ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Герцог хотел подшутить над ней, но в глазах у нее загорелось негодование, и он залюбовался ею, потому что она стала от этого еще прекраснее.

Ее уже нельзя было больше назвать гордой и неприступной статуей. Перед ним теперь была живая женщина, эмоциональная и легкоранимая.

– Ваше предложение смехотворно и, по-моему, унизительно!

Она взяла с полки первую попавшуюся под руку книгу и, ее взглянув на герцога, вышла из каюты.

Было бы даже кстати сказать, что княжна по-женски бросилась вон из комнаты, особенно если бы она была в шелковом платье.

Герцог не двигался.

Откинувшись в своем кресле, он улыбался тому, что сейчас произошло.

Глава 6

Герцог взглянул на часы. Еще не было двенадцати часов – к этому времени он вызвал на яхту врача по радиотелеграфу.

Они причалили к берегу гораздо раньше, и с тех пор произошло очень многое.

Князь Иван узнал, что ближайший скорый поезд до Каира отправляется в одиннадцать часов, и герцог посоветовал ему и князю Александру ехать на нем.

– Я узнаю от доктора о состоянии Великого князя, – сказал он, – и если понадобится уложить его в госпиталь, что вполне вероятно, то понадобятся сутки, чтобы заказать для нас отдельный спальный вагон.

– Мы можем задержаться и поехать с вами, – ответил князь Иван.

Герцог покачал головой:

– В этом нет необходимости, вам лучше начать запросы по нашим общим делам как можно скорее. Если у вас появится какая-нибудь информация о приобретении антиквариата к нашему прибытию, мы сможем сразу же приступить к обсуждению наших планов на будущее.

Князь Иван счел его предложение вполне резонным, к тому же князь Александр тоже решил ехать с ним, поскольку был обрадован рекомендацией, данной герцогом для вручения командующему Иностранным легионом, и спешил поскорее ее доставить.

Они попрощались с Великим князем и Милицей, которые, как обычно, завтракали в каюте. Долли тоже завтракала у себя, поэтому герцог не видел ее этим утром.

Почти всю ночь герцог не сомкнул глаз и думал, как ему поступить с Долли.

Он не мог сойти с яхты и оставить своих гостей, как сделал бы при других обстоятельствах, поскольку на нем полностью лежала ответственность за Великого князя и княжну.

Он услышал, как кто-то поднимается по трапу, и оглянулся в надежде, что это приехал врач, но увидел какого-то египтянина с пакетом.

Движимый любопытством, он подошел к дежурившему у трапа стюарду, которому египтянин объяснял, кому он принес сверток, и услышал, как тот говорил:

– Для княжны! Джентльмен говорит – просто для леди, которую зовут княжна.

– Отнеси это ее светлости, – сказал герцог стюарду.

Он опять полюбопытствовал у египтянина:

– Что в вашем свертке?

– Очень красивое платье, сэр. Их лучший магазин – в городе. Посещайте.

Он достал визитную карточку откуда-то из кармана своих широченных одеяний и всунул ее в руку герцога.

Герцог теперь понял, почему князь Иван поспешил с яхты гораздо раньше, чем было необходимо, чтобы доехать до вокзала.

Они никогда не обсуждали поведение княжны, но герцог был уверен, что князь Иван знал, почему она носит свое старенькое платье и отказывается принять другую одежду от столь ненавистных ею англичан.

Интересно, подумал он, снизойдет ли она теперь до совместных обедов и ужинов с ним и со всей компанией, когда наденет собственное платье. Поглядеть бы, как она прореагирует на покупку князя Ивана.

Герцог решил спуститься вниз и поинтересоваться здоровьем Великого князя. Но тут он увидел, как навстречу удаляющемуся египтянину по трапу всходит другой мужчина.

Он подумал, что это, видимо, доктор, и стал ждать, пока он приблизится, чтобы поприветствовать его. Тут к нему подошла Долли.

– Привет, Бак, – сказала она. – Почему никто не сказал мне, что князья Иван и Александр так рано уедут?

– Они просили меня передать тебе привет, – ответил герцог, – и поблагодарить за чрезвычайно приятную компанию.

– Мне будет не хватать их, – сказала Долли. – И все-таки я предпочитаю быть наедине с…

Она внезапно умолкла и издала удивленный вскрик, когда мужчина, которого герцог видел на трапе, вдруг очутился рядом с ними.

Герцог поднял голову и воскликнул:

– Роберт! Что ты здесь делаешь?

– Привет, Бак, – ответил граф Чатхэмский.

Он наклонился, целуя свою жену в щеку.

– Я думал, ты удивишься, увидев меня, Долли!

– Я и удивилась, – ответила Долли. – Я думала, что ты на много миль далеко отсюда, охотишься на львов, а точнее – на львиц.

Она обращалась к мужу, как всегда, в легкой фривольной манере, но граф серьезно и тихо сказал:

– Я получил телеграмму, в которой сообщается, что я должен немедленно возвращаться домой, моя мать при смерти.

– Сожалею, – сказал герцог.

– Я пытался узнать, где вы находитесь, чтобы забрать Долли с собой, и вдруг узнаю, что «Сирена» причалила здесь утром.

– Я не ожидал прибыть сюда так скоро, – ответил герцог.

– Я ждал вашего прибытия, – продолжал граф, – потому что Долли может теперь поехать домой со мною.

Он посмотрел на жену и так же, как и герцог, заметил, что Долли готова возразить, что не намерена покидать яхту.

Однако она понимала, что тем самым оскорбила бы свекровь, продолжая путешествие по Средиземноморью, в то время как ее муж сумел возвратиться из Африки.

– Неужели необходима такая спешка? – спросила она.

– Сомневаюсь, что, когда мы прибудем домой, матушка еще будет жива, – ответил граф.

– Каковы же ваши планы? – спросил герцог, видя, что Долли не отвечает.

– Я заказал две каюты на пароходе, отплывающем сегодня после полудня, – сказал граф, – и, чтобы добраться быстрее, мы сойдем с парохода в Риме и поедем дальше на поезде.

– Я не люблю поезда! – сердито сказала Долли.

Герцог знал, что на самом деле она не хотела покидать его, но чувствовал огромное облегчение, что избавится от нее.

– Сочувствую тебе, Роберт, – сказал он графу. – Пойдем в салон, выпьем чего-нибудь.

– Я предпочел бы кофе, – ответил граф, – еще слишком рано для чего-либо другого.

– Согласен, – сказал герцог.

Он хотел уже отойти от трапа, когда увидел человека, которого ждал, – тот выходил из Старого, довольно потрепанного автомобиля.

Несмотря на тропический костюм, он выглядел точь-в-точь как доктор и даже держал в руке традиционный черный чемоданчик.

Герцог повернулся к Долли:

– Приехал доктор осмотреть Великого князя. Поухаживай за своим мужем, он, наверное, захочет увидеться с Нэнси и Джорджем.

Не дожидаясь ее ответа, он приветствовал доктора, поднявшегося на борт, и повел его в каюту Великого князя.

Спустя полчаса Доукинс привел доктора в каюту герцога.

Он не присоединился к остальной компании, поскольку опасался, что Долли станет придумывать причины, чтобы не покинуть яхту и отправить мужа домой одного. Кроме того, он остался в каюте, потому что был серьезно встревожен состоянием Великого князя и хотел поскорее узнать диагноз доктора.

Герцогу казалось (хотя он мог и ошибаться), что его высочество сильно ослаб за последние двое суток.

Доукинс докладывал ему, что у Великого князя бывают сильные приступы, особенно по ночам, и герцогу необходимо было услышать мнение врача как можно быстрее.

Доктор, англичанин по национальности, вошел в каюту с суровым выражением на лице.

– Садитесь, пожалуйста, доктор Джонсон, – предложил герцог. – Вы понимаете, конечно, с каким нетерпением я жду вашего мнения о состоянии здоровья моего гостя.

Как и было условлено, никто на яхте не должен был раскрывать тайну личности Великого князя до того, пока они не прибудут в Каир.

Достаточно представить его другом герцога, чтобы его приняли в хороший госпиталь. Хотя они считали, что опасность со стороны большевиков уже миновала, но тем не менее не стоило разглашать, что объявленный погибшим русский аристократ на самом деле уцелел.

22
{"b":"227","o":1}