ЛитМир - Электронная Библиотека

Тут он был прав на все сто. Ведь никто же до сих пор не знает, куда делось всё английское и часть французского ядерного оружия, а также энное количество американских тактических зарядов из числа когда-то складированных в Европе. Про химическое и бактериологическое оружие я не говорю. По идее, оно должно было осесть в руках у разных исламских «плохишей», которые не факт что передохли во время Долгой Зимы. А значит, оно ждёт своего часа, и на такую лакомую цель, как американский атомный авианосец или любой другой крупный корабль, «плохиши» ядерного заряда, в случае чего, не пожалеют. Курбаши найдут и исправный истребитель для подвески атомной бомбы, и керосин для него, и полусумасшедшего камикадзе, чтобы в кабину усадить. Как говорится, дедушка-то старый, ему всё равно…

Ну а в общем-то, Вершинин меня не обманул, хотя дорога нам всё-таки выпала более чем длинная.

И тем не менее в положенный час за стёклами кабины возник шикарный сиренево-алый, типичный для тропических широт, но недоступный нам, северным жителям, практически лишённый полутонов рассвет. Солнце вставало над горизонтом, щедро отливаясь в океане всеми красками радужного спектра.

А потом внизу обозначилась V-образная серая посадочная полоса с ответвлениями рулёжек, резко выделявшаяся на фоне зелёной травы и череды серо-коричневых строений, окружавших аэропорт, который в Луанде был, похоже, прямо в черте города. Справа, за городскими постройками, отсвечивала в рассветном солнце береговая линия с полосой прибоя.

– Товарищи пассажиры! Авиакомпания «Воено-воздушные силы Российской Федерации» рада приветствовать вас в Луанде, аэропорт «Кветро Феррейро»! – бодро доложил по громкой связи Вершинин. – Прибываем, гвардия! Всем привести спинки кресел в вертикальное положение и пристегнуть ремни!

Когда «ил» уже бежал по ВПП, я обратил внимание на торчавшую в капонире у среза полосы обшарпанную «Шилку» под маскировочной сетью, нескольких тощих черномазых солдат, слонявшихся вдоль полосы (на садящийся «ил» внимания ноль!), в разномастном камуфляже, и массу брошенных гражданских лайнеров, в беспорядке торчавших за здешними рулёжками, куда их стащили, по-видимому, уже очень давно. Среди них, по-моему, был даже один гигантский А-380, а принадлежали все эти «боинги» и «аэрбасы» самым разным владельцам – по остаткам яркой маркировки на килях и фюзеляжах я определил десятка два авиакомпаний, от европейских до арабских и карибских.

Хотя чего я удивляюсь, ведь должны же были беженцы из накрытых ядерными ударами экваториальных областей как-то добираться сюда? А за Долгую Зиму весь этот обширный авиапарк, разумеется, пришёл в полную негодность – ни запчастей, ни керосину, да и летать некому. Подержи авиалайнер полгода без должного ухода под снегом Долгой Зимы – что будет? Правильно – полная опа. Собственно, по всем аэропортам бывшего «цивилизованного мира», особенно в Европе, сейчас наблюдается абсолютно та же картина…

До самолётов ли сейчас, когда даже и железные дороги не везде функционируют?

Когда «ил» зарулил на стоянку, двери грузовой кабины открылись и наконец-то опустилась задняя аппарель, на нас со всех сторон потекла тропическая жара. После почти двадцатиградусного уральского мороза жара под плюс тридцать – вещь непредставимая. Выбравшись со своим рюкзаком, бронежилетом (этот советского ещё образца броник, подарок одного хорошего человека, я таскал с собой по всем фронтам, поскольку ещё прежний владелец считал, что эта «кольчужка» счастливая) и автоматом на полосу, я нацепил на голову выцветший камуфляжный кепарь (не хватало ещё с непривычки солнечный удар заработать) и долго утирал пот, слушая, как за моей спиной Тупикова подгоняет и строит выгружающийся личный состав (есть у данной девушки одна хорошая черта – если уж она начинает руководить, то делает это серьёзно и на совесть, жаль, что во всём остальном Машка эту серьёзность не всегда проявляет).

Мир вокруг медленно обретал цвета, звуки и запахи. Запахи, впрочем, были не самые приятные – дувший на аэропорт с городских кварталов ветерок ощутимо отдавал то ли перегнившей помойкой, то ли давно и безнадёжно засорённой канализацией. Хотя чего я жду – тут же задница третьего мира, да ещё и задница, пережившая Долгую Зиму… Пробивавшиеся сквозь фоновые крики тропических птиц (куда же без них на помойках-то?) звуки меня тоже не сильно впечатляли, поскольку где-то в городе беспорядочно стреляли одиночными и выла полицейская сирена. Всё как всегда. Звуки и ароматы довольно большого, но явно полупустого и малопригодного для жизни города…

У светившегося давным-давно выбитыми стёклами (кое-где, но далеко не везде, на место выбитых окон и дверей явно второпях воткнули ржавые жестянки, упаковочную плёнку или фанерно-пластиковые обломки) пассажирского терминала стояли С-130 «Геркулес» и какой-то некрупный двухдвигательный «Аэрбас» – и то и другое с крупно намалёванными на крыльях и фюзеляже красными крестами. Дальше у края полосы просматривалась недлинная стоянка, явно принадлежавшая местным ВВС – там я рассмотрел пару Су-27 в невообразимом чёрно-зелёно-жёлтом полосатом камуфляже, Су-25 и несколько Миг-21. Судя по зачехлённым брезентом носовым частям, эти самолёты, видимо, были в лётном состоянии. Позади них были видны выпотрошенные фюзеляжи ещё нескольких Миг-21, Су-17 и Миг-23, так сказать, бренные останки былой роскоши. Прямо за стоянкой, внутри баррикады из ржавых бочек и мешков с песком, откровенно скучал тощий негр в камуфляжной куртке с оторванными рукавами и соломенной панаме, рядом с которым торчал из-за мешков ствол РПК.

Интересно, что к нашему «Илу» никакого внимания по-прежнему не проявляли, словно его на стоянке нет и не было. Никто не шёл и не ехал в нашу сторону. Вместо этого в отдалении, прямо через ВПП, в сторону здания аэровокзала лениво брели ещё два босых аборигена с большими холщовыми мешками за спиной – один в трусах (которые когда-то, похоже, были джинсами, а до этого шортами) на голое тело, второй ещё и в линялой розовой майке, дополнявшей нечто похожее на рваные шорты. Идиллия прямо-таки. Всем все по хрен, а ещё говорят – война у них тут…

– Товарищ майор! – доложила Тупикова у меня за спиной. – Личный состав построен!

Я резко обернулся. Лейтенант Симонов с автоматом наперевес и Светка Пижамкина со своей зачехлённой «волыной» стояли чуть в стороне, у сложенного на бетонке снаряжения, прочий личный состав стоял построенный в недлинную шеренгу у борта «ила». Рюкзаки на земле, оружие в положении «на ремень». Из открытой двери грузовой кабины на них с интересом пялился бортмеханик.

– Вольно, бойцы! – сказал я и продолжил: – Слушайте меня внимательно и мотайте на ус то, что я вам сейчас скажу, поскольку экскурсовода наша дальнейшая культурная программа не предусматривает. Приказываю никуда не разбредаться и по возможности в одиночку никуда не отлучаться, даже в сортир. Ангола, куда мы с вами прибыли, конечно, считается дружественной страной, поскольку ещё наши отцы и старшие братья совместно с кубинцами в не столь уж давние времена помогли основать здешнее государство и не дали ему окончательно пропасть. Однако, как здешние аборигены теперь относятся к белым людям с оружием, мне лично понять сложно. Поэтому разговаривать с местными кексами я вам категорически не рекомендую…

– Это почему, тарищ майор? – спросил сержант Мамонтов с левого фланга шеренги.

– А среди собравшихся есть лица, читавшие Вашко де Камоэнса, Алешандре Эркулану или, скажем, Андреаса Торреса? – блеснул я интеллектом. И это не от того, что я от рождения такой весь из себя умный. Просто старая студенческая привычка, с советских ещё времён. Собрался о чём-то говорить – предварительно загляни в энциклопедию (с тех пор как Интернет в конце концов накрылся медным тазом, это опять стало актуально). А время на визит в нашу напоминающую своей мёртвой тишиной, вековой пылью и малолюдством склеп какого-нибудь очень древнего и почти забытого тирана гарнизонную библиотеку у меня перед вылетом было.

10
{"b":"228619","o":1}