ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Что касается создания Горно-Алтайского территориального округа, то по данному вопросу также было принято большинством голосов положительное решение. Съезд утвердил специальное «Положение», согласно которому, на основании волеизъявления всего горноалтайского народа, новое территориальное образование выделялось из состава Алтайской и Томской губернии и провозглашалось Каракорум-Алтайским округом со своим окружным советом (распорядительный орган) и окружной управой (исполнительный орган), возглавил оба этих ведомства Григорий Иванович Гуркин.

Данным структурам тут же по окончании съезда был придан только что сформированный сводный русско-инородческий отряд, прозванный в народе каракорум-алтайской гвардией. Среди командиров данного подразделения находились: Михаил Чевалков (к сожалению, ни воинского звания, ни отчества этого человека нам найти не удалось) и офицер-фронтовик тридцатилетний Александр Петрович Кайгородов. Последний являлся по отцу русским, а по матери алтайцем, да и в Чевалкове, судя по фамилии, очень часто встречающейся среди тюрок Алтая, тоже текла, по всей видимости, наполовину инородческая кровь. Происхождение, надо полагать, сыграло не последнюю роль при назначении двух вышеупомянутых военспецов на командные должности в горноалтайскую гвардию. Ещё один — в будущем выдвиженец горноалтайского территориального воинства, также полукровка, — тридцатитрёхлетний штабс-капитан Дмитрий Владимирович Сатунин, находился в то время как раз в Кош-Агаче (в месте проведения предполагавшегося объединительного съезда), охранял имущество Монгольской экспедиции (государственно-кооперативного объединения по закупке за границей продовольствия).

Съезд, обсудив все свои проблемы, закончил работу 12 марта в торжественной обстановке с пением «Марсельезы» — величайшего революционного гимна всех, как говорится, времён и народов, ставшего в 1917–1918 гг. и временным гимном русских революционных демократов. Правда, нужно опять сделать оговорку, что вдохновенно пели «Марсельезу» в тот день в Улале лишь одни члены президиума съезда да ещё несколько приглашённых политконсультантов с образованием. Остальные участники инородческого форума, понятное дело, лишь, как могли, что-то подпевали, поскольку не только слов не знали, но и мелодию-то «Марсельезы» многие из них слышали впервые. Вечером того же дня в дань прежней, более привычной для всех традиции в улалинской церкви отслужили молебствие и освятили национальное знамя Горного Алтая.

Что касается предстоящих финансовых расходов, то они легли, как и прежде (в период зарождения движения бурханистов, а также во время подготовки и проведения Бийского и Улалинского съездов), вновь на плечи главным образом представителей богатейших семейств. Так, братья Кульджины внесли 90 тысяч рублей, а Даниил Тобоков — 10 тысяч (соответственно, — примерно, девять и один миллион на наши деньги).

Сразу же по завершении съезда у вновь образованных территориально-национальных органов власти Горного Алтая опять возникли проблемы сначала с уездным Бийском, а чуть позже и с губернским Барнаулом. Поводом для новых разборок послужил тот факт, что в управленческих структурах, утверждённых только что закончившимся съездом, не оказалось ни одного большевика, но были сплошь и рядом люди, не только близкие к правоэсеровской партии, но даже в ту пору ещё и состоявшие в ней. В довершении всего, когда пришло время решать, какие волости должны остаться за Бийским уездом, а какие перейти под юрисдикцию нового территориального образования каракорумцев, начался ожесточённый спор и по этому вопросу. Ну а поскольку земельный передел являлся одной из самых сложных проблем русской революции, то и процесс размежевания между двумя субъектами Алтайской губернии вскоре вылился в настоящий вооружённый конфликт.

Первое такое столкновение произошло из-за горноалтайского села Тарханского, большинство населения которого, состоявшее по большей части из русскоязычных переселенцев, высказалось за то, чтобы остаться по-прежнему в Бийском уезде. С таким решением категорически не согласилась Улалинская окружная управа и тут же направила в село один из отрядов своей «национальной» гвардии, а из Бийска в ответ на это прибыло в Тарханское с десяток красногвардейцев. В ходе первой стычки горноалтайцам удалось взять верх над красногвардейцами, однако, как только подошли основные силы из Бийска, численный перевес сразу же оказался на их стороне, и результат противостояния, таким образом, был предрешён теперь уже в пользу красных. Тогда из Улалы для мирного разрешения возникшего конфликта в Тарханское прибыл окружной «министр» просвещения, знакомый нам уже Георгий Токмашев. Ему удалось каким-то образом договориться с командованием бийского отряда и тем самым уладить конфликт.

Но вскоре в районе села Мыюта под уже чуть ли не националистическими[264], а также антисоветскими лозунгами начал беспредельничать отряд во главе с Михаилом Чевалковым, так что туда даже вынужден был срочно выехать сам председатель окружной управы Григорий Гуркин и учинить суд над не в меру разбушевавшимися земляками. Приговор вынесли очень быстро, и он оказался достаточно суров к нарушителям законности. Так, в частности, главному организатору беспорядков Чевалкову якобы даже присудили 10 лет исправительных работ.

Однако этим дело не закончилось, так как в мае из Омска в Улалу пожаловала очень представительная комиссия с достаточно внушительной воинской поддержкой во главе с большевиком Соболевским. Перед комиссией в Омске поставили конкретную задачу: выявить и ликвидировать рассадник сепаратистских и, главное, антибольшевистских настроений в Горном Алтае, что Соболевский с большим успехом и проделал. Все главные участники «заговора», которых удалось задержать, предстали перед судом революционного трибунала, в результате — некоторых из них приговорили аж к 20 годам каторжных работ[265]. Впрочем, суровые приговоры по горноалтайскому делу так и не вступили в законную силу

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ ДАЛЬНИЙ ВОСТОК И ЗАБАЙКАЛЬЕ ПОД ФЛАГОМ ОБЛАСТНИЧЕСТВА

Персы более, чем было должно, полюбили монархическое начало, афиняне — свободу; вот почему ни у тех, ни у других нет умеренности.

Платон. Законы

1. Так называемый гамовский мятеж на территории Амурской области[266]

Не менее интересная ситуация в рамках рассматриваемой нами тематики сложилась на другом «краю света» — на Дальнем Востоке, а точнее на территории Амурской области, где 10 апреля 1918 г. была провозглашена автономная Амурская трудовая социалистическая республика, имевшая полноценный законодательный орган (в виде съезда Советов трудящихся), собственное правительство и даже свои денежные знаки, обеспеченные золотым запасом[267] местного Народного банка.

А история образования на территории Сибири ещё одной (третьей уже по счёту) территориальной автономии (самопровозглашённой автономной республики) такова. Уже в первый месяц после свершения Февральской революции в двух крупнейших городских центрах Дальнего Востока[268] — Благовещенске и Хабаровске — удалось

создать местные отделения сибирского областнического союза. Об этом, в частности, с большим удовлетворением сообщала своим многочисленным читателям ведущая газета сибирских автономистов томская «Сибирская жизнь» в номерах за 2 и 8 апреля 1917 г. В Благовещенске организацию назвали «Амурский союз республиканцев-федералистов», а возглавил её только что вернувшийся из эмиграции 39-летний эсер Александр Николаевич Алексеевский, в прошлом преподаватель Благовещенской духовной семинарии, а с 1907 г. — профессиональный революционер.

вернуться

264

«Иер-су-хан-Алтай» или по русски: «Земля и воды Алтая — для алтайцев».

вернуться

265

По некоторым сведениям в этом революционном трибунале со стороны обвинения участвовал и Григорий Гуркин. Данный факт, а также некоторые другие эпизоды «сотрудничества с Советами» послужили впоследствии поводом для ареста Гуркина колчаковской контрразведкой, в результате чего он, по документально подтверждённым источникам, с декабря 1918 г. в течение 4-х месяцев находился под следствием и содержался в бийской тюрьме. Однако в апреле 1919 г. его всё-таки освободили, видимо, за недоказанностью улик, но под залог. Сам Гуркин, правда, в автобиографии силу, поскольку уже через несколько дней после их вынесения началось общесибирское вооружённое восстание, в результате победы которого все решения большевистского суда, естественно, сразу же оказались недействительными, более того, горноалтайских «дебоширов» новые власти, не задумываясь, тут же перевели в разряд доблестных борцов с советской властью.

В первые же дни после получения сведений о начале общесибирского мятежа находившиеся на тот момент в Улале тайные противники советской власти тем же следом создали инициативную группу сопротивления во главе с Я.В. Плотниковым («Алтай», Бийск, от 23 июня 1918 г.). К ней примкнул скрывавшийся от преследования участник бийской подпольной офицерской организации М.С. Золотарёв. Вскоре эта группа официально провозгласила о создании Каракорум-Алтайского военно-революционного комитета Временного Сибирского правительства. При комитете сразу же организовали народную гвардию под командованием некоего Залесского.

Личный состав данного отряда вряд ли представлял собой грозную силу, всего белогвардейцев насчитывалось не более 20 человек, и вооружены они были в основном охотничьими дробовиками, и, тем не менее, открытое противостояние с красными началось. Лиха беда начало, как говорится, так что вскоре уже и первые победы дали о себе знать, в результате — удалось не только разоружить красный гарнизон, но даже арестовать большевистского эмиссара Соболевского. А 9 июня 1918 г. над Улалой уже развевалось знамя с надписью «Да здравствует Временное Сибирское правительство, избранное Сибирской областной думой», «Да здравствует Сибирское Учредительное собрание». Вслед за этим и в других сёлах Горного Алтая началось антисоветское движение и стали создаваться свои небольшие добровольческие отряды.

Однако в результате победы общесибирского вооруженного восстания планы горноалтайцев по созданию ойротского территориально-национального объединения навсегда канули в лету. Вместе с тем областнический проект по земскому самоуправлению Горного Алтая ещё некоторое время продолжал жить и даже получил своё развитие. Но об этом, уже более подробно, — в нашей (бог даст) следующей книге.

вернуться

266

В изложении данного материала мы использовали не только широкодоступные сведения из научной литературы и интернета, но также из не введённых ещё, по всей видимости, в научный оборот нескольких статей из ряда периодических изданий того времени, в частности из «Омского вестника» (№ 55 за 1918 г.), а также читинской газеты меньшевистского толка «Забайкальский рабочий» (№ 50 за 1918 г.).

вернуться

267

Амурская область имела на своей территории очень богатые золотоносные прииски в верховьях реки Зея, только что начавшиеся промышленно разрабатываться в тот период, то есть совсем ещё не оскудевшие

вернуться

268

В тот период на Дальнем Востоке существовало 4 территориально-административных образования, это были области: Амурская (с центром в Благовещенске), Приморская (с центром во Владивостоке), а также Сахалинская и Камчатская. Столицей русского Дальнего Востока, или по-другому Приамурского генерал-губернаторства, объединявшего четыре данные области, а также Забайкалье (до 1906 г.), являлся город Хабаровск. Роль пограничных застав, прикрывавших российские земли вдоль Амура, выполняли станицы Амурского казачьего войска, путь китайским хунхузам в Приморье закрывали заставы Уссурийского казачьего войска.

90
{"b":"228106","o":1}