ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Зря я тебя подобрал.

Мы стояли под вязким ночным небом, стучали зубами, но согреться это не помогало. Я дал девчонке старую осеннюю куртку, в которой обычно заползаю под машину, если того требуют обстоятельства. Сейчас обстоятельства этого не требовали. Подняв капот, я изо всех сил пытался понять, почему заглох двигатель, а девчушка вышла просто так, за компанию. Все мои попытки загнать ее в салон молча игнорировались, а потому я сжалился над бедным подростком и отдал ей свою куртку.

Страха от того, что мы застряли в каком-то дурном месте, не было. Просто я первым делом огляделся – никаких тебе кладбищ, болот, покинутых домов, заброшенных ферм. Стена дождя и лес. Хорошего, в общем и целом, тоже мало, но хоть без потусторонней жути обойдемся. Когда от холода стало совсем невмоготу, девочка меня удивила. Она раскрыла свой рюкзачок, извлекла оттуда термос и налила мне полную чашку чая. Вернее, какого-то отвара из трав. Когда я задал вопрос, что это такое, она лишь равнодушно пожала плечами и буркнула что-то среднее между «согреешься» и «Пошел ты».

А ведь я до сих пор не узнал ее имени…

– Кто ты? – Вот так, туманно. Пусть понимает как хочет. Имя, род занятий, место в жизни. Конечно, философствовать не хотелось совершенно, но отказать себе в удовольствии хоть как-то зацепить хамоватую малолетку я просто не мог.

– Я – это дорога.

Ну вот, угораздило меня подобрать на пустой трассе слетевшую с катушек девчонку и застрять с ней посреди ночи в лесу. Замечательно, лучше не придумаешь.

– Прекрасно, Дорога, – симулирую я бодрость духа. – И что же ты делала на обочине между Казанью и Набережными Челнами?

– Гуляла.

Не, всему есть предел. Кроме хамства этой пигалицы.

– Ладно, навязываться никогда не умел, – в тон ей ответил я. – И избытком любопытства тоже не страдаю.

– Чаще всего в мире умирают любопытные, – философски изрекла малолетка. Жизни меня учить еще будет…

– И зануды.

– Нет. Еще слишком добрые и слишком наивные. Вымирающая порода, – девочка усмехнулась. Усмешка мне категорически не понравилась. – Вот скажи мне, по какой причине ты остановился и предложил меня подвезти?

– Да жалко тебя стало.

Девочка казалась мне теперь какой-то жутковатой, но застрял я с ней прочно, а потому решил пока не ерничать и поддерживать серьезный тон.

– Тебе не кажется странной вся ситуация?

Еще бы она мне такой не казалась! Да я сам себе поклялся никогда впредь не подвозить вообще никого – ни странных девочек, ни старушек, ни хомячков.

– Не кажется. Она и есть странная. Машина всегда работала как часы. Она практически новая, – я принялся загибать пальцы. – За всe время, пока я тут шаманю над двигателем, мимо нас никто не проехал. А трасса «Казань – Набережные Челны» очень оживленная даже самой глубокой ночью, можешь мне поверить, я тут не первый год катаюсь. И я совершенно не понимаю, что стряслось с двигателем.

Я решил перевести дух. Самые жуткие аргументы припас напоследок. Тот факт, что девочка сохраняла каменное спокойствие, когда я, здоровый мужик, был на взводе, окончательно убедил меня в том, что ситуация далеко не так проста, как кажется на первый взгляд, и поломкой-починкой моей колымаги дело не ограничится. Ей нужен я. Или что-то от меня. Кто именно скрывается под личиной девочки-подростка, я не имел ни малейшего представления.

– Наконец, по моим часам уже давно должен был наступить рассвет, а вокруг – темень хоть глаз выколи.

Последнее обстоятельство рушило все мои представления о реальности и настойчиво повергало в хаос сверхъестественного. Я пока держался, но надолго ли меня хватит?

Игла в карте. Федеральная трасса М-6. Все складывалось как нельзя лучше. В спальнике, честно отпахав свой участок, тихонько сопел Санeк. Трасса чистая, можно гнать на полной. Ренат уже предвкушал, как возвращается, как жена накрывает на стол, а он, усталый, но счастливый, по очереди целует детей.

Птица со всего размаху влетела в лобовое стекло прямо напротив водительского места. От неожиданности Ренат аж подскочил и выругался. За первой птицей в то же место шмякнулась вторая. Санeк вскочил и перелез на сиденье. Летающие твари градом сыпались на фуру. Целеустремленно вспарывали тент, бились в боковые стекла, шли в лобовую атаку. Ренат скрежетал зубами, грузовик упрямо пeр по трассе.

Этот рейс стал байкой…

– Поэтому я повторяю свой вопрос: кто ты? – почти выкрикнул я. Понял, что скатываюсь в панику. Прочистил горло. Вытер лицо. Хлебнул остывшего травяного чая.

– Я – дорога, ее живое воплощение, – девочка грустно улыбнулась. – Без меня дорога станет бездушной и безликой… Я палач. Я жрец. Собираю дань с человечества. Поколение за поколением… Чего ты вообще выперся на трассу на ночь глядя?

– Дочка заболела. – Монолог девчонки не показался мне таким уж фантастичным. Особенно учитывая ночную темень в шесть утра посреди июля.

– У тебя еще и ребенок есть, – с искренней досадой отреагировала девчонка. – Совсем грустно.

– Почему?

Естественно, она не ответила. Естественно, я стал думать о самом худшем.

– И почему до сих пор никто не рассказывал о духе дороги?

– Во-первых, воплощений очень уж много. Ты поймешь, когда придет время, – загадочный серьезный взгляд. Жаль, что читать мысли я до сих пор так и не научился. – Во-вторых, после встреч с нами в живых, как правило, никого не остается. Потому и рассказывать особо некому.

– И что, у меня есть шансы? – Не задать этот вопрос я просто не мог.

– Люди часто говорят, что шансы есть всегда, что в любой ситуации можно найти выход, – девочка мягко улыбнулась. – Людям свойственно болтать ерунду… Твои шансы равны нулю. Зато у тебя есть выбор.

– Прекрасно. – Да уж, перспектива – лучше не придумаешь. – И когда я умру?

– Можно сказать, что ты уже, – кивок в сторону термоса.

– Почему я?

– Ты сделал выбор, – она пожала плечами. – Проехал бы мимо – уже был бы дома.

Да уж, зря я ее подобрал.

Говорят, что перед смертью перед глазами человека пролетает вся его жизнь. Не знаю, как у других, но я увидел кое-что совсем другое…

…Ватага разбойников, с улюлюканьем переворачивающих карету с дамами в белоснежных париках и пышных платьях…

…Иван Сусанин, заводящий польское войско в костромские болота…

…Безымянные бамовцы, гибнущие во имя великой идеи великой страны…

…Бонни и Клайд, останавливающие беспечных водителей-одиночек…

…Неизвестный юноша, размахивающий флюоресцирующим фонарем, чтобы остановить пятиместный межпланетный челнок…

Вы думаете, если я рассказываю вам эту историю, я все еще жив? Вы ошибаетесь.

Илья Пивоваров

Ночь трассы

© Илья Пивоваров, 2014

Федеральная трасса Москва – Санкт-Петербург

Три машины промчались мимо, пока Маша была внизу. Дима стоял у обочины, засунув руки в карманы джинсов. Не возьмут. Или пошлют подальше, или проедут мимо. Поэтому толку париться – надо ждать, пока Маша сделает свои дела и поднимется к нему.

Дима обернулся, глянул с насыпи. Вниз уходил ровный слой гальки, начинаясь еще под ногами. Дальше, через пару метров, шли пыльные трава и кусты, шумевшие от вечного ветра здесь, на трассе. Маши нигде не было видно. Дима сплюнул и вздохнул.

Он взглянул вверх, щурясь. Солнце застыло посередине чистого неба, медленно поджаривая все кругом. Асфальт раскалился и пах битумом. Местами он отсутствовал – видимо, дорогу давно не ремонтировали – и сквозь дыры проглядывали серые бетонные плиты. Вдалеке, где трасса делала поворот, виднелись зеркальные лужицы – типичный дорожный мираж.

Вдалеке начинались смешанные леса – березы, сосны, еще какие-то деревья, названия которым Дима не знал. Здесь было мало мусора. Значит, они отъехали достаточно далеко от цивилизации. Участки дороги около Питера изобиловали обертками от шоколадок, пластиковыми и стеклянными бутылками, мятыми железными банками и прочей гадостью. Цветочных венков, свидетельствующих о чьей-то гибели, тоже было меньше – последний встретился где-то около часа назад. Впрочем, природа тоже таила немало опасностей. Змеи, дикие животные… вряд ли они рискнули бы показаться вблизи трассы летним днем, но мало ли. Поэтому Дима нервничал из-за Маши, которой не было уже долго, как ему казалось, и сердился на себя из-за этих страхов.

35
{"b":"225290","o":1}