ЛитМир - Электронная Библиотека

– Встань, – тихо произнес Холидей, и Мастерсон быстро поднялся с колен. Джеронимо – вновь сопровождаемый Обидаей – приблизился к нему футов на десять.

– Джеронимо все видел, – обратился Мастерсон к негру. – Ваш человек напал первым.

Шаман ответил ему через Обидаю:

– Вы явились в земли Гоятлая и убили его воина.

– На меня напали! – Мастерсон показал трофейный нож. – Я пришел с миром, но любому удальцу, который вздумает силой удерживать меня, отплачу той же монетой.

Джеронимо снова сказал что-то Обидае, и негр перевел:

– Гоятлай не станет тебя задерживать и позволит уйти. Он велит своим воинам отпустить тебя.

– Славно, – произнес Мастерсон. – Договорились.

– Однако ты пришел в земли апачей и убил одного из нас. За это положена расплата.

Джеронимо посмотрел в ночное небо, где в окружении миллионов звезд висела полная луна. Воздев к ней руки, шаман завел до отупения монотонную песнь; где-то через минуту закончил и, злобно усмехнувшись, снова посмотрел на Мастерсона.

Журналиста вдруг накрыло волной головокружения, и он поспешил встряхнуться. Посмотрел в глаза Обидае.

– Я вооружен, – показал он нож. – Так что лучше не подходите!

– Погоди, сейчас сам бросишь оружие, – невыразительно произнес Обидая, и стоило ему договорить, как Мастерсон выронил нож. Пальцы у него скрючились.

– Что это со мной, черт подери? – пробормотал он.

– Ты убил апача, и Гоятлай вынес тебе приговор, – объявил негр. – Отныне и до конца дней твоих тебя не просто будут звать летучей мышью – быть тебе ею взаправду. С заката и до рассвета ты станешь думать как мышь, питаться как мышь и обитать в ее теле. Гоятлай все сказал.

Мастерсон попытался ответить, но вместо слов с его губ сорвался пронзительный писк. С благоговейным ужасом смотрел он, как его руки превращаются в крылья. Ноги у него почти что исчезли, и одежда упала на землю. Мастерсон взмыл в воздух летучей мышью с размахом крыльев в шесть футов. В крупных клыках у него отражалось пламя костров и свет луны. Кружа над лагерем, он взлетал все выше и выше. Несколько раз он пронзительно вскрикнул и улетел в сторону Тумстоуна.

– Что, не верится, Док Холидей? – весело поинтересовался Обидая.

– Я, когда налакаюсь, и не в такое поверю, – ответил Холидей, глядя вслед улетающему Мастерсону. – Утром он станет прежним?

– Если протянет до утра, – ответил Обидая. – Впрочем, будь уверен, убить его чрезвычайно непросто.

– Спроси Джеронимо, что нужно, чтобы снять проклятье?

– Гоятлай не снимет его.

– А ты все равно спроси.

Обидая обратился к Джеронимо, выслушал краткий ответ и перевел Холидею:

– Гоятлай снимет проклятье, если ты принесешь ему голову Римского Носа.

– Хорошо, что он не попросил чего потруднее, – ядовито заметил Холидей. – Теперь верните оружие, и я вас покину.

– Оружие останется у нас, – возразил Обидая.

– Это окончательно решение?

– Да.

Холидей пожал плечами.

– Тогда, будьте любезны, приведите мою лошадь. Не хотелось бы оказаться в положении мистера Мастерсона.

Обидая кивнул и жестом велел одному из воинов привести лошадь Холидея. Тот забрался в седло и спросил у Джеронимо:

– Мне не помешают покинуть лагерь?

Джеронимо ответил через Обидаю:

– На сей раз – нет. Зато теперь Гоятлай знает, как выглядит знаменитый Док Холидей, и признает тебя, если осмелишься вернуться.

Холидей одарил Джеронимо насквозь фальшивой улыбкой и поскакал в сторону Тумстоуна.

– Я тоже тебя запомнил, – сказал он тихо-тихо. – Посмотрим, кому это знание пригодится скорее.

7

Холидей достиг Тумстоуна, как раз когда закончилась последняя партия в фараон. Дантист отправился в бордель и завалился спать прямо на диване в гостиной. Такая уж была у него репутация, что никто не посмел бы тревожить его сон – разве что Кейт Элдер, но та уже спала у себя в кабинете, высосав кварту виски. Проснулся Холидей на рассвете, когда уходили последние клиенты.

Дантист умирал с голоду, ведь последний раз он ел вчера днем. Ему хватило ума не будить пьяную Кейт; Холидей попросил одну из механических шлюх уведомить хозяйку, что он и правда провел ночь – один – под ее кровом, а после отправился искать, где позавтракать.

Недалеко от «Ориентала» располагалась парочка ресторанов, и Холидей, пытаясь ориентироваться в незнакомом городе, направился к ним. Подходя к «Ориенталу», заметил небольшую толпу.

– Что происходит? – спросил он.

– Сами смотрите, – с улыбкой ответил один человек. – Старик Бэт, похоже, надрался до чертиков.

Протиснувшись через толпу зевак, Холидей увидел на дороге голого Мастерсона.

– С ним все хорошо, – сказал он и попросил двух стоявших рядом мужиков: – Помогите ему встать и проводите в «Ориентал».

– Док? – произнес Мастерсон, продирая глаза. – Что я здесь делаю?

– Объясню в салуне, – сказал Холидей, показывая дорогу. Внутри двое помощников усадили Мастерсона на стул.

– Спасибо, – поблагодарил их дантист. – Кто-нибудь, разбудите Уайетта. Пусть тащит свою задницу сюда.

– Ну, это уж дудки, – отозвался один из мужиков. – Говорят, Уайетт Эрп спит с подружкой Джонни Биэна, актриской с Востока. Не хватало еще разозлить мистера Эрпа.

– Не приведешь его – разозлишь меня. Подумай: от кого из нас тебе скорее достанется?

Мужик глянул в глаза Холидею, судорожно сглотнул и вместе с приятелем выбежал из салуна.

– Что произошло? – спросил Мастерсон.

– Ты и впрямь ничего не помнишь?

Мастерсон покачал головой.

– На меня вроде как набросился боец Джеронимо, мы дрались… я убил его… Потом голышом очнулся перед «Ориенталом», – он ошеломленно мотнул головой. – Ни разу еще так не надирался.

– Ты вчера и капли не выпил, – заверил Холидей журналиста.

– Ты что такое несешь?! – опешил Мастерсон.

– Подождем Уайетта, чтобы мне не пришлось рассказывать дважды, – тут он вспомнил, чего ради вскочил в такую рань. – Ты не голоден? Можем обождать Уайетта в заведении по соседству.

– Я вроде как сыт, – нахмурился Мастерсон. – Чуть не лопаюсь. И потом, я гол как сокол. Надо бы разжиться одеждой.

– Дело говоришь, – заметил Холидей и вышел из салуна. Толпа к тому времени даже не думала рассасываться, и Холидей достал из бумажника пару банкнот. – Надо раздобыть какую-никакую одежду для мистера Мастерсона, – сообщил он. – Здесь двадцать долларов. Тот, кто отправится за покупками, может оставить сдачу себе.

Трое мужчин вызвались добровольцами, и Холидей выбрал из них одного. Хотел уже вернуться в салун, когда в самом конце толпы громко спросили:

– Вы официально представляете закон, Док?

– Советую прикусить язык, сэр, – ответил Холидей.

– Дьявол! Тогда я подожду кого-нибудь из Эрпов.

– А в чем, собственно, дело?

– Этой ночью у меня на ферме быка убили, – ответил вопрошавший. – Не волк, это точно. Он со скотиной так не поступает.

– Серьезно?

Фермер кивнул.

– Горло животине разорвали в клочья. Правда, крови почти нет.

– Любопытно, – уклончиво ответил Холидей.

Вернувшись в салун, он зашел за стойку бара и налил себе виски.

– Не рановато ли, Док? – спросил Мастерсон.

– Я привык мерить завтрак стаканами, – ответил Холидей. – Отвыкать, будь уверен, не собираюсь. Кстати, – спросил он после паузы, – как себя чувствуешь?

– В голове туман.

– Туман?

– Плохо соображаю. Но это скоро пройдет.

Несколько минут они просидели молча, потом вернулся горожанин, которого Холидей отправлял за покупками, и Мастерсон принялся одеваться.

– Шмотки с виду дерьмо, а сидят на мне еще хуже, – пожаловался он.

– Если предпочитаешь ходить голым, верни мои двадцать долларов и ни в чем себе не отказывай, – проворчал Холидей.

– Ладно-ладно, – скривился Мастерсон, – сойдет на пока. Надо сходить в отель за сменой вещей. А где, черт возьми, револьвер и трость?

10
{"b":"227438","o":1}