ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Поколение Z на работе. Как его понять и найти с ним общий язык
Сепаратный мир
Запомни меня навсегда
Тетушка с угрозой для жизни
Погружение в Солнце
За них, без меня, против всех
Единственная, или Семь невест принца Эндрю
На пике. Как поддерживать максимальную эффективность без выгорания
Так держать, подруга! (сборник)

— Они говорили о театре? — с жаром спросила Джейн.

— До этой темы мы дойти не успели. Они были слишком поглощены самим извержением.

— Могу их понять.

— Но вы разочарованы. Странно. Должно быть, произошел чудовищный взрыв. Только что ярко светило солнце, а потом наступил конец их мира.

Ночь без воздуха.

— Солнце? Я думала, это случилось ночью.

— Серьезно? Извержение произошло днем. В седьмом часу после восхода солнца. Но тому, кто был в тоннеле, это могло показаться ночью. Или когда в небо взвились дым и пепел… Одним словом, конец света.

— Но я читала, что за все эти годы в Геркулануме обнаружили немногие останки. Может быть, большинству жителей удалось бежать?

— В последние годы останки находили в отводном канале у пристани. Есть гипотеза, что сотни горожан пытались выйти в море, но погибли на берегу, накрытые гигантской приливной волной сейсмического происхождения. То есть цунами.

— О боже…

— Но скелеты почти полностью сохранились и там. Это делает нашу историю об обнаружении скелета Циры в фойе театра еще более правдоподобной. Я уверен, что Альдо изучил все подробности извержения, описанные в литературе.

Джейн так ярко представила себе толпу несчастных людей, бегущих к морю, что совсем забыла об Альдо.

— Я тоже уверена. Тем более что извержение повлияло на всю его жизнь. Так что это вполне правдоподобно. Цира могла быть погребена там.

— Могла. Ученые пока не пришли к единому мнению, что случилось со всеми этими людьми. Весь город покрыт двадцатиметровым слоем вулканической лавы. А поток жидкости, обладающей высокой температурой, способен творить чудеса. Что-то превращает в уголь, а что-то оставляет в целости и сохранности. В некоторых домах были найдены неповрежденные восковые таблички. Уму непостижимо.

— Но ведь свитки в библиотеке Юлия тоже сохранились.

— Тот тоннель был далеко и находился на противоположной стороне Геркуланума. До него поток практически не добрался. Кроме того, свитки хранились в бронзовых тубусах.

— Вы не видели в тоннеле Юлия признаков того, что земля разверзалась и оттуда лилась огненная лава?

— Нет. Мы редко выходили из библиотеки. Я уже говорил, что работа продвигалась медленно, а Гвидо становился все более требовательным. — Он сделал паузу. — А что?

— Ничего. Просто интересно. — Нет, нельзя давать волю пустому любопытству. Иначе она никогда не дойдет до главного. — Тревор, я действительно хочу знать про театр.

— Потому что это имеет отношение к Цире?

— А еще я хочу знать, что говорилось в тех свитках о Цире. Вы ограничились одними намеками.

— Я могу рассказать только то, что о ней думал Юлий. И несколько переписчиков, которые фиксировали его словесные описания.

— Они все одинаковые?

— Ничего подобного. По-моему, переписчики делали то же, что делают все «негры», если их никто не контролирует. Выдумывали напропалую и передавали собственные впечатления.

— Что они писали?

— Об этом я расскажу завтра.

— Садист!

Тревор засмеялся:

— И вам не стыдно? Неужели Куинн и Ева никогда не отчитывали вас за грубость?

— Нет. Они не верят в пользу нотаций. Тем более что когда я попала к ним, перевоспитывать меня было слишком поздно. Кто бы говорил…

— Приму к сведению. И позвоню вам завтра вечером.

— Что сказать Еве про Зонтага?

— Что я беру это дело на себя. Спокойной ночи.

Джейн нажала на кнопку и отправилась к Еве.

— Он говорит, что сам справится с Зонтагом, — сказала она Еве. — Только не спрашивай, каким образом. Чувствую, что нам лучше не знать этого.

Ева кивнула:

— Я бы не удивилась. Сегодня в римском веб-сайте упоминается о видном британском археологе, который якобы сказал, что эта находка может стать величайшим открытием со времен, обнаружения останков Тутанхамона. Поэтому Тревору нужно поторапливаться. Зонтаг — не единственный археолог в Геркулануме, но самый известный из них. Скоро ему начнут задавать вопросы.

— Но даже если он станет все отрицать, это не будет катастрофой. Тревор говорил, что большинство археологов предпочитает до поры до времени помалкивать о своих находках.

— А если он расскажет о звонке Теда Карпентера?

Джейн пожала плечами:

— Придется положиться на Тревора. Тем более что выбора у нас нет.

Офис Зонтага занимал первый этаж складского помещения на набережной и был обставлен с вызывающей роскошью. В кабинете стоял низкий бархатный диван, пол был застлан ковром, а на изящном возвышении красовался старинный письменный стол.

— Профессор Зонтаг? — спросил Тревор. — Можно войти?

Герберт Зонтаг недовольно нахмурился и поднял глаза.

— Кто вы такой? Я занят. Обратитесь к моему помощнику.

— Кажется, он куда-то вышел. Меня зовут Марк Тревор. — Тревор вошел в кабинет и закрыл за собой дверь. — Но это не имеет значения. Вы все равно не захотели бы, чтобы он стал свидетелем этого разговора. Нам с вами предстоит поторговаться.

— Что вы себе позволяете?! Убирайтесь! — Зонтаг поднялся на ноги, красный от гнева. — Что бы вы ни продавали, я ничего у вас не куплю.

— Это точно! Не купите, а продадите. Причем с немалой выгодой. А если вы сделаете все как нужно, то получите вдвое больше.

— Понятия не имею, о чем вы говорите, — ледяным тоном ответил Зонтаг. — Но если вы не уйдете немедленно, я вызову охранника.

— Вы действительно хотите, чтобы все узнали о «Девочке и дельфине»?

Зонтаг оторопел:

— Простите, не понял…

— Бесценная статуя, которая пережила извержение. Вы нашли ее одиннадцать лет назад у пристани.

— Чушь!

— Она довольно маленькая, и вам не составило труда сохранить находку в тайне. — Судя по тому, что мне известно об этом периоде вашей карьеры, вы постепенно вошли во вкус. Когда вы понимали, что появился шанс отыскать что-то ценное, то отсылали помощников и откапывали вещь сами. Но у вас явно не было нужных связей, чтобы получить за статую настоящую цену. Джеймс Мантки до сих пор хихикает при мысли о том, как он вас надул.

Зонтаг побелел:

— Вы лжете.

Тревор покачал головой:

— Сами знаете, что нет. Впрочем, мне нет дела до того, что вы украли пару-тройку бесценных находок. Ваши менее известные коллеги занимаются этим сплошь и рядом. Когда я узнал про вашу страсть к роскоши, мне сразу стало ясно, что вы припрятали нечто очень ценное. В конце концов, я вас понимаю, жизнь — штука непростая, и каждый имеет право как-то ее облегчить.

— Мантки — ничуть не лучше меня. Он — скупщик краденого. И никогда не даст против меня показаний. Так что не пытайтесь меня запугать…

— Возможно. Но достаточно даже намека на скандал, чтобы ваша репутация рухнула, после чего вас с позором отправят в Лондон. Я знаю от Теда Карпентера, что вы очень дорожите своим честным именем. — Он улыбнулся. — А мне ничего не стоит сделать пару намеков репортерам.

— Карпентер… — Зонтаг поджал губы. — Вы пытаетесь меня шантажировать?

— Несомненно! Причем это оказалось до смешного просто. Я рассчитывал на более серьезное сопротивление.

Профессор нервно кусал губы:

— Вы хотите сказать, что забудете про мои дела с Мантки, если я соглашусь подтвердить, что найден скелет?

— И пообещаете, что в дальнейшем будете выполнять мои указания, не задавая никаких вопросов.

— Ну уж нет! — Археолог смерил Тревора злобным взглядом. — Заявление для печати я сделаю, но больше не ударю палец о палец.

— Ошибка. — Тревор посмотрел ему в глаза и заговорил совсем другим тоном: — Если бы вы посмотрели на меня внимательно, то сразу поняли бы, с кем имеете дело. Наклонности у нас с вами одинаковые, но вы любитель, а я профессионал. Поэтому вы мне не чета. Я загнал вас в угол, и вы прекрасно знаете, что выход у вас один — сдаться. Если вы встанете на моем пути, я не дам за вас и ломаного гроша. Я уничтожу вашу карьеру. Лишу возможности вести жизнь, к которой вы привыкли. А если вы выведете меня из себя, то положу конец и вашему жалкому существованию. Вы меня поняли?

44
{"b":"2285","o":1}