ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Данло, после многих дней в затемненной кабине своего корабля, щурился от этого ослепительного света. В круглом входном коридоре с живописными и скульптурными изображениями величайших лордов Ордена блеск смягчился, сменившись радугой красок. Данло после тускло-зеленых и белых пластмасс Таннахилла глядел на это пиршество цветов с жадностью, как только что вылупившийся птенец талло — на небо. Затем Зондерваль провел его в главный зал Палаты, где красок было столько же, если не больше.

Зал увенчивал купол из прозрачного органического камня. Миллионы его крошечных граней преломляли солнечный свет, как призмы, и Палата переливалась огоньками — красными, зелеными, синими и фиолетовыми. А между куполом и полом с аметистовыми и золотыми вкраплениями Данло видел все цвета своего Ордена.

За полукруглыми столами вдоль стен зала сидели лорды — все сто двенадцать человек в шелковых мантиях различных оттенков. За центральным столом восседал глава Ордена лорд Николос в ярко-желтой форме акашика. Дородная Морена Сунг рядом с ним была облачена в голубые шелка эсхатолога.

Главный Холист Сул Эстареи за тем же столом светился глубоким кобальтом, загадочная Митуна, безглазый Главный Скраер, блистала белизной. Чуть выше располагались Главный Горолог, Главный Историк, Главный Семантолог, Главный Цефик, Главный Программист и прочие князья Ордена.

Они перешептывались, недоумевая, зачем их собрали здесь по просьбе простого Пилота, и являли собой целое море красок — от пурпурных и розовых до индиговых, коричневых и оранжевых.

Последним из лордов, занявшим свое место в зале, был Зондерваль. Он сел на свободный стул справа от лорда Николоса, резко контрастируя своей черной формой с желтым одеянием главы Ордена. Данло в свое время учили, что черный — это цвет космоса и бесконечных возможностей, ибо из черноты вселенной исходят и свет, и все существующее. Пилоты Ордена носили черное уже три тысячи лет, и Данло в своем парадном комбинезоне предстал перед собранием лордов, как прежде его отец.

— Сейчас мы выслушаем пилота Данло ви Соли Рингесса, — встав, обратился к своим коллегам лорд Николос. В этом и состояло его вступительное слово. Лорд Николос, полный, небольшого роста, энергично брался за любую поставленную перед ним задачу и слова, расходовал столь же экономно, как купец наличные деньги. Он опустился на свой стул, выжидательно глядя на Данло яркими голубыми глазами.

— Лорды Ордена… — начал Данло. Сундучок он поставил на пол и держал свою речь, стоя в центре зала, на черном алмазном кругу, вставленном в белый камень пола. По традиции Ордена, ни один человек, принесший обет служения, не имел права солгать, войдя в этот круг.

Позади него, за столами в южной половине зала, сидели мастер-пилоты: Елена Чарбо, Аларк Утрадесский, Лара Хесуса и Аджа, любящая свое дело, как мать свое дитя. Там же присутствовали мастера других профессий: фабулист Мораша ли Естар, Бодевей Сми, Ямуна Чу и другие, кого лорды сочли нужным пригласить на заседание.

— Лорды, мастер-пилоты и мастер-академики… я хочу рассказать вам о своем путешествии. Я… нашел Таннахилл.

Сто с лишним человек молча уставились на Данло, слушая рассказ об одиноком пилоте, совершившем то, что не удавалось больше никому — даже Дарио Смелому и родному деду Данло Леопольду Соли, который дошел почти до самого ядра галактики и узнал от богов о великой тайне, известной как Старшая Эдда. Данло начал свою повесть с отчета о путешествии в Твердь. Он рассказал о хаотическом шторме в самом сердце богини, убившем Долорес Нам, Леандра с Темной Луны и еще семерых пилотов, шедших вместе с ним сквозь пространства мультиплекса. Он рассказал, как вышел из этого шторма и попал на созданную по земному образцу планету, где Твердь держала его много дней, подвергая испытаниям. На самих испытаниях Данло не стал останавливаться. За славой он не гнался и теперь, стоя под испытующими взорами лордов, старался передать суть того, что узнал от Тверди, как можно меньше задерживая их внимание на своей особе.

Но ложной скромностью он тоже не страдал. Превыше всего он ценил правду, а правда заключалась в том, что Твердь почтила его своим доверием именно потому, что он преодолел хаотическое пространство и выдержал Ее испытания.

— В небесах идет война, — сообщил собранию Данло. Гиллель Асторет, Главный Историк в коричневой форме, позже отметил, что это был момент, когда Орден впервые услышал об этих событиях вселенского масштаба. — Страшная, шайда-война. Кремниевый Бог враждует с Твердью. У него есть союзники, другие галактические боги: Химена, Маралах, Цзы Ванг My, Ямме и то, что у нас называется Дегульской Троицей. Есть союзники и у Тверди — мне думается, это Чистый Разум, Единственный и, возможно, Апрельский Колониальный Разум. Мой отец Мэллори Рингесс, если он действительно стал богом, тоже как-то связан с Ее планами. Его я так и не смог найти.

Лорды Ордена обычно — учтивейшие из людей, но в этот день, вопреки правилу, по которому стоящего в кругу может прерывать только глава Ордена, не удержались и принялись переговариваться.

— Прошу тишины, — произнес, вскинув руку, лорд Николос. Ростом он был чуть ли не ниже всех в зале, но его спокойный, звучный голос мигом отрезвил лордов. Даже Зондерваль, говоривший с Коленией Мор, немедленно замолчал. — Дадим пилоту возможность закончить свой рассказ.

Данло перешел к одной из решающих битв этой космической войны. Кремниевый Бог нашел способ уничтожить Бога Эде, что было незаурядным достижением. Эде в своем человеческом облике был почти так же мал ростом, как лорд Николос, но после своего великого преображения, поместив свое сознание в компьютер и сделавшись богом, он невероятно разросся. Подобно тому, как ледяной кристаллик превращается в градину в миллиарды раз больше себя, компьютер по имени Эде наращивал в космосе свои нейросхемы, пока не заполнил собой несколько звездных систем.

— Твердь сказала мне, где можно найти Бога Эде, и я углубился в Экстр. Там мне встретились звезды, которые я назвал Берура, Гаури и Агира, и много старых сверхновых. Нашел я и Звезду Эде, горячее бело-голубое солнце, но от самого Эде остались только обломки, оплавленные нейросхемы и облака водорода, раскиданные на протяжении многих световых лет. При жизни Эде был поистине огромен, но теперь он умер. Твердь так и сказала мне, но добавила, что он, может быть, отчасти жив.

Данло взглянул на свой сундучок, стоящий около черного круга. На крышке был вырезан солнечный диск, и Данло на миг закрыл глаза, вспоминая все виденные им солнца.

— Пилот! — послышался как будто издалека чей-то голос.

Данло открыл глаза: к нему обращался лорд Николос. — Твердь известна тем, что говорит парадоксами и загадками — удалось ли вам выяснить, что Она имела в виду?

— Да, — ответил Данло, — удалось.

— Прошу вас поделиться своим открытием с нами.

— Если угодно. — Данло с улыбкой открыл сундучок, достал образник и поднял его так, чтобы все могли видеть голограмму Николоса Дару Эде.

— Что это? — осведомился лорд Николос.

Гиллель Асторет и еще несколько человек заговорили разом, указывая на компьютер и неодобрительно покачивая головами. Лорд Николос, обернувшись, посмотрел на них, и они умолкли.

— Это Николос Дару Эде, — сказал Данло. — Бог Эде — то, что от него осталось.

Черные глаза голограммы смотрели, казалось, прямо на лорда Николоса.

— Пилот, вспомните, где вы находитесь: здесь не место для шуток!

— Но я не шучу.

— Это предмет культа и ничего более, — заявил лорд Николос.

Глава Ордена был известен своим логическим умом и питал презрение ко всему иррациональному и мистическому.

Это послужило одной из причин его избрания на пост руководителя миссии.

— Архитекторы носят этих идолов с собой, чтобы поклоняться образу Эде, не так ли? — продолжал он. — Эти образники специально программируются, чтобы благословлять устами Эде и произносить прочую чепуху.

— Да, — подтвердил Данло. — Но их можно программировать и по-другому.

135
{"b":"228609","o":1}