ЛитМир - Электронная Библиотека

К ее удивлению, он отказался стрелять, однако принял приглашение устроить скачки. Антония полностью отдалась состязанию и, пригнувшись к шее лошади, поскакала вверх по холму, с которого открывался захватывающий вид на море. Довольно легко одержав победу, она, смеясь, остановилась, а когда Деверилл потребовал реванша, подарила ему очаровательную улыбку, подействовавшую на него словно удар молнии.

– Я знаю, это нечестное соревнование, – призналась Антония. – Я скакала на одной из прекрасных лошадей Изабеллы, а вы на наемной кляче. И все равно я довольна, что победила вас.

Золотисто-каштановые волосы, закрепленные шпильками под маленькой высокой шляпой, мягкими локонами обрамляли лицо Антонии, ее щеки раскраснелись от скачки… или от страсти, и, глядя на возбужденный блеск в ее глазах, Деверилл с трудом удержался, чтобы не стащить красавицу с лошади и не бросить на землю, где они оба смогли бы утолить голод, который лишь ненадолго заглушили на борту шхуны.

Разумеется, ему было неприятно отказывать ей, но управлять наследством ее отца… Он просто не имел права принять столь щедрое предложение.

Его жизнь была посвящена «хранителям», а не управлению корабельной империей, но он не мог сказать это Антонии. Вместо этого он объявил себя любителем приключений и свободы, то есть того, о чем Антония мечтала всю свою жизнь.

Именно сейчас он мог выполнить это ее желание, мог удовлетворить ее жажду приключений за то короткое время, пока они вместе. Он был готов добровольно отдать часть своей души за то, чтобы увидеть, как Антония снова улыбается ему, и не важно, что для этого ему придется переступить через себя.

Глава 12

Для первого урока плавания Деверилл выбрал уютную бухту на южной границе имения Уайлд, надежно защищенную от сильных волн и любопытных глаз. В бухте имелся узкий песчаный пляж и естественный каменный бассейн, не слишком глубокий и достаточно широкий, чтобы в нем плавать. Попасть туда можно было, лишь спустившись по извилистой тропинке с вершины утеса. В скале скрывалась пещера, идеально подходившая контрабандистам для хранения товаров до той поры, когда их можно будет безопасно реализовать, не рискуя попасться на глаза королевским таможенникам.

Придя в восторг от суровой красоты бухты, Антония без малейшего колебания шагнула в прозрачную зеленовато-голубую воду.

– Какое чудесное место! – в восторге воскликнула она. Стараясь не поддаваться искушению, Трей разделся до бриджей и зашел в воду по пояс. Для начала он показал Антонии, как задерживать дыхание, затем научил без страха окунаться с головой и, расслабив тело, удерживаться на поверхности.

– Если вы научитесь держаться на плаву, то почувствуете воду и тогда сможете плыть. Смотрите на меня. – Зайдя глубже, Трей стал загребать воду сложенными чашечкой ладонями.

– Я тоже хочу попробовать. – Антония шагнула к нему. Антония стала энергично двигать руками и ногами. Трей стоял рядом с ней и был готов поддержать ее, если потребуется. Его присутствие вселяло в нее чувство безопасности, и Антония очень быстро освоилась в воде.

Напоследок Деверилл показал ей, как заносить руки над головой, чтобы быстрее двигаться вперед, и, позволив ей попробовать, поддерживал ее ладонями, пока она плыла вдоль берега. В конце концов, Антония оторвалась от своего учителя и, обрадовавшись, что действительно плывет сама, завизжала от восторга. Однако ее восторг мгновенно пропал, когда она поняла, что осталась одна на глубоком месте.

Трей тотчас поплыл вслед за ней, но, растерявшись от испуга, Антония остановилась и мгновенно пошла ко дну. Вынырнув на поверхность, она стала шлепать по воде руками, кашлять и отплевываться.

Подплыв к ней, Трей подхватил и приподнял ее, а Антония, проглотив изрядную порцию воды, в страхе крепко схватилась за него, вцепившись пальцами в твердые мускулы его плеч и прижавшись грудью к его широкой груди.

Отдышавшись, Антония вдруг ясно осознала, что лицо Деверилла находится всего в дюйме от ее лица, а его губы почти касаются ее рта. По тому, как он сжал челюсти, она догадалась, что его охватило такое же острое возбуждение.

– Пожалуй, для одного дня достаточно. – Антония надеялась, что хрипоту в ее голосе Деверилл сочтет естественным следствием того, что она наглоталась соленой воды.

Деверилл покачал головой.

– Если хотите, можете немного отдохнуть. Расслабьтесь и держитесь за меня, я не дам вам снова уйти под воду.

Вместе они медленно поплыли на отмель, и когда ноги Трея коснулись дна, он подхватил Антонию руками под ягодицы, а она непроизвольно обхватила ногами его бедра и не отпускала, пока он нес ее к берегу. Сквозь мокрую одежду она чувствовала, как в нем пульсирует возбуждение, но старалась не обращать на это внимания.

На берегу Трей попытался положить ее на нагретый солнцем песок.

– Теперь можете отпустить мою шею, – добродушно сказал он.

Но Антония не могла заставить себя разжать руки и, мокрая, неспособная пошевелиться, стояла, пошатываясь на внезапно ослабевших ногах. Острые ощущения, зазвеневшие в ее теле, были настолько мощными, что у нее закружилась голова. От дрожи желания ее груди, касавшиеся груди Деверилла, налились, нижняя часть тела заболела и крепко прижалась к набухшему бугорку на его бриджах, а пальцы потянулись погладить широкую бронзовую грудь.

Деверилл задышал также часто, как она, но у него явно оказалось больше силы воли, и он, взяв за запястья, отстранил ее руки.

Игривый ветерок коснулся мокрой одежды Антонии, и ей стало прохладно, несмотря на приятный теплый день, – ведь, помимо всего, она пробыла в воде почти час. И тут она заметила, что взгляд Деверилла опустился к ее груди, где застывшие соски превратились в твердые шишечки и сквозь мокрую ткань явно просвечивали темные верхушки. Затем его зеленые глаза спрятались под густыми мокрыми ресницами.

Глядя на него, Антония не могла ни говорить, ни дышать. Она как никогда ясно ощущала Деверилла и тот жар, который бурлил у нее в крови, почти чувствовала испепеляющее пламя его рта, касающегося ее сосков…

Трею тоже приходилось нелегко. Тугой клубок вожделения внутри его стал живым напоминанием о том, как трудно сдержать клятву: ему безумно хотелось коснуться ее, поцеловать…

Тысяча чертей! Он не мог сдержать себя и, пробормотав проклятие, наклонил голову и губами взял в плен губы Антонии.

У них был вкус прохладной морской воды и теплого летнего солнца, но подействовали они ошеломляюще – как удар молнии, сжигающий все вокруг.

Его поцелуй стал более настойчивым, язык затеял игру с языком Антонии, и Деверилл ощутил, как затрепетало ее тело, когда он сжал руками приятно округлые ягодицы. Застонав, Антония еще крепче прижалась к нему, но в это мгновение к Девериллу вернулся здравый смысл, и он резко отстранился.

– Вы правы, для одного дня больше чем достаточно, – хрипло сказал он, не глядя на Антонию и указывая на пещеру в скале. – Там вы можете без помех обтереться полотенцем и одеться.

Антония приложила пальцы к горящим губам. Ей следовало хорошенько подумать, прежде чем целовать Деверилла, но она решила, что виной этому суровая красота бухты, оказавшая такое непредсказуемое воздействие на ее разум, и непривычная свобода, которая взбудоражила ей кровь. Крепко сжав дрожащие бедра, чтобы унять жгучую боль, Антония заставила себя повернуться к пещере, в которой ее ожидали полотенца и сухая одежда. Она больше не сомневалась, что было большой ошибкой отправиться сюда вдвоем с Девериллом: даже такая невинная вещь, как обучение плаванию, вызвала в ней почти непреодолимое желание. Теперь у нее остался лишь один выход: совсем не приближаться к Девериллу.

Возвращаясь в сопровождении Трея в замок, Антония поклялась, что придумает какую-нибудь отговорку, чтобы перенести уроки на более отдаленное будущее: так она надеялась сохранить хотя бы какое-то подобие власти над своими чувствами.

33
{"b":"225","o":1}