ЛитМир - Электронная Библиотека

– Все вы белоглазые.

– Ладно, все так все. Что тебе велено передать?

– Гоятлай говорит, что ты человек чести, раз не попытался застрелить ни его самого, ни его воинов, когда он навещал прóклятого человека-мышь. Гоятлай вернул ваше оружие и одежду человека-мыши.

– Где наши вещи?

– В повозке без лошадей.

– Поблагодари за меня Джеронимо. Я заберу пожитки, как только узнаю, зачем ты пришел, – он пристально смотрел на краснокожего. – Говорить, где наши вещи, было необязательно. Любой, кто станет разгружать повозку, увидит трость и револьверы Бэта и сразу поймет, чьи они.

Посланник улыбнулся.

– Гоятлай предупреждал, что ты так и скажешь.

– Тогда к делу, – поторопил его Холидей. – Зачем искал меня?

Позади внезапно раздался визгливый смех, и Холидей обернулся: из каркасного дома показались две девицы из местного салуна и ступили в переулок, направляясь куда-то по своим делам. Холидей снова взглянул перед собой, но воина как не бывало – вместо него шелудивый пес обнюхивал кучу мусора.

Девицы, не переставая щебетать и хихикать, прошли мимо. Холидей, уступив дорогу, коснулся полей шляпы. Когда девицы наконец свернули за угол вправо, пес обернулся индейцем.

– Пронесло, – сказал Холидей. – А если бы тебя заметили? Что бы ты делал?

– Я? – переспросил воин. – Ничего.

– Ладно, позволь сказать иначе: что бы сделал Джеронимо?

– Спроси у него самого, – был ответ. – Пожелай он убить свидетеля, то застрелил бы его твоими руками, а ты остался бы объясняться с Уайеттом Эрпом. Гоятлай не лишен чувства юмора.

– Обхохочешься, – произнес Холидей.

– Не одобряешь?

– Одобрять, не одобрять – не для меня, – ответил Холидей. – Давай, что ли, вернемся к делу. Зачем ты меня искал?

– У вас с Гоятлаем общие цели.

– Правда?

– Ты хочешь выяснить, кто стрелял в вашего Эдисона. Он хочет уничтожить этих людей, ибо в их преступлениях винят нас.

– Да, интересы, можно сказать, общие, – согласился Холидей, доставая и закуривая тонкую сигару. Предложил угоститься индейцу, однако тот отказался. Холидей пару раз затянулся, не вдыхая дыма, и закашлялся. – Итак?

– Гоятлай говорит, что некогда в окрестностях города процветало одно дело: коней крали в Мексике и продавали здесь. Теперь оно захирело – благодаря Эдисону.

– Если об этом известно Джеронимо, то должно быть известно и Эрпам, – заметил Холидей. – Отчего они не арестовали конокрадов?

– Коней крали в Мексике, там у законников власти нет.

– Резонно. Кто проворачивал самые крупные сделки?

Последние слова Холидей произнес в пустоту. Обернувшись, он увидел, как в переулок входит изрядно пьяный горожанин.

– Брось, – сказал Холидей. – Этот, когда надерется, видит змей и индейцев повсюду.

Пьяница меж тем плюхнулся на землю футах в двадцати от Холидея и затянул песню.

– Я не могу тут весь день торчать, – пожаловался Холидей. – Где ты, черт подери?

– Да тут я, тут, – ответил пьяница. – Присядь, споем.

Холидей прождал с минуту и, когда индеец не объявился ни в человеческом, ни в зверином обличье, сообщил, что, дескать, всегда готов к продолжению разговора в любом другом удобном месте, и пошел дальше по переулку, выбрался на Третью улицу.

– Ты что-то рано, – произнес знакомый голос. – Еще даже не полдень.

– Привет, Морг, – ответил Холидей. – У меня к тебе просьба.

– Сколько тебе нужно? – спросил Морган Эрп.

– Моя просьба другого характера.

– Хорошо, я все равно на мели. Спрашивай.

– Кто самый матерый конокрад в округе?

– Семейка Клэнтонов, – ответил Морган. – Старик Клэнтон и его сынки: Айк, Фин и Билли.

– Где они обретаются?

– Милях в двух к юго-западу от города. А что?

– Думаю навестить их и выразить свое почтение.

– Я с тобой.

Холидей покачал головой.

– Свое почтение я лучше выражу подальше от глаз закона.

10

Первую остановку Холидей сделал у дома-мастерской Томаса Эдисона. Постучал в дверь и подождал, пока Эдисон откроет. Наконец изобретатель отоврался от работы и вышел на порог.

– Привет, Док, – сказал он, приглашая Холидея войти. – Чем могу помочь?

– С чего бы начать… Во-первых, важно это или нет, но за покушением, стоившем вам руки, стоит не Джеронимо.

– Если так подумать, то покушение стало самым лучшим событием в моей жизни, – философски изрек Эдисон, сгибая и разгибая металлическую руку. – Поразительно, на что она способна. Нед помог сработать ее так, что вот эта фаланга, например, – он оттопырил напоминающий указательный палец отросток клешни, – работает как электрическое сверло.

– Здорово пригодится, наверное, если придется вскрывать сейфы, – отметил Холидей.

Эдисон хохотнул.

– Меня спонсирует правительство Соединенных Штатов. В деньгах я не нуждаюсь.

– Надо вам как-нибудь попытать счастья в «Ориентале».

Эдисон снова хохотнул.

– Мне хватает ума не играть в азартные игры.

– Это возвращает нас к цели моего визита, – сказал Холидей. – Вам хватит сообразительности, чтобы снабдить меня какой-нибудь электрической волшебной защитой, когда я отправлюсь к Клэнтонам?

– Клэнтоны? Кто это?

– Конокрады. У них ранчо в паре миль от города.

– А броня вам зачем? – спросил Эдисон.

– Есть все основания полагать, что за покушением стоят именно они, – ответил Холидей. – И потом, я в меньшинстве.

– Вы собираетесь противостоять им в одиночку?

– Всякое может случиться. Клэнтоны – главные подозреваемые.

– Думаю, вашу просьбу скорее удовлетворит Нед, – сказал Эдисон и проводил Холидея в кабинет, где нажал кнопку вызова.

– Замечательная штука – это ваше электричество, – заметил Холидей.

– Когда-нибудь оно осветит весь мир, – мечтательно произнес Эдисон.

– Так или иначе.

В кабинет вошел Бантлайн.

– Привет, Док, – поздоровался он. – Полагаю, меня из-за вас вызвали?

– Док собирается на ранчо Клэнтонов… – начал было Эдисон.

– К этим выродкам? – нахмурившись, перебил его механик. – Осторожнее, Док. С ними опасно связываться.

– Кто знает, – произнес Эдисон. – Я обещал Доку, что ты немного уровняешь шансы.

Бантлайн присмотрелся к тощей фигуре Холидея и кивнул.

– Идемте, Док. Посмотрим, что можно подобрать.

По тоннелю между двумя постройками он вывел Холидея из мастерской Эдисона к себе в дом, и дантист первый раз увидел мастерскую Бантлайна: всюду горели электрические огни, которые отражались в латунных изделиях всех форм и размеров, да так ярко, что резало глаз. Тут были револьверы, винтовки, охотничьи ножи, броня, тюремные решетки, ворота, двери и механические устройства, о назначении которых оставалось только гадать. Имелись и кипы испещренных пометками чертежей дилижансов и зданий всякого рода, где только могла пригодиться сверхпрочная латунь.

– А там что? – спросил Холидей, указав на латунную дверь.

– Там я работаю с латунью, – ответил Бантлайн. – Туда никому больше нельзя, даже Тому, – он мельком улыбнулся. – Сам не знаю почему. Том мог бы намного улучшить технологию производства, но она – моя… И раз уж мы не в Соединенных Штатах, я не могу запатентовать ее, вот и делаю все, что в моих силах: работаю скрытно.

– Когда все закончится, может, сработаете мне новые зубоврачебные инструменты? Будет славно, если они перестанут ломаться и их не придется больше менять, – Холидей сильно поморщился. – Если, конечно, кашель уймется, и я смогу вернуться к практике.

– Почту за честь, Док, – ответил Бантлайн. – Черт возьми, Том – не врач, но он гений. Вдруг сумеет найти способ победить чахотку?

– Избавить от нее может лишь то, – ответил Холидей, – что ждет в конце пути каждого из нас, – он осмотрел лабораторию. – Ну, так что вы можете мне предложить?

– Во-первых, – сказал Бантлайн, показывая сияющую металлическую кирасу, – вот эту легкую нательную броню. Голову не защитит, но можете быть спокойны: никакая пуля не пробьет торс, от плеч до пояса.

12
{"b":"227438","o":1}