ЛитМир - Электронная Библиотека

— Если ты взрослая, тогда и веди себя соответственно, — холодно сказал он.

— Да, я взрослая! И я буду делать то, что захочу! — не сдавалась Сузен, снова берясь за ручку чемодана.

— И больше тебе ни до кого нет дела? — резко спросил Марк. Затем добавил более мягким тоном: — И даже я ничего для тебя не значу?

Ее ресницы взлетели вверх при этих словах. Сузен замерла в надежде, что сейчас он начнет умолять ее остаться, скажет, как любит ее… Но он не сказал ничего. И тогда ей захотелось оскорбить этого человека, который так жестоко, бесчеловечно разрушил ее девичьи мечты.

— Ты значишь для меня меньше всех, Марк! — бросила она ему в лицо. — Я не хочу тебя видеть! Никогда, слышишь!

Но, даже открывая дверь, Сузен все еще надеялась, что он скажет хоть что-нибудь, хотя бы позовет по имени, — даже это ее остановило бы. Однако Марк безмолвствовал. Сузен лишь чувствовала, как его взгляд жжет ей спину, но не обернулась, чтобы попрощаться…

— У меня не было времени позавтракать. Если ты не возражаешь, мы могли бы перекусить, — сказал Марк, припарковав машину возле придорожного ресторанчика.

— Да, конечно, — с готовностью согласилась Сузен.

Сузен не хотела признаваться в том, что всю дорогу замирала от ужаса: ведь она впервые оказалась в автомобиле после аварии. Даже доверяя водительскому мастерству Марка, Сузен была рада получить небольшую передышку. Потребовалось несколько мгновений, прежде чем нош снова начали ей повиноваться, и она смогла выйти из машины. Марк зашагал к отелю, даже не предложив ей руку. Впрочем, она все равно не приняла бы от него помощи.

— Сядь вон там, — указал он на уютный уголок рядом с камином, в котором ярко пылали дрова. — Тебе тоже нужно что-нибудь поесть.

Это был скорее приказ, чем вежливое предложение, но Сузен смирилась. Она была слишком обессилена, чтобы спорить, и с облегчением опустилась в кресло возле камина.

— Я закажу кофе, а то еще засну за рулем, — сказал Марк и, сняв пиджак, небрежно кинул его на спинку стула.

— Прекрасно, я тоже выпью кофе, — кивнула Сузен, стараясь не смотреть на него.

Она уже знала, что ведет безнадежную борьбу с самой собой, поскольку до сих пор находилась во власти исходившего от него обаяния мужественности. А ведь еще недавно она думала, что сумела преодолеть пагубное влечение к этому человеку…

Тепло камина согревало ее, и она начала расслабляться, несмотря на напряженную атмосферу, царившую за столом.

— Тебе нравится, как здесь кормят? — спросил Марк немного позже. Его сильные пальцы сжимали чашку с кофе. — По твоему виду не скажешь, что ты хорошо питалась в последнее время.

— Меня все вполне устраивало, — процедила Сузен сквозь зубы, почти презирая себя за то наслаждение, с которым поглощала пищу.

Она проработала уже восемнадцать месяцев, пройдя путь от секретарши до более ответственной должности координатора в благотворительной организации, оказывавшей помощь обездоленным людям в Англии и за рубежом. Работа настолько захватила Сузен, что стала определять стиль ее жизни. Сью начала ограничивать себя буквально во всем и всякий раз испытывала чувство вины, когда оказывалась в ресторане. Она понимала, что нельзя постоянно думать о проблемах других людей, однако не могла ничего с собой поделать.

Марк равнодушно пожал плечами. В его глазах нельзя было прочесть ни досады, ни насмешки.

— Ты только так говоришь. На самом деле все выглядит совсем иначе.

Сузен ощутила, как в ней опять закипает негодование. Марк прекрасно знал, как поддеть ее. Казалось, ему доставляло наслаждение доводить ее до исступления. И это после столь долгой разлуки… Но тут он придвинулся к ней ближе и сказал почти заботливо:

— Ты выглядишь усталой, Сью. Думаю, нам пора ехать. Я хочу, чтобы ты как можно скорее попала домой.

И снова Сузен уловила в его словах какой-то скрытый подтекст. Неужели дома что-то произошло? И почему Марк не хочет сказать ей об этом?

— Что случилось? — спросила она хриплым от волнения голосом.

— Не сейчас, Сью, и не здесь. — Непреклонность Марка, еще больше встревожила Сузен.

— А я хочу знать немедленно! — потребовала она, чувствуя, что сердце бьется в ее груди, как пойманная птица.

— Я устал, Сью, так же, как и ты, — сказал Марк твердо, пресекая любую возможность спора.

— Но я хочу! — упорствовала Сузен, хотя понимала, что ведет себя подобно вздорной, капризной девчонке.

— Я сказал нет — значит, нет!

С этими словами Марк решительно взял ее за руку и вывел на улицу. Сузен попыталась было сопротивляться, но вдруг почувствовала себя плохо и покачнулась, как будто споткнувшись о невидимый порог.

— Сью, Сью, что с тобой? — Марк подхватил ее за тонкую талию.

Сузен еле слышно застонала и прижала пальцы ко лбу, на котором выступила испарина.

— У меня разламывается голова.

Заканчивалось действие болеутоляющих таблеток, и все ее тело ныло от боли. Она не помнила, как добралась до машины. Но когда Марк, бережно усадив сестру на сиденье, закреплял на ней ремень безопасности, она почувствовала, как его рука случайно коснулась ее груди, и на миг замерла. Затем он поспешно защелкнул застежку на ремне.

— Все в порядке. Сейчас мы приедем домой, и доктор Уайт осмотрит тебя. Не волнуйся. В больнице сказали, что ты скоро поправишься. — Марк склонился над ней. Как и всегда, он говорил уверенно, но Сузен заметила в его взгляде тревогу.

Она закрыла глаза и больше уже ничего не видела. Боль и волнение словно прикрыли все окружающее колышущейся пеленой, за которой мир казался нереальным.

Когда Сузен очнулась, она снова увидела перед собой Марка. Тот стоял рядом с кроватью и внимательно смотрел на нее. В ее сознании медленно всплывали события прошедшего дня — мимолетные, калейдоскопичные видения, которые объединяло что-то общее. И это «что-то» было вполне определенным чувством страха.

— Дать тебе попить?

Голос Марка был мягче, нежнее, чем ей помнилось, но сила рук, обхвативших ее за плечи, осталась прежней. Эти жесткие, мускулистые руки легко приподняли Сузен, холодный край стакана коснулся сухих губ, и она жадно начала пить воду. Затем снова откинулась на подушку, борясь с желанием закрыть глаза. Через огромные окна проникал холодный сумеречный свет, и Сузен сразу поняла, что вернулась в дом, который когда-то считала своим.

Марк присел на краешек кровати. Вид у него был измученный, глаза покраснели, словно он не спал несколько ночей. Неужели он так устал за рулем? — удивилась Сузен. Его каштановые волосы в беспорядке падали на лицо — лицо античной статуи. Он все так же красив! — с грустью подумала она.

— Добро пожаловать домой, — сказал Марк с улыбкой, словно не замечая горькой иронии, скрытой в собственных словах.

Сузен медленно кивнула, но в ответ не улыбнулась. Он почти не изменился, разве только в волосах кое-где заблестели серебряные нити. Но лицо было совсем молодым, и глаза такими же прозрачно-голубыми. И все же что-то новое появилось в нем. Незримая нить, которая всегда связывала их, позволила Сузен понять: Марк уже не тот, каким был раньше. Но она чувствовала себя слишком измученной, чтобы думать об этом сейчас. Кроме того, какое ей дело до этого человека! Все осталось в прошлом, и самое лучшее просто забыть о Марке. Она должна уехать отсюда, как только представится возможность, и вернуться в свою новую жизнь.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Марк. — Наше путешествие тебя совсем доконало. В машине ты потеряла сознание.

Сузен предпочла бы никогда больше не слышать и не видеть сводного брата. Она не ожидала, что встреча с Марком окажется для нее таким потрясением.

— Может, что-нибудь поешь? — предложил Марк.

Сузен покачала головой и закрыла глаза. Надо во что бы то ни стало вырвать его из своего сердца, забыть о нем раз и навсегда! Находиться с ним рядом было выше ее сил. Каждая секунда в его присутствии уменьшала ее шансы на победу в неравном поединке.

3
{"b":"225576","o":1}