ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Рубикон
ЖЖизнь без трусов. Мастерство соблазнения. Жесть как она есть
Француженка. Секреты неотразимого стиля
Михайловская дева
Говорю от имени мёртвых
Магия утра. Как первый час дня определяет ваш успех
Призрак
Другой Ледяной Король, или Игры не по правилам (сборник)
Коварство и любовь

Откинувшись на спинку кресла, Джулиан смотрел на стену своего кабинета, на которой плясали тени от пламени камина.

В голове его теснились тревожные мысли. Ему хотелось надеяться, что полиция сумеет найти Фортье и заставит его признаться в убийстве Элинор. Но сколько времени может на это уйти? Не опередит ли стражей порядка частный детектив, которого он нанял для этой же цели? И не лучше ли все же отправить Лауру в безопасное место, как только она немного окрепнет после перенесенных лишений.

Его беспокоило смутное воспоминание о чем-то важном, о какой-то детали в этом таинственном деле, которой он в свое время не уделил должного внимания… Мысль была неуловимой и никак не желала принимать отчетливые очертания.

Он выпрямился и облокотился на стол. И заставил себя сосредоточиться на этом неподатливом воспоминании. Вдруг его словно осенило. Лаура, когда он навещал ее в тюрьме, сказала, что никогда прежде не пользовалась той дорогой печатью с буквой «Л», которую полиция нашла в ее бюро. Бекки утверждала, что Элинор украла что-то небольшое из среднего ящика бюро в кабинете Лауры. Фамилия Локвуд начинается с «Л», так же как и Ланкастер. Все это могло означать, что Элинор, подбросив Лауре свою печать, забрала из бюро печать Лауры. И если это так, то следует немедленно отправить полицейских в дом, который она снимала. Пусть обыщут ее бюро. Он быстро что-то написал на листке бумаги, свернул его, капнул воска и запечатал собственной печатью, на которой также красовалась большая буква «Л».

Стоило ему позвонить, как на пороге тотчас же появился Малькольм.

– Вы желали меня видеть, милорд?

– Да-да, – кивнул Джулиан. – Позаботьтесь о том, чтобы это письмо было доставлено сэру Джону Таунсенду лично. Это очень важно.

– Будет исполнено, милорд.

– Благодарю вас. – Джулиан слегка нахмурился. – Малькольм, здоровы ли вы? На вас просто лица нет!

– Благодарю за заботу, милорд. Я вполне здоров, – вымученно улыбнулся бледный секретарь.

Джулиан пожал плечами. Возможно, бедняга Малькольм и вправду переутомился или захворал. В последние дни он был слишком занят своими делами и не замечал, как тот осунулся. Впрочем, он явно не желает распространяться на эту тему…

– Распорядитесь, чтобы ответ был доставлен мне незамедлительно. Я буду его ждать. – Он вручил Малькольму конверт.

– Да, милорд. – Секретарь кашлянул. – Я лично позабочусь, чтобы вы получили его как можно скорее.

– И вот еще что, Малькольм. После того как это поручение будет выполнено, отдохните денек-другой. Это пойдет вам на пользу.

– Как вам будет угодно, милорд. Благодарю вас. – Поклонившись, Малькольм ушел.

Шум дождя за окном и потрескивание дров в камине соединились в будоражащий душу звук, напоминавший шепот влюбленной женщины. Ему вспомнились ласки, которыми осыпала его Лаура в заброшенном коттедже. Она нежно нашептывала ему слова любви. В маленьком очаге горел хворост, а за окнами лил дождь. Джулиан сжал ладони в кулаки. Ему необходимо было осуществить то, к чему они пришли уже давно. Лауре следует вернуться на родину, в Виргинию. Ведь даже если ее невиновность в убийстве Элинор будет доказана, лондонское общество не проявит к ней снисхождения из-за сплетников и лицемеров. В Америке она, пожалуй, сможет начать новую жизнь и, возможно, будет счастлива.

Но на сей раз ему придется объясниться с ней, открыть свою тайну. Она должна узнать, что он слишком сильно ее любит, поэтому и гонит от себя. Джулиан вздохнул. Это решение было одним из самых тяжелых в его жизни, но он намеревался во что бы то ни стало выполнить его.

Проснувшись, Лаура недоуменно огляделась по сторонам. Она лежала в чьей-то чужой кровати с роскошным балдахином. Тусклый свет падал на поверхность изящного столика, рассыпаясь бликами в гранях хрустального стакана. Но замешательство ее длилось недолго. Она глубоко вздохнула и улыбнулась. Внезапно в памяти ее всплыли все последние события. Она поняла, что находится в спальне особняка Рэндала. А на этом стуле у кровати наверняка еще недавно сидела Селия…

– Черт побери, Рэндал, я понимаю, что это опасно. Но неужто ты хочешь, чтобы я поставил под угрозу ее жизнь?! – донесся из коридора голос Джулиана.

– А если ее поймают? – возразил ему младший брат. – И сочтут ее бегство доказательством вины?

– И все же оставаться здесь она не может, потому что Фортье до сих пор не нашли. Она по-прежнему считается подозреваемой в убийстве Элинор. Кстати, в одном из ящиков бюро моей покойной супруги полиция нашла печать Лауры.

– Неужто у Элинор не хватило ума от нее избавиться? – удивился Рэндал. – О чем она думала, когда прятала ее в своем бюро?

– Откуда же мне знать? Теперь это не важно. Меня интересует другое. О чем думаешь ты, расточая знаки внимания любовнице Белгрейва?

Лауре хотелось кричать. Джулиан все же решил избавиться от нее… Между тем диалог за дверью спальни продолжался. Она напряженно вслушивалась в голоса братьев.

– К твоему сведению, Джулиан, – сухо проговорил Рэндал, – мисс Картерет находится здесь, чтобы ухаживать за своей подругой. Виконту Белгрейву это известно.

– Рэндал…

– Оставь, – нетерпеливо воскликнул Фаради, – ведь дело идет о твоей судьбе, а мои отношения с мисс Картерет мы и после можем обсудить. Вы с Лаурой любите друг друга. Ты, по-моему, делаешь ложный шаг…

Не дослушав брата, Джулиан толкнул дверь. Лаура зажмурилась и притворилась спящей. Когда она открыла глаза, он стоял у ее постели на расстоянии вытянутой руки.

Он был так близко. Глядя на его встревоженное прекрасное лицо, она едва не расплакалась.

– Здравствуй, дорогая.

Он придвинул стул ближе к изголовью кровати и опустился на него. Лаура заставила себя улыбнуться. Он сжал в ладони ее тонкие пальцы.

– Здравствуй. Я так тебе рада. Ты попал под дождь?

– На улице настоящий ливень. Апрель выдался сырой.

– Апрель…

Боже, как быстро летит время! Если бы время замерло, тогда ей не пришлось бы уезжать из Англии, разлучаться с ним. Она вглядывалась в его милые черты и не могла оторвать взора от прекрасных черных глаз, от мокрого завитка волос, упавшего на лоб, от ресниц, на которых блестели дождевые капли. Ей так хотелось его обнять, сказать ему, что она не сможет с ним расстаться, что разлука для нее хуже смерти. Но она покорно молчала.

– Тебе столько пришлось пережить в последнее время… А я, между прочим, пришел не с пустыми руками. Это подарок. – Он нахмурился. Лаура догадалась: он хотел, но не решался прибавить: «На память обо мне».

Он вынул из кармана и передал ей небольшую бархатную коробочку. Лаура раскрыла ее и едва не зажмурилась, так ослепительно заиграли в неярком свете бриллианты и изумруды драгоценного ожерелья. Она осторожно коснулась пальцем одного из бриллиантовых лепестков изящной розы, обрамленной изумрудными листьями.

– При виде белых роз я всегда вспоминаю тебя такой, какой увидел впервые на балу у мадам Деверо, – сказал он. Это прозвучало как прощание. – Тебе нравится?

Она кивнула:

– Замечательная вещь. Спасибо тебе. Ты очень щедр. – Голос ее предательски дрогнул.

– Милая, умоляю тебя, не плачь! Ведь ты сама понимаешь, я должен позаботиться о твоей безопасности. И достичь этого можно лишь одним способом… Я чуть с ума не сошел, когда тебя арестовали! Ведь всего моего влияния и богатства могло оказаться недостаточно, чтобы спасти тебя от казни! Ты… ты слишком мне дорога, чтобы я мог себе позволить рисковать твоей жизнью.

Лаура схватила его ладонь обеими руками и прижалась к ней губами, а после подняла голову и пристально вгляделась в его глаза. Слова, сказанные им, звуки его голоса, нежность, светившаяся во взгляде, придали ей смелости. Для нее теперь имело значение лишь то, что он ее любит, остальное казалось неважным.

– Всю мою жизнь другие люди только и делали, что заботились о моем благе, о моей безопасности, Джулиан. Сперва маман оставила меня с бабушкой и дедушкой, потому что считала, что с ними мне будет лучше. Потом дядя отправил меня к ней, желая мне добра. Но все обернулось к худшему. И я сбежала из Парижа, от маман, от Фортье. Я поступила глупо, Джулиан. Мне следовало остаться и поговорить с маман, выяснить, в самом ли деле она желала, чтобы я сделалась любовницей Фортье. Я ударилась в бегство, вместо того чтобы узнать правду. Я не попыталась даже отстоять свое право жить так, как мне хотелось. И теперь я больше не желаю ни от кого удирать, милый. Будь что будет, но я останусь в Англии, с тобой.

53
{"b":"226","o":1}