ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Если выпад Гремиониса сбил его, он ничем этого не выдал.

– Я все понял, – сказал он, – но тем не менее вы часто видитесь с Глэдией?

– Да, вижусь.

– Ваши повторные предложения не оскорбляют ее, а ее повторные отказы не оскорбляют вас?

– Мои предложения полны вежливости. – Гремионис пожал плечами. – Ее отказы полны мягкости. Что должно нас оскорблять?

– Но как вы проводите время вместе? О сексе, очевидно, и говорить нечего, робопсихологию вы тоже не обсуждаете. Чем же вы занимаетесь?

– А что – все отношения между людьми исчерпываются сексом и робопсихологией? Нам есть чем заняться вместе. Ну, во-первых, мы беседуем. Ее очень интересует Аврора, и я часами описываю нашу планету. Она же почти ее не видела, понимаете? А она часами рассказывает мне про Солярию – какая это адская дыра. Я даже Землю предпочел бы, не поймите меня превратно. И еще – ее покойный муж. Какой жалкий субъект! У Глэдии, бедняжки, жизнь была очень тяжелая. Мы вместе бываем на концертах, несколько раз я возил ее в Институт художеств, и мы работаем вместе, я же вам говорил. Мы вместе рассматриваем мои эскизы или ее эскизы. Сказать откровенно, по-моему, роботы большого простора для вдохновения не дают, но каждому свое, понимаете? Вот и она посмеивается, когда я объясняю, насколько важна правильная стрижка. Она сама носит волосы немножко не так. Впрочем, больше всего мы вместе гуляем.

– Гуляете? Где?

– Да повсюду. Просто гуляем. У нее такая привычка из-за ее жизни на Солярии. Вы бывали на Солярии… Ах, ну конечно же! Извините. На Солярии частные владения просто огромны, а живет в каждом один человек. Иногда двое. И множество роботов. Там можно идти милю за милей в полнейшем одиночестве, и Глэдия говорит, что возникает такое чувство, будто вся планета принадлежит тебе. Ну, естественно, роботы всегда рядом, приглядывают, чтобы с тобой ничего не случилось, но на глаза зря не показываются. Здесь на Авроре Глэдии не хватает ощущения, что мир принадлежит только ей.

– Вы хотите сказать, что она мечтает завладеть всем миром?

– В смысле, что она жаждет власти? Глэдия? Полнейшая нелепость! Она просто тоскует по единению с природой. Сам я ничего подобного не испытываю, понимаете? Но мне нравится угождать ей. Разумеется, на Авроре невозможно почувствовать себя так, как на Солярии. Обязательно где-нибудь будут люди, уж тем более внутри городской черты Эоса, а в программе роботов нет указания, что им надо скрывать свое присутствие от людей. Собственно говоря, аврорианцы обычно сопровождаются роботами… Однако я знаю несколько довольно пустынных мест, и Глэдии нравится бродить там.

– А вам?

– Да, но только потому, что я с Глэдией. В общем аврорианцы тоже любят пешие прогулки, но, признаюсь, я этого увлечения не разделяю. Вначале у меня все мышцы ныли, и Василия подшучивала надо мной.

– Так она знала о ваших прогулках?

– Как-то раз я явился к ней, прихрамывая. У меня даже суставы похрустывали, так что пришлось рассказать. Она засмеялась и сказала, что это отличная идея, что лучший способ получить согласие любительницы прогулок – это гулять с ней. «Продолжай, – сказала Василия, – и она возьмет свой отказ назад, прежде чем ты улучишь случай опять себя предложить. Предложение сделает она сама!» Этого, правда, не произошло, но со временем я вошел во вкус прогулок. И очень.

Казалось, он забыл о своей вспышке и даже повеселел. Возможно, ему вспоминаются эти прогулки, подумал Бейли, увидев, как он чуть улыбнулся. Теперь, когда мысли Гремиониса обратились к неизвестно какому разговору во время прогулки неизвестно где, он выглядел симпатичным… и ранимым. Бейли чуть было не улыбнулся в ответ.

– Следовательно, Василия знала, что ваши прогулки продолжались?

– По-видимому. Я сделал среды и субботы своими свободными днями, потому что они были удобны Глэдии, и Василия иногда шутила по поводу моих «двухэсных прогулок», когда я приносил ей эскизы.

– А доктор Василия принимала участие в ваших прогулках?

– Никогда.

Бейли переменил позу и, пристально глядя на кончики своих пальцев, сказал:

– Полагаю, гуляли вы в сопровождении роботов?

– Конечно. Один мой, один ее. Но они держались в стороне, а не шагали рядом, как обычно на Авроре. Глэдия говорила, что ищет уединения – такого, как на Солярии. Естественно, я поступал так, как хотелось ей, хотя вначале шею себе сворачивал, проверяя, где Брандидж.

– А какой робот сопровождал Глэдию?

– Разные. Но все они тоже близко не подходили, так что я ни с одним из них не разговаривал.

– А Джендер?

Радостное выражение исчезло с лица Гремиониса.

– При чем тут он?

– Он когда-нибудь сопровождал вас? Вы знали бы об этом?

– Человекоподобный робот? Конечно, знал бы. Но он ни разу с нами не ходил. Ни единого.

– Вы уверены?

– Абсолютно. – Гремионис насупился. – Наверное, она считала его слишком ценным, чтобы поручать ему то, с чем прекрасно справляются обычные роботы.

– Вы словно бы раздражены. Вы разделяли это мнение?

– Он был ее роботом. Меня это не интересовало.

– И в доме Глэдии вы его тоже не видели?

– Ни разу.

– Она что-нибудь про него говорила? Рассказывала?

– Насколько я помню – нет.

– И вы не считали это странным?

– Нет. – Гремионис мотнул головой. – Какой смысл разговаривать о роботах?

Бейли не спускал с его лица угрюмых глаз.

– Вы что-нибудь знали от отношениях Глэдии и Джендера?

– Вы собираетесь сказать мне, что тут замешан секс?

– А вас бы это удивило? – спросил Бейли.

– Такое случается, – невозмутимо сказал Гремионис. – И довольно часто. Если у вас такое настроение, вы можете использовать робота. Ну а человекоподобный робот… насколько я понимаю, подобный во всем…

– Абсолютно, – перебил Бейли и сделал выразительный жест.

Уголки рта Гремиониса поползли вниз.

– Ну, так женщине было бы нелегко устоять.

– Но против вас она устояла. И вас это не мучает? Что Глэдия предпочла вам робота?

– Ну, если на то пошло, то еще вопрос, правда ли это. Но даже если правда, так и что? Женщина и робот, мужчина и робот – это же просто мастурбация и ничего больше.

– Вы действительно ничего не знали об этом, мистер Гремионис? И не подозревали?

– Я просто об этом не думал, – отрезал Гремионис.

– Потому что не знали? Или знали, но не придавали значения?

– Опять вы давите на меня! – Гремионис нахмурился. – Какого ответа вы от меня ждете? Теперь, когда вы заставили меня об этом подумать и надавили, мне уже мерещится, что, может быть, я о чем-то таком и думал. Но все равно, до того как вы начали задавать эти вопросы, я ни разу не почувствовал, будто происходит что-то такое.

– Вы уверены?

– Да, уверен! И перестаньте давить на меня.

– Я на вас не давлю. Я просто прикидываю, а вдруг вы знали, что Глэдия постоянно занимается сексом с Джендером, и знали, что никогда не станете ее любовником, если это будет продолжаться, и так сильно ее хотели, что готовы были любой ценой убрать Джендера – короче говоря, вы так ревновали, что ревность толкнула вас…

В эту секунду Гремионис – точно зажатая какое-то время пружина вдруг высвободилась – с громким бессвязным воплем бросился на Бейли, а тот, застигнутый врасплох, инстинктивно отпрянул назад и вместе се стулом опрокинулся на пол.

51

Его тут же подхватили сильные руки. Бейли почувствовал, что его поднимают. Стул водворяют на место, и осознал, что его держит робот. Как легко было забыть о присутствии в комнате безмолвных неподвижных фигур в нишах!

Но на помощь к нему бросился не Дэниел и Жискар, а Брандидж, робот Гремиониса.

– Сэр, – сказал Брандидж голосом, который лишь чуть-чуть отличался от естественного, – надеюсь, вы не ушиблись.

Но куда девались Жискар и Дэниел?

Ответ на этот вопрос он получил тут же. Роботы разделили необходимые действия быстро и точно; Дэниел и Жискар, молниеносно оценив, что падение со стулом менее опасно для Бейли, чем разъяренный Гремионис, кинулись к нему. Брандидж, сразу увидев, что там он не требуется, оказал помощь гостю.

63
{"b":"2266","o":1}