A
A
1
2
3
...
22
23
24
...
33

На его лице появилось хмурое выражение, и Абигайль поняла, что его сердце тоже сжималось от старой боли.

– Потом я получил известие, что моя мать умерла, – мрачно произнес Мартин. – Возвращаться в Англию не было смысла. Там меня ничто не держало.

Ничто не держало. Эти слова крутились в мозгу Абигайль снова и снова, как какой-то жуткий ночной кошмар. Ей пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы сдержаться и не сказать ему что-то обидное.

– И я остался в Австралии. Брался за любую работу, смотрел объявления о найме. Я остановился в Виктории на пару недель, и затем случилось невероятное. – Он улыбнулся, и Абби почувствовала, как она снова оказалась в прошлом.

На какое-то мгновение эта улыбка напомнила ей о том юноше, который подхватил ее на руки и закружил от счастья, когда они вышли из мэрии после регистрации своего брака. В тот день Мартин тоже смеялся.

– В рождественское утро, когда вся страна разговлялась индейкой, мы с приятелем надели рюкзаки и пошли в горы. Нас ничто не держало на побережье. Рождество – семейный праздник, а мы были одинокими.

Абби гневно сверкнула глазами, но они были скрыты за темными стеклами очков.

– Барни стал карабкаться на скалу, но потерял равновесие и свалился вниз, сломав ногу.

– Он поправился? – с тревогой спросила Абигайль.

– Да, через какое-то время. Но прежде мне пришлось вытаскивать его из-под камней. И вот, разгребая завал, – Мартин коротко засмеялся, – я наткнулся на большой самородок золота.

– Ты шутишь? – недоверчиво спросила Абигайль.

Он улыбнулся.

– Именно это и сказал чиновник из отдела полезных ископаемых. Дело в том, что шансы найти такой самородок золота в этих местах практически равны нулю.

Ай да Мартин! – с невольным восхищением подумала Абби.

– Ты продал его и с тех пор зажил богато и счастливо, – предположила она.

Мартин посмотрел на нее, как на наивную дурочку.

– Он стоил всего около трехсот тысяч долларов.

Всего?!

Мартин добавил сок в стаканы.

– Вместо того чтобы продать золото, я использовал его для получения лицензии на разработку того участка земли. Позже я продал эту лицензию.

– Понятно. Таким образом, ты увеличил свой капитал, да?

– Существенно, – бесстрастно ответил ее муж.

– А потом?

– Потом я вложил деньги в землю и недвижимость. Мне повезло, что в это время в стране была подходящая экономическая ситуация.

У Абби слегка закружилась голова от всего этого. Хэмфри бы отдал многое, чтобы обладать хоть небольшой частью экономического чутья Мартина, подумала она.

– Теперь мы подошли, как я понимаю, к сегодняшнему дню, – сказала Абигайль.

Мартин потряс головой.

– О нет. В то время у меня еще не было вида на жительство в Австралии. Кроме того, я еще не все получил.

– Господи, да ты, должно быть, уже купался в деньгах! – воскликнула пораженная Абби.

– Я имею в виду не деньги, дорогая. Когда они у меня появились, я понял, как мало они значат для меня. Я хотел раскрыть до конца свой потенциал – как материальный, так и интеллектуальный. Поэтому я подал заявление в Гарвардскую школу бизнеса.

– Ничего себе! И тебя, конечно, приняли? – утвердительно произнесла Абби.

– А ты как думаешь?

– Приняли, – сказала она, тихо вздохнув.

– У тебя были сомнения на этот счет? – мягко спросил он.

Абби подумала, что, если бы Мартин сказал ей, что он слетал на Луну на ракете, она бы и тогда ему поверила. Она считала, что он был из тех мужчин, для которых не существовало ничего невозможного.

– Нет, – ответила она уверенно.

– Я закончил Гарвардскую школу с хорошими результатами и получил зеленую карту – вид на жительство в США. Потом какое-то время работал в Бостоне, пока мне не предложили возглавить консорциум здесь, в Перте. Теперь я являюсь его владельцем.

– И этот консорциум скупил земли Хэмфри?

– Совершенно верно.

Если бы Мартин не сделал этого, если бы снова не появился в их семье, то она бы сейчас не сидела здесь. Возможно, они бы вообще никогда не встретились друг с другом снова. А она бы не узнала, что ее чувства еще не умерли…

– Но почему именно Хэмфри? – недоуменно спросила Абигайль. – Зачем тебе все эти земли в Англии?

– Недвижимость в развитой западной стране всегда является хорошим вложением капитала, – произнес он тоном делового человека, объясняющего новичку азы экономики.

– Но ведь это не главная причина, по которой ты почти разорил его?

Мартин посмотрел на Абигайль ничего не выражающим взглядом.

– Нет, – ответил он.

– Зачем тогда?

– Я уже говорил тебе, дорогая. – Мартин устало улыбнулся. – Я исполнил свою юношескую клятву мести.

– Ты имеешь в виду, что отомстил Хэмфри за свою мать?

– Можно сказать и так, – ответил он после небольшой паузы.

– Ну и как? Действительно ли месть сладка, как говорят?

На этот раз пауза затянулась. Абигайль услышала, как Мартин выпустил струю воздуха из легких, словно сделал продолжительный выдох.

– А ты знаешь, Абигайль, ни черта это не дает на самом деле, – как-то небрежно сказал Мартин.

Она удивленно посмотрела на него. В ее глазах появилась тревога.

– Зачем же тогда мстить?

– Что сделано, то сделано, – с твердой решимостью отрезал он, как бы заканчивая разговор на эту тему. Он плеснул себе еще немного водки в стакан. – Ну вот, пожалуй, и все. Теперь твоя очередь, Абби, рассказать о себе.

Но она не могла так же легко и коротко рассказать о своей жизни без Мартина. Прошедшие годы оставили в ее душе глубокий след. Как она ни старалась выкинуть Мартина из головы, он упорно продолжал занимать ее мысли. Возможно, он так прочно засел в ее сердце, потому что она так и не смогла привязать его к себе. Как это бывает с человеком, который сидит на скудной диете, – кроме еды, он больше ни о чем думать не может. Но где-то в глубине своего сознания Абигайль понимала, что ни это является причиной того, что она «болела» Мартином. Сегодня она узнала, как он жил все эти годы без нее, и теперь ей предстояло соединить в своем сознании Мартина, которого она знала, с тем человеком, которым он теперь стал.

В то же время Абби понимала, что по сути своей Мартин не изменился. Он мог стать очень богатым за эти годы, получить великолепное образование в одном из лучших университетов мира, приобрести внешний лоск, респектабельность. Но разве под этой новой оболочкой он не сохранил все те качества, которые много лет назад привлекли ее к нему?

Абигайль, конечно, сходила по нему с ума, но изначально она потянулась к нему из-за его мужской силы и самостоятельности. И еще из-за его неуемной жажды жизни. Разве был на свете еще хотя бы один мужчина, которого она любила так же сильно, что смогла бы убежать с ним из родительского дома вопреки воле своего знатного отчима?

Нет, кроме Мартина, такого мужчины не было, признала она.

– Абигайль?

Она подняла голову и увидела, что муж изучающе смотрит на нее. У него был напряженный, выжидательный взгляд. Абби так глубоко ушла в свои мысли, что даже забыла, где находится.

– Что? – рассеянно отозвалась она.

– Расскажи, как ты жила все эти годы, – мягко произнес Мартин.

Господи, защити меня от этих проницательных голубых глаз, взмолилась Абигайль. Она схватилась за свой стакан, как утопающий за соломинку.

– В отличие от тебя, в моей жизни не было ничего выдающегося.

– Не увиливай. Мне интересно послушать тебя, – сердясь, сказал Мартин.

– Что-то ты уже знаешь – во всяком случае, должен знать. Если ты скупал земли Хэмфри, то наверняка слышал и обо мне.

– Я не вел дел с твоим отчимом напрямую. Полагаю, что даже он, с его страстью к наибольшей выгоде, отказался бы иметь дело со сбежавшим мужем своей дочери. Единственное, что я знаю, это что после нашего разрыва ты ударилась в развлечения.

А ты ничего не сделал, чтобы остановить меня, подумала Абигайль с горечью. Она гордо подняла голову.

23
{"b":"228","o":1}