ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Заключая обзор чрезвычайного Областного съезда необходимо, видимо, ещё раз подчеркнуть, что правые эсеры, составлявшие подавляющее большинство съезда, сделали попытку практического использования идеи автономии сибирской области (края) как платформу для мобилизации сил в борьбе с советской властью. ЦК партии социалистов-революционеров в сложившейся обстановке, в свою очередь, также весьма положительно отнёсся к идее местного областного строительства в Сибири, основанного на принципах демократии в противовес большевистской диктатуре из центра. При этом надо конечно же отметить, что в инструкциях руководства эсеровской партии, социалистической по сути своей, всегда подчеркивалась идея неразрывности Российской федерации и политического единства страны, но при условии широкой автономии регионов, национальных областей, а также охранении интересов каждого из национальных меньшинств.

В какой-то степени вторя этому, омский поэт Т. Вяткин писал в те революционные для Сибири дни (опубликовано: «Сибирские записки», № 4 за 1918 г.):

Белозелёное над красным…

  О, да! Силен был общий враг —
  И зовом пламенным и страстным
  Над нами реял красный стяг.
  В крови, и в муках, и в печали
  Неизъяснимое росло,
  И злые тернии венчали
  Свободы гордое чело.
  О, пусть последняя преграда
  Скорее рухнет на пути!
  Знаменам алым сердце радо,
  И руки рады их нести.
  Но как забыть о белом снеге
  Родимых северных долин,
  И о зелёной вешней неге
  Таежных дебрей и равнин?
  Как не любить нам этой шири,
  Где никакой не страшен враг? —
  И над просторами Сибири
  Бело-зелёный взвился флаг!
  Клянемся, павшие, мы с вами,
  А вы нам верны и в гробу.
  Но знамя новое над нами
  Зовёт на новую борьбу.
  Цвети, Сибирь! В снегах невзгоды
  Побеги юные храни,
  И угасавшие народы
  Рукою мощной подними!
 …А ветер веет и играет,
  Трубит, и мчится, и зовёт,
  И оба знамени свивает
  В одном стремлении вперёд.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ ВРЕМЕННЫЙ СИБИРСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СОВЕТ

Прочитав вполне приличный воз книг и, казалось, разрешив ряд наитруднейших исторических парадоксов… так и не смог понять «элементарного»: Сион ли правит этим миром или всё-таки Провидение Божье?..

Анонимный автор

1. Состав Совета

Днём 16 декабря временный Сибирский областной совет собрался на своё первое заседание в составе: председателя — Г.Н. Потанина, пяти членов — П.Я. Дербера, А.Е. Новосёлова, Г.Б. Патушинского,

М.Б. Шатилова и А.А. Ермекова, а также управляющего делами — Е.В. Захарова. Заседание проходило всё в том же здании Духовной семинарии, где только что закончил свою работу внеочередной Областной съезд.

«Известия Временного Сибирского областного совета»[76] на стр.2–3 опубликовали в те дни полный список Областного совета и его отделов (советов).

«Состав Сибирского областного совета:

Председатель: Потанин Григорий Николаевич (Томск, ул. Белинского, 20), [народный социалист Потанин конечно же в первую очередь был Сибирским областником-автономистом, а потом уж всё остальное. — О.П.].

Члены: Дербер Пётр Яковлевич (гостиница «Европа»), эсер;

Шатилов Михаил Бонифатьевич (Томск, Нечевский переулок, 22), эсер;

Новосёлов Александр Ефремович (гостиница «Европа»), эсер;

Патушинский Григорий Борисович (гостиница «Европа»), народный социалист;

Ермеков Алимхан Абеутович (Томск, Источная, 20), партийность не указана. — О.П.;

Управляющий делами: Захаров Евгений Васильевич (Томск, Никольский переулок, № 16), эсер».

Таким образом, как мы видим, все члены данного исполнительного органа, за исключением толерантного, но склонного к непризнанию диктатуры большевиков областника Потанина и близкого к кадетам Ермекова, являлись представителями левых партий. Патушинский был народным социалистом, Сулим — левым эсером, все остальные — «правоверные», то есть правые, эсеры. Все эти социалисты, правда, так или иначе, хотя и косвенно, но всё-таки имели отношение к сибирскому автономистскому движению. Даже Дербер, единственный из состава Совета не сибиряк, во время ссылки успел немного позаниматься с местными сибирскими проблемами, изучал быт и экономику коренных народов, опубликовал несколько газетных статей на данную тематику и, таким образом, видимо, сумел стать своим в среде областников. По национальному составу Совет имел следующее соотношение: два еврея (Дербер и Патушинский), два представителя национальных меньшинств (один — коренной, другой — так называемый пришлый) и четверо русских.

Необходимо также отметить, что новоявленные сибирские «управители» были людьми сравнительно молодыми — в возрасте тридцати лет или чуть более того. Возможно, что такой возраст являлся не самым оптимальным для политиков в статусе государственных деятелей, но для политиков революционного толка, пожалуй, — вполне приемлемым. Исключением из числа своих коллег по Областному совету в этом смысле стал всё тот же Григорий Николаевич Потанин, которому в то время перевалило уже за восемьдесят. И хотя он занимал в Совете должность «почетного» председателя и появлялся на заседаниях довольно редко или, можно сказать, почти никогда, но, тем не менее, он по-прежнему оставался «великим сибирским старцем», и с его мнением приходилось, в любом случае, считаться всем без исключения членам Совета.

Фактическим же главой Областного совета являлся Пётр Дербер, или «Петя-маленький», как иногда за малый рост язвительно называли его недоброжелатели. Именно Дербер оставался за председательствующего на всех заседаниях Совета «без Потанина». Сам же старец, мало того что практически не появлялся на собраниях Областного совета, так он ещё умудрился за очень короткий срок испортить отношения почти со всеми остальными его членами. Григория Николаевича изначально задело то обстоятельство, что Облсовет помимо его воли всё больше и больше склонялся к порочной, на его взгляд, тактике заигрывания с большевиками и одновременно стремился всеми силами к отлучению от участия в управлении Сибирью цензовых элементов, то есть буржуазии.

В рамках Областного совета, как мы уже отмечали, удалось сформировать три отдела: финансово-экономический, национальный и военный. Также решено было создать при Совете и специальную земельную комиссию. С этой целью из Красноярска в Томск вызвали видного областника Николая Козьмина и ещё несколько лиц. В ближайшее же время планировалось созвать всесибирский съезд представителей земельных комитетов. Областной совет постановил учредить ещё и особую комиссию по определению Сибири в территориальном, этнографическом и экономическом отношениях. К работе в данной комиссии решили привлечь томского профессора декана юридического факультета Томского университета Николая Новомбергского и некоторых других специалистов, сведущих в подобного рода вопросах.

В целях установления деловых сношений с местными органами власти Сибирский областной совет в первые же дни послесъездовской работы принял решение о назначении своих комиссаров (эмиссаров) или просто уполномоченных в губернские и областные центры. Тем самым Совет предпринял попытку создания собственных административных структур на местах. Так, хорошо зарекомендовавшему себя на декабрьском съезде А.П. Оленич-Гнененко поручили принять на себя обязанности комиссара по Акмолинской области. С точно такими же целями не только сам Областной совет, но и его отделы в конце декабря в начале января направили на периферию нескольких представителей и организаторов. Известно, например, что специальный уполномоченный национального совета был командирован в Семипалатинскую область, где в это время разворачивался процесс по формированию собственных органов власти у казахско-киргизского народа.

вернуться

76

В самом начале января 1918 г. вышел первый и единственный номер «Известий Временного Сибирского областного совета». Он, как и полагается, был сопровождён пространной, почти на двух страницах редакционной статьёй, в которой члены Совета в очередной раз сделали пояснения по поводу основной сути современного состояния сибирского областнического движения. Ничего нового, всё в привычном духе «прирученного» сепаратизма. Вот лишь несколько выдержек.

«Сибирь, исторически сжившаяся со всей Россией… не помышляла ни на одну минуту об отделении от общей великой матери. Её стремления — это осуществление великой хартии вольностей Сибири, как равноправного, свободного и деятельного члена российской республиканской федеративной семьи…

Грянул гром… Государственный аппарат власти расшатался… и Сибирь стала перед грозной дилеммой истории: либо самодеятельная организация жизни… либо разложение и окончательный распад» («Известия Временного Сибирского областного совета», стр.1).

26
{"b":"228106","o":1}