ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Светлая Тень
Ка: Дарр Дубраули в руинах Имра
Лечимся тем, что есть под рукой. Носовые кровотечения, перегревы и переохлаждения, мозоли и подагра, ревматизм и боли в спине
Переговоры с монстрами. Как договориться с сильными мира сего
Лес теней
Обсидиановая комната
Дар смерти (начало)
Рыба и морепродукты. Закуски, супы, основные блюда и соусы
Люмен
A
A

Он любовался плавными линиями своего корабля, мерцающего при свете звезд. Ночь, как верно сказал Изас Лель, вступила в полную силу, и звезд на небе было полным-полно. Данло нашел среди них Медиарис, Двойной Трао, Вальда Люс и другие знакомые светила. Он жадно впивал их свет, и свежий естественный воздух, и доносившиеся далеко снизу запахи леса.

Впервые за много дней он вспомнил, как это хорошо – просто стоять под звездами, вдыхая ароматы ночи.

– Никогда еще не видел звезд таким образом, – сказал Изас Лель, сидя в своем роботе и глядя в просторы Экстра. За свою жизнь он не раз встречал здесь именитых гостей из других городов и миров, но ни разу не делал этого ночью.

– Звезды – дети Бога, – прошептал Данло.

– Что-что? – Изас Лель с тяжелым вздохом вылез из робота и подошел к нему. Другие трансценденталы, как по сигналу, сделали то же самое и окружили Данло, стоящего под самым крылом своего корабля.

– Звезды – дети Бога, покинутые в ночи, – повторил Данло. – Это строка из одной старой песни.

– Никогда не думал, что звезд так много, – сказал Кистур Ашторет.

Ананда Наркаваж кивнула.

– Давайте покажем Данло ви Соли Рингессу звезду, которую он ищет, и вернемся в город. Нехорошо в такой поздний час быть под открытым небом.

Трансценденталы, сами похожие на покинутых детей вне своих Единств, смотрели на звезды и чувствовали себя одинокими и беззащитными перед грозным ликом ночи.

– Ну так что – показать? – Изас Лель стал поближе к Данло и нахмурился, потому что давно уже не подходил так близко к другому человеку.

– Да… пожалуй…

Дрожащий палец Изаса Леля устремился к известному созвездию на восточном небосклоне. Там, примерно в сорока градусах над горизонтом, виднелись два звездных треугольника, приблизительно того же размера, почти равнобедренные и составляющие почти правильный шестиугольник – или большую звезду. Данло сразу разглядел, что, если соединить эти шесть блестящих точек между собой, как мог бы сделать ребенок, решающий головоломку, получится шестиконечная звезда.

Про себя он сразу назвал это странное созвездие Звездой Звезд.

– Видишь этот шестиугольник? – спросил Изас Лель. – У нас он называется звездами Давида – сам не знаю почему.

Данло, глядя на слабый свет шести звезд, молча ждал продолжения.

– Та звезда на вершине верхнего треугольника, что кажется почти голубой, и есть звезда Таннахилла.

Наконец– то, проведя несколько лет в странствиях, пройдя триллионы миль между звездами галактики, Данло увидел голубую сферу, которую так долго искал. Он запечатлел ее и все ближние к ней звезды у себя в уме и тут же понял, почему Рейна АН показала ему звезду Нового Алюмита вместо звезды Таннахилла: если смотреть с Земли сайни, обе они расположены на одной прямой, и кровавое солнце Нового Алюмита загораживает солнце Таннахилла. Рейна в конечном счете не так уж и ошиблась. Еще несколько десятков световых лет вдоль черты, проведенной ее костлявым старым пальцем, и Данло выйдет в космос над планетой Таннахилл.

– Ты улетаешь прямо сейчас, пилот?

Вопрос, который, в сущности, не был вопросом, исходил от Лиесвир Ивиосс, которая подошла теперь совсем близко к Данло и Изасу Лелю.

– Да, – сказал Данло, встретившись с ней взглядом. – Я должен завершить свое путешествие.

– И свою миссию.

– Да. И свою миссию.

– И если ты выполнишь ее успешно, то вернешься сюда?

Данло, оторвавшись от ее блестящих глаз, взглянул на Изаса Леля и сотни других людей.

– Я вернусь и расскажу вам, что говорят старейшины Старой Церкви о нараинах – и о звездах.

– А потом?

– Потом я полечу на Тиэллу, чтобы рассказать о Таннахилле правителям моего Ордена.

– А после этого ты вернешься в Ивиюнир?

Данло опустил глаза и ответил:

– Кто может знать, что случится в будущем?

– Ты вернешься в Шахар?

В ее голосе звучала тоска, как у заблудившейся над морем птицы, и Данло на миг почувствовал такую же тоску. Он хорошо помнил радость слияния с умами других людей и общего созидания высшего кибернетического “я”. Но в конечном итоге эта радость была иллюзорной. Можно ли испытать реальную радость или реальное горе в блистающих ландшафтах Поля?

Можно ли быть храбрым при отсутствии реальной опасности или считать себя живым, будучи полностью оторванным от боли и холода реального мира?

Что это, собственно, значит – быть живым? И что значит любить?

При свете звездного неба Данло увидел блестящую влагу, наполнившую глаза Лиесвир Ивиосс, и разгадал секрет этой женщины. В своем слиянии с Единством Шахар он видел лишь поверхность ее сознания, но теперь он смотрел в глубину ее сердца. Она, человек до мозга костей, созданная из крови, слез и любви, никогда не пожертвовала бы своей жизнью ради Шахара. Играя в свои трансцендентальные игры, она временно отдавала Единству лишь наименее важную часть себя, но в реальном мире никогда не отдала бы жизнь за это Единство.

Данло обвел взглядом других трансценденталов и всех людей, стоящих на летном поле. Никто из них, подумал он, не стал бы умирать за абстрактное, запрограммированное компьютером единство. Но если бы они когда-нибудь вышли из своих темных квартир и своих сюрреальностей и увидели друг друга такими, как есть, они, возможно, согласились бы умереть друг за друга – за их общую, совместную, чудесную жизнь. И пока это время не наступит, все они будут несчастны, боязливы и бесконечно одиноки, как Лиесвир Ивиосс.

– Ты вернешься к нам? – повторила она.

Данло, не желая говорить неправду, с печальной улыбкой покачал головой:

– Нет. Сожалею, но нет.

– Я тоже сожалею. – Она собрала все свое мужество и улыбнулась ему в ответ. – Тем не менее я желаю тебе удачи. Мы все желаем.

Она поклонилась Данло, а все трансценденталы и все нараины, сколько их было на космодроме, поклонились следом за ней и сказали хором:

– Желаем удачи.

Изас Лель простился с Данло последним.

– Мы все желаем тебе счастливого пути, Данло ви Соли Рингесс. Ты не только наш эмиссар – ты наш друг.

Данло приказал корабельному люку открыться. Поднимаясь в темную кабину, где ему опять предстояло встретиться со всеми опасностями мультиплекса, он испытал приступ страха перед будущим. Ему казалось, что он смотрит сквозь темный пластик покрытия, сквозь город Ивиюнир, сквозь почву планеты внизу, сквозь пески времени – и видит, как пылает среди звезд Экстра кроваво-красная звезда Нового Алюмита.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ИЗБРАННИКИ БОГА

Глава 16
ТАННАХИЛЛИ

Эде сопрягся со вселенной, и преобразился, и увидел, что лик Бога есть его лик. Тогда лжебоги, дьяволы хакра из самых темных глубин космоса и самых дальних пределов времени, увидели, что сделал Эде, и возревновали. И обратили они взоры свои к Богу, возжелав бесконечного света, но Бог, узрев их спесь, поразил их слепотой. Ибо вот древнейшее учение, и вот мудрость. Нет Бога, кроме Бога; Бог един, и другого быть не может.

Алгоритм, “Сопряжения”

На огромных просторах космоса две звезды, разделенные тремя десятками световых лет, расположены так близко, как только возможно для звезд, однако переход от одной к другой часто оказывается нелегкой задачей. Для корабля, идущего в реальном пространстве на скорости, равной половине скорости света, такое путешествие заняло бы семьдесят лет человеческой жизни. Для пилота, переходящего от звезды к звезде почти мгновенно, оно занимает только миг – или вечность.

Данло, плавая в темной кабине своего корабля, размышлял над этой проблемой. Он шел через мерцающий мультиплекс, решал свои теоремы и вычислял маршрут, который позволил бы ему открыть окно у не слишком далекой звезды Таннахилла. При этом он часто думал о Великой Теореме. Много лет назад его отец доказал, что от любой звезды галактики можно вычислить прямой маршрут к любой другой. И это действительно возможно, но найти такой маршрут очень трудно.

86
{"b":"228609","o":1}