ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Слишком много усилий, которые не окупятся», — подумала я, мысленно извиняясь перед Сарой.

Я перекатилась на спину.

— Честно говоря, в честь своего дня рождения я хотела бы принять ванну.

— Только быстро.

Он снял галстук и подошел к гардеробу.

— Фаулер будет ждать нас в «Ритц» в шесть.

Я смотрела, как он снимает рубашку. Майка под ней не скрывала расплывшееся тело, которое выглядело еще хуже на фоне стройной фигуры, которую я видела в своем собственном отражении.

— Давай отложим это на выходные, — предложила я. — Сегодня было очень тяжелое занятие. У нас была большая нагрузка на центр — знаешь, когда не держишься за станок, а опираешься только на собственное тело. В основном мы делали фуэте — это такой резкий поворот… начинается с плие, а потом…

— Но день рождения у тебя сейчас. Нельзя просидеть весь вечер дома — никаких оправданий!

— Измождение — это не оправдание, а причина.

— Что бы это ни было, оно вмешивается в нашу жизнь. Я рад, что тебе нравится танцевать. Мило, что у тебя все еще хорошо получается. Но твои танцы затмевают все остальное. Может, ты этого и не замечаешь. А потому, — он потянул меня за руку, — тебе нужно послушать мужа и начать готовиться к празднованию твоего дня рождения!

Я освободила руку из его хватки и села.

— Поскольку это мой день рождения, у меня должно быть право голоса. И я голосую за то, чтобы принять ванну и поужинать здесь с тобой и Скотти.

— Вот видишь! — Казалось, он сейчас затопает ногой. — Вот почему…

— Что? Вот почему что?

— Из-за этого мужчины вроде Паунда и Эрнеста и заводят новых женщин.

— Их жены были моей полной противоположностью! Я нашла себе занятие…

— Да, занятие, которое интересно только тебе! Вот Полин понимает, куда надо направить лишнюю энергию.

— Хэдли была ему рабыней! Не пытайся выставить все так, будто его измена — ее вина!

— Неважно. Все равно. Я пытаюсь сказать, что мужчинам нужно как-то компенсировать давление, под которым они работают изо дня в день. Они должны знать, что их усилия имеют значение для главной женщины в их жизни. Мы отдаем вам свою свободу, посвящаем себя одной-единственной женщине…

— Одной за раз, возможно.

— …так неужели мы слишком многого просим, если хотим стать главным предметом интереса для наших женщин? Хотим, чтобы они принимали наше внимание и наши подарки с радостью?

— А как насчет Лоис? — поинтересовалась я. Он выглядел озадаченным.

— Забыл? «Она такая организованная и собранная, тебе есть чему у нее поучиться, Зельда».

— Это совсем другое. Я не предлагал тебе строить карьеру!

— А что же тогда?

— Она была… Было в ней что-то… свежее. Меня восхищал ее дух. — Он заговорил мечтательно. — Я бы и рад восхищаться твоим, но ты только и делала, что критиковала то меня, то прислугу. А она восторгалась мной, как ты когда-то.

«Ей никогда не приходилось с тобой жить».

Устав от споров, я встала и, проходя мимо Скотта в ванную, сказала:

— Передай Ладлоу и Элси — мне очень жаль. А Саре я сама позвоню и все объясню.

— Нет, не передам. И нет, не позвонишь. Я устал, Зельда. Ты не балерина, знаешь ли, ты моя жена. Пора уделить время своим настоящим обязанностям.

В ванной я открыла кран и снова встала в дверях. И произнесла с напускной наивностью:

— Ах да, настоящие обязанности. Нам всем стоит уделять им время, это отличный подход. Расскажи, дорогой, сколько ты сегодня написал?

На его лице промелькнула боль, быстро сменившаяся гневом.

— Знаешь, я всегда защищаю тебя, когда Эрнест говорит, что ты уничтожаешь меня своей завистью и стремлением все порушить. Но он прав. Господи, он все это время был прав. — Развернувшись, Скотт вышел из комнаты, хлопнув напоследок дверью.

Я, не раздеваясь, ступила в ванну, встала на четвереньки и засунула голову под кран, позволяя шуму воды заглушить весь остальной мир.

Глава 42

В начале декабря 1928 года мы снова были в Эллерсли. Я сидела в обитой ситцем южной гостиной и читала статью про недавние кембриджские лекции Вирджинии Вулф, которую мне прислала Сара Хаардт, узнав, что я снова взялась за перо.

Разве женщины не притесняются, когда мужья лишают их возможности рассказывать о своем опыте? Миссис Вулф также говорит, что пока опыт женщин передается преимущественно из уст мужчин, женщина будет лишена всякой власти в своем собственном обществе. «Фальшивые ограничения мешают реализоваться подлинным талантам, — утверждает Вулф, — и это обедняет мир».

Сара не оставляла попыток превратить меня в феминистку. Но я просто писала, что захочу, не преследуя никаких целей.

Скотт был… вероятно, он даже был наверху и действительно что-то писал. Скорее всего, один из рассказов про Бэзила Дюка Ли. Роман же застрял в том состоянии, в каком Скотт оставил его еще до нашего отплытия в Штаты — не то на четвертой, не то на пятой главе.

Скотти играла на полу гостиной с бумажными персонажами «Красной шапочки», которых я вырезала для нее, и подпрыгнула, когда раздался стук в дверь. Она побежала открывать. Ей было семь, с нее почти полностью сошла умилявшая меня детская полнота, превратив Скотти в любопытного длинноного жеребенка.

— Папочка! — закричала она из холла. — Тебе телеграмма!

Интерес и меня выгнал в холл. Скотт как раз спустился.

Он открыл телеграмму, прочитал и, чертыхнувшись, передал ее мне и отправился за пальто.

ФИЛАДЕЛЬФИЯ 6 ДЕК 1928

МИСТЕРУ СКОТТУ ФИЦДЖЕРАЛЬДУ ЭЛЛЕРСЛИ ИЗ ЭДЖМУР, ДЕЛАВЭР

ПРОСТИ ПРОСЬБУ. ОТЕЦ УМЕР Я ЗАСТРЯЛ ФИЛАДЕЛЬФИИ С БАМБИ НУЖНЫ НАЛИЧНЫЕ ПОСЛАТЬ ЕГО ФЛОРИДУ МНЕ ОУКПАРК. ВЫШЛИ ПОЧТОВОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ВОКЗАЛА ФИЛАДЕЛЬФИИ

СПАСИБО ЭРНЕСТ

Скотт надел пальто и шляпу.

— Я поеду в Филадельфию на машине. Наверное, останусь там на ночь.

— Как? До Филадельфии не меньше двух часов езды. Зачем тебе туда ехать? Просто вышли ему деньги, как он просит.

— Господи, Зельда, у тебя совсем нет сердца? У человека только что умер отец!

Он ушел в дальнюю часть дома, где располагались комнаты слуг и кухня, на ходу криком подзывая своего так называемого личного слугу Филиппа, бывшего боксера и таксиста, которого Скотт повстречал в Париже и привез с собой.

— Заводи машину! Allons-y! Нужно помочь нашему другу Эрнесту!

Скотти потянула меня за руку и прошептала:

— Мама, они привезут сюда мертвеца?

— Нет, ягненочек. Папа просто одолжит денег мистеру Хемингуэю.

Который всегда точно знает, к кому обратиться, когда у него проблемы с финансами.

Филиппа я ненавидела почти так же сильно, как Хемингуэя. Этот угрюмый тип, всецело преданный Скотту, выполнял роль не только дворецкого, шофера и рабочего, но и собутыльника. Когда я отрабатывала дома свои па, он порой маячил в дверях с нечитаемым выражением лица. Мэй и Элла, горничные, говорили, что он и за ними наблюдал. Они начали держать у себя в комнате пистолет, и я бы поступила так же, вот только Филипп не бывал дома без Скотта, а значит, опасаться нечего. Насколько мы знали, горничным тоже ничего не угрожало, но кто бы осудил их за то, что они ожидали худшего?

В обществе Филиппа и заносчивой мадмуазель Дельпланг, новой гувернантки, которую нанял Скотт, я чувствовала себя нежеланным гостем в собственном доме. Даже Скотти жаловалась, что ей не нравится мисс Дель, за что Скотт прочитал ей суровую нотацию об уважении к взрослым.

Когда позже я выразила Скотту пожелание отослать Филиппа и заменить мадмуазель Дельпланг на кого-нибудь менее деспотичного, он взвился:

— Если ты вечно слишком занята своими танцами, чтобы следить за собственным домом, тебе остается только смириться с решениями, которые принимаю я.

Я начинала беспокоиться, что ненавижу и Скотта тоже.

Глава 43

30 января 1929

Дорогая Зельда!

Мы только что дочитали вашу со Скоттом статью для «Харпер Базар». «Изменчивая красота Парк-авеню»остроумнейший очерк, и слог просто восхитителен. Мы

всегда чувствовали, что в тебе есть скрытые литературные таланты, и статья тому доказательство. Надеемся, ты не бросишь писать. Поздравляем вас обоих!

Мы, Мерфи, успели все по очереди переболеть с кашлем, жаром и дурнотой — кто-то тяжелее, кто-то легче. Болезнь Патрика затянулась, но сейчас он здоров. Я должна передать тебе, что он скучает по Скотти. Она приедет на виллу «Америка» этим летом? Приедет?

Скотт рассказал нам, что действие нового романа разворачивается в Париже, и вы вернетесь этой весной, чтобы он мог выверить все подробности. Похоже, Скотт взялся за ум. Мы будем счастливы видеть вас всех, где угодно и когда угодно.

С любовью к тебе, Скотту и Скотти —

Сара.
63
{"b":"228620","o":1}