ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я обрел там друзей, — сказал Данло. — Они боялись, что Старая Церковь начнет с ними войну, и просили меня замолвить за них слово перед Святой Иви. Это нараины указали мне звезду Таннахилла.

И вот наконец, проделав путь в тридцать тысяч световых лет среди живых и убитых звезд, Данло вышел к этой затерянной планете. Там ему удалось заслужить благосклонность и дружбу Харры Иви эн ли Эде, Святой Иви Вселенской Кибернетической Церкви. Его появление помогло ей принять новые церковные программы, полностью изменив законы, побуждающие Архитекторов к бесконтрольному размножению и уничтожению звезд. Данло нажил себе и врага — старейшину Бертрама Джаспари, ведущего с Харрой борьбу за власть и способного убивать ради этого, как взбесившийся гладыш, пожирающий собственное потомство. Бертрам Джаспари был лидером ивиомилов, фанатической секты, проповедующей пуританство и призывающей к священной войне. Бертрам был готов разжечь пламя этой войны, или фацифаха, где угодно: на самом Таннахилле, на Новом Алюмите, в Экстре и даже за его пределами.

— Ивиомилы все-таки начали эту войну, выступив против других Архитекторов, — сказал Данло. — И я… имел к этому отношение.

Он поднял глаза к сверкающему разноцветном огнями куполу и не стал объяснять, что Харра — и миллиарды других таннахиллскнх Архитекторов — объявили его Светоносцем, о котором говорилось в их древнем пророчестве.

Морена Сунг, сидящая рядом с лордом Николосом, повернулась к Зондервалю и с грустью покачала головой. Оба они знали Данло с его послушнических лет, и оба понимали, что участие Данло в этой войне не было случайным или незначительным. Сул Эстареи и многие другие тоже всматривались в Данло. Палата Лордов, такая яркая, разноцветная, вдруг сделалась мрачной, как будто сто с лишним присутствующих в ней человек замутили самый воздух своим страхом. Упоминание о войне не понравилось никому, как не понравилась боль на лице Данло и его говорящие о страданиях и смерти синие глаза. Многие здесь помнили его мать, Катарину-Скраера, и предполагали, что и он тоже имеет дар видеть то страшное, что лежит впереди.

— Расскажите нам, пожалуйста, об этой войне, — тихо попросил лорд Николос.

Данло, стоя в своем кругу, видел перед собой множество помраченных страхом лиц. Когда-то, еще юношей, он мечтал совершить путешествие к центру вселенной, чтобы познать наконец истинную природу вещей. От этой мечты он давно отказался, но знал, что его судьба — нести лордам Ордена правду. Он как пилот привык открывать окна в бездонные глубины мультиплекса, но то окно, которое он открывал сейчас перед этими обеспокоенными людьми, вело в его душу.

Память о том, что он видел и испытал, шла из черных центров его глаз и из еще более глубокого центра его существа.

Память, как протяжный гул звездного ветра, наполняла зал, неся с собой запах ядерных взрывов, горелой плоти и переживающих огненную гибель звезд. Он рассказал, как ивиомилы, перебив миллионы своих собратьев, в конце концов потерпели полное поражение. Бертрам Джаспари посадил уцелевших ивиомилов на корабли и бежал с Таннахилла в космос. Перед тем, как скрыться в просторах галактики, он сделал две вещи: во-первых, похитил из мавзолея тело Эде, во-вторых — взорвал звезду.

— Ивиомилы люто ненавидели нараинов, называли их еретиками, отступниками. Призывали к фацифаху против них, хотели очистить церковь от изменников. Бертрам Джаспари повел своих ивиомилов к звезде Нового Алюмита, и они… уничтожили ее.

Во рту у Данло пересохло, и он ненадолго умолк. Поставив образник на крышку сундучка, он достал из кармана длинную бамбуковую флейту, когда-то подаренную ему учителем.

Шакухачи пахла дымом, ветром и дикими мечтами, и Данло из всего своего имущества больше всего дорожил ею. Он прижал костяной мундштук к губам, но играть не стал. Гладкая прохлада кости увлажнила ему рот, и Данло вернулся к своему рассказу.

— На одном из своих кораблей ивиомилы установили машину… Моррашар. Звездоубийцу… Архитекторы ведь мастерски владеют этой технологией. Одна такая машина у них точно есть. Бертрам воспользовался ею, чтобы уничтожить нараинов — весь их мир. Я убедился в этом. Стартовав с Таннахилла, я отправился к месту, где была звезда Нового Алюмита. И нашел там компоненты сверхновой — радиацию, водород, светящиеся газы, свет. От самого Нового Алюмита осталась только пыль.

Дaнло снова прижал к губам флейту и закрыл глаза, вспоминая Шахар, Абраксас, всех людей и все высшие существа, которых узнал на той планете.

— Ужасная история, — произнес лорд Николос. Все лица в зале были повернуты к пилоту, принесшему столь трагические вести. Среди лордов зашел разговор о другой сверхновой под названием Меррипен, возникшей близ Невернеса около тридцати лет назад. Меньше чем через два года, в конце 2960-го, ее радиация прольется на город. Только рост Золотого Кольца, загадочной космической экологии, зародившейся в небесах над планетой, может спасти невернесцев от гибели.

Сверхновые распускаются повсюду, как цветы зла, заметила Морена Сунг, но над многими мирами после исчезновения Мэллори Рингесса стали появляться, как спасительные золотые ладони, такие же кольца.

— Мы живем в страшные времена, — заметил лорд Николос и снова обратился в Данло: — Но это также и время великой надежды. — Вы, Данло ви Соли Рингесс, нашли Таннахилл, нашли Архитекторов Старой Церкви. А этот человек, Бертрам Джаспари, потерпел поражение вместе со своими ивиомилами. Святая же Иви, чьим другом вы стали, готова, видимо, принять послов нашего Ордена. То, чего вы достигли, пилот, превышает всякое…

— Лорд Николос, — вставил Данло. — Я… не все еще сказал.

Молодые пилоты осмеливались прерывать лорда Николоса не чаще, чем компьютерные голограммы, но лорд, расслышав в голосе Данло страдание, не стал ему выговаривать, а лишь молча и благосклонно кивнул, дав пилоту знак продолжать. И он, и все другие лорды и мастера в зале с недобрым предчувствием ожидали новых зловещих откровений.

— Я… сделал Бертрама Джаспари своим врагом, — сказал Данло. — Думаю, он винит меня и весь Орден за то, что проиграл эту войну. И хочет отомстить.

Лорд Николос, казалось, перестал дышать. Зондерваль, Коления Мор и все остальные тоже замерли на своих стульях.

— Но ведь не может же Бертрам Джаспари, — заговорил немного погодя глава Ордена, — знать координаты нашей звезды?

Данло, который скорее дал бы отрезать себе руку, чем выдал этот секрет, ответил с угрюмой улыбкой:

— Не думаю, что это возможно. Но Бертрам ненавидит не только тех, кто обосновался здесь, на Тиэлле, — он обвиняет и невернесский Орден. И сам Невернес. Я опасаюсь, что ивиомилы перенесут свой фацифах в Цивилизованные Миры и захотят уничтожить Звезду Невернеса.

Данло сказал, что они способны совершить эту шайду не только из мести. Несколько лет назад в Невернесе зародилась новая религия, указывающая людям возможность стать богами. Новообращенные, руководствуясь примером отца Данло, Мэллори ви Соли Рингесса, назвали эту религию в его честь: Путь Рингесса. И Бертрам Джаспари узнал об этом новом Пути.

Для любого ивиомила, да и для любого Архитектора Старой Церкви учение, утверждающее, что какой-либо человек, помимо Эде, способен стать богом, является святотатством худшего толка. Всякий, помышляющий о подобном преображении, называется хакра, и долг церкви — очистить такого еретика от его пагубной гордыни или вовсе истребить его. Ивиомилы решительно настроены истребить невернесских рингистов, пока те не распространили свою кощунственную веру по всем Цивилизованным Мирам и за их пределами.

— Я думаю, что Бертрам Джаспари захочет захватить власть над Цивилизованными Мирами, — сказал Данло, слыша, как его голос наполняет солнечное пространство зала. — У него есть машина-звездоубийца, и его тяжелые корабли набиты миссионерами. Им движет мечта, и он полон ненависти.

После небольшой паузы лорд Николос, чей немигающий взгляд не отрывался от Данло, произнес:

— То, что вы рассказали нам, ужасно. Но, по-моему, можно не опасаться того, что эти ивиомилы найдут Звезду Невернеса. Даже зная ее координаты, они никогда не смогут пройти через Экстр. Тридцать тысяч световых лет! Даже лучшим нашим пилотам такой переход не всегда по силам.

137
{"b":"228609","o":1}