провел намыленными ладонями по покрытым муслином соскам.

Конечно, сорочка была лучше, чем ничего, но Антония не подумала о том, что муслин, намокнув, станет почти прозрачным. До сих пор она делала все, что могла, чтобы не обращать внимания на происходящее, но когда ласки Деверилла стали неторопливыми и эротичными, она почувствовала острую боль между дрожащими бедрами. Его смуглые руки скользили по светлой ткани, покрывающей ее грудь, пока он смотрел на нее откровенно мужским голодным взглядом, и Антония, с трудом собравшись с силами, оттолкнула эти беспощадные руки.

– Не притворяйтесь, что вам, неприятны мои прикосновения…

– Напрасно стараетесь. Вы соблазняете меня лишь для того, чтобы я согласилась выйти за вас замуж.

– А если и так?

– Все равно я не хочу, и это мое окончательное решение, – снова повторила Антония.

– Посмотрим-посмотрим. – Деверилл улыбнулся насмешливой улыбкой. – Сделаю все, что в моих силах, чтобы убедить вас.

Антония собралась возразить, но тут Трей неожиданно начал раздеваться.

– Боже, что вы делаете?

– Собираюсь воспользоваться водой в ванне. На корабле всегда экономят пресную воду.

Антония вздрогнула. Если он заберется к ней, они могут оказаться слишком близко друг к другу. Она опустилась ниже, чтобы смыть мыло, потом взяла сухое полотенце и, встав, обернула его поверх мокрой сорочки. Тем временем Деверилл снял рубашку, и Антония вновь увидела ужасные шрамы на его гладком мускулистом теле. Затем ее взгляд опустился ниже и непроизвольно остановился на увеличившемся в размерах и поднявшемся фаллосе, при виде впечатляющей величины которого Антония на мгновение перестала дышать.

Ее потрясение не осталось незамеченным.

– Помните, как я был внутри вас? – лукаво спросил Деверилл, потом снял с нее полотенце и нежно погладил ее сосок сквозь ткань сорочки. Сосок снова затвердел и выпятился навстречу его пальцам.

Антония в смятении закрыла глаза, напуганная тем, что ее тело повело себя так предательски.

– Вы не высохнете, если оставите это на себе. – Трей указал на прикрывавшую Антонию мокрую ткань, и она не нашла в себе сил воспротивиться, когда он снял с нее сорочку и отбросил в сторону.

Легко касаясь полотенцем ее кожи, Деверилл принялся вытирать ее, проявляя особую заботу о влажных завитках, скрывавших ее женское местечко, а Антония старалась не всхлипнуть, чувствуя, как горячая кровь пульсирует у нее между бедрами.

Наконец, довольный своей работой, Деверилл положил полотенце и, подойдя к койке, отвернул одеяло.

– Вы не можете спать здесь! – Антония прикусила губу.

– А я и не собираюсь спать. – Он окинул ее внимательным взглядом. – В прошлый раз я не доставил вам никакого удовольствия, так что теперь хочу исправить свой промах.

– О, Деверилл… – Антония попробовала возразить, но когда Деверилл подошел к ней, не смогла даже пошевелиться. Соски ее затвердели и поднялись, словно моля, чтобы их потрогали; она чувствовала, как его твердый возбужденный член пульсирует у ее живота, как мускулистые бедра вжимаются в нее… Ее сердце стучало от возбуждения; каждое прикосновение к коже вызывало в ней жар и желание.

Накрыв ладонями ее груди, Трей слегка придавил их, вызвав в них восхитительную боль.

– Деверилл, пожалуйста…

– О, я не заставлю вас ждать! – Наклонившись, он коснулся губами ее уха. – Сейчас вы будете кричать от удовольствия, дорогая. – Его тихие слова звучали обольстительно и одновременно обещающе, и тело Антонии сжалось от предвкушения. Деверилл провел губами по ее шее вниз к ключице и к правой груди. Он двигался медленно, его губы касались ее с безумной нежностью, а язык обжигал кожу ласками.

– Я хочу, чтобы вы задыхались и рыдали, когда мое оружие проникнет в вас, – хрипло прошептал Деверилл.

Антония уже задыхалась и всхлипывала, чувствуя, как его губы, горячие и влажные, сомкнулись вокруг ее затвердевшего бутона. В центре ее желания вспыхнуло пламя, ноги ослабели, и она судорожно вцепилась в плечи Деверилла.

Некоторое время он продолжал языком описывать круги у верхушек ее грудей, пока они обе не превратились в твердые, болезненные шарики, а потом неожиданно поднял Антонию на руки и понес к койке. На узкой койке их тела прижались друг к другу, и пока Антония смотрела в горящие светло-зеленые глаза, он начал неторопливо поглаживать ее живот. Его тепло, грубая кожа и сильные руки резко отличались от мягкости ее тела, и Антония задрожала от возбуждения. Затем рука Деверилла двинулась по ее животу ниже, перебирая влажные завитки, пока горячий центр не оказался у него в ладони.

Испустив стон, Антония подняла бедра, но Деверилл неожиданно приказал:

– Не двигайся и позволь доставить тебе удовольствие.

Он медленно провел пальцем вниз по одной ее налитой створке, потом вверх по другой и, нащупав большим пальцем скользкий клинышек, спрятанный между складками, начал сводящими с ума круговыми движениями ласкать жемчужину, которая уже напряглась и стала твердой и чувствительной.

Антония затрепетала от ни с чем не сравнимого наслаждения.

Тогда Деверилл надавил сильнее, и она застонала, заставив его заглушить ее крик поцелуем. Его язык затеял вольный эротический танец, а пальцы продолжили нежную атаку. Антония почувствовала, что из ее женского центра выделяется все больше влаги, которая растекается по внутренней стороне бедер.

Через минуту Деверилл раздвинул ее бедра и осторожно скользнул пальцем внутрь. В ответ она выгнулась ему навстречу, и стук сердца громом отозвался у нее в ушах. Еще через мгновение за первым пальцем последовал второй, и Антония почувствовала разгорающийся огонь, сосредоточенный вокруг его руки. Ее всхлипывания перешли в рыдания, она не могла больше терпеть такую муку и отдалась сокрушительному оргазму, до которого довел ее Деверилл. Ее тело содрогалось до тех пор, пока она наконец не упала, обессилев, на подушки.

Деверилл с удовлетворением наблюдал как жар оргазма заливает восхитительной краской ее лицо и распространяется вниз по шее до темно-красных верхушек грудей. Даже когда судороги отпустили ее, он оставил пальцы внутри и медленно двигал ими по набухшим лепесткам, покрытым женской влагой, в то время как его пенис взлетел к самому животу, а яички адски болели, угрожая вот-вот лопнуть.

Больше всего на свете ему хотелось погрузиться в ее блаженное тепло, но Антония, несомненно, была еще слишком потрясена, чтобы он мог сейчас войти в нее. К тому же он не хотел идти на риск, опасаясь возможной беременности.

Отстранившись, он смотрел вниз на темный треугольник у нее между бедрами, наблюдая за игрой пальцев под ним. Сладкий мускусный запах дразнил его, возбуждал, ему хотелось узнать, какова Антония на вкус там, захотелось насладиться ею.

Подвинувшись, Деверилл приподнялся над ней и, раздвинув ей ноги коленями, поцеловал ее грудь. Его губы, дразняще лаская, двигались по холмикам, потом спустились ниже к все еще громко стучавшему сердцу, заскользили по коже живота, а язык, горячий и скользкий, в это время прокладывал дорожку вниз к сочленению бедер…

28
{"b":"225","o":1}