ЛитМир - Электронная Библиотека

Уязвленный до глубины души Степан Степанович налил и себе из той же бутылки, запил новый кусок мяса и оскорбился:

– Ты ничего не понимаешь в водках! Эта слишком мягкая! А для такого мяса требуется резкость!

Оба повернулись к Виталику, как к третейскому судье.

– Сейчас я вас рассужу, – заплетающимся языком проговорил тот.

Повторив манипуляции с бутылкой и мясом, он покачал головой:

– Степан Степанович прав!

Но Василий Васильевич не захотел сдаваться и полез за новыми бутылями.

Спустя полчаса, так и не умевший переубедить собутыльников, Василий Васильевич вырубился.

– С-слабак! – прошипел Степан Степанович.

– Ты – м-молодец! – одобрил его Виталик. – Хорошо разбираешься в водках. Готовься. Мне друзья обещали тушёного инопланетянина достать…

– Кого? – не поверил ушам Степан Степанович.

– Зелененького человеч-ик!-ка, – икнул Виталик, – из летающей тарелочки. Они, говорят, людей похищают, опыты всякие ставят. Даже едят. Так мы им в отместку! Устроили засаду, поймали…

И Виталик захохотал.

– Не-не, – помотал головой Степан Степанович, – их есть нельзя.

– Почему? – нахмурился Виталик.

– Они эти…как их… ик! гам… гаммано… ик! еды.

– Гамноеды? – переспросил Виталик. – Ну, это ничего: отмочим, чтобы запах отбить. В уксусе. Не всё же им людьми питаться.

Когда всё заканчивается не так…

Планета медленно проворачивалась на экранах. Безжизненная, мёртвая. Казалось, вращение зависит лишь от скорости облёта: мёртвое не может двигаться.

Но приборы показывали, что угловая скорость осталась прежней: один оборот за двадцать четыре часа.

Лёд, сплошной лёд покрывал поверхность. Континенты угадывались лишь по тонким синеватым теням, отбрасываемым торчащими из ледяного панциря редкими горными пиками. Хотя первоначально их посчитали обычными торосами. Но торосов не было: ледяное поле выглядело идеально ровным и гладким.

– Может, это не Земля? – нарушил молчание Марк.

– Земля, – Пётр устало откинулся на спинку кресла. – Здесь не может быть ничего, кроме Земли.

– Как будто в параллельных мирах не бывает других планет! – Марк не хотел сдаваться.

– Просто все писатели, когда пишут о параллельных мирах, начисто забывают о прочих планетах, – пожал плечами Пётр. – Им это не нужно. Для них параллельный мир – всего лишь антураж. Вот почему я никогда не встречал упоминаний об аппаратах для путешествий между параллельными мирами. Всякие «проколы пространства», «нуль-транспортировки», «машины времени» – сколько угодно и в любом количестве. А «междупараллельномиролёт», – он едва выговорил слово, – никто не построил. Меня озабавила мысль, и я его изобрёл.

– Просто, как всё гениальное, – пробормотал Марк.

Пётр снисходительно усмехнулся. Но промолчал.

Вошла Мария.

– Привет, мальчики! Где мы очутились? О, какое неаппетитное местечко! У кого такое больное воображение?

Она вызвала на экран монитора координаты. Посмотрела на них и произнесла:

– Гм…

– И как ты в них разбираешься? – протянул Марк. – Для меня все твои значки – сплошной тёмный лес.

– Хочешь, раскрою секрет? – Мария не отрывала взгляда от монитора, пробегая строчку за строчкой.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Марк.

– Для меня – тоже, – Мария повернула голову.

– Что – «тоже»? – не понял Марк.

– Тёмный лес. Шучу, конечно. А если честно, эти координаты определить ещё сложнее, чем истинно галактические. Ты представь: бесконечное число миров. И все они – Земля…

– Мария шутит, – добродушно вмешался Пётр. – Нас спасает то, что некоторое количество миров давно описано – теми же писателями, учёными… ну и прочими, кто хоть раз думал на эту тему.

– И кто оставил хоть какое-то письменное свидетельство… – пробормотал Марк.

– Не обязательно, – покачал головой Пётр. – С открытием информационного пространства, с изучением его основных свойств, появилась возможность отслеживать и фиксировать любую мысль любого живого существа в любое время земной истории.

– Это третья научно-техническая революция, после теории относительности и открытия атома! – провозгласил Марк.

– Поменьше патетики, – бросил Пётр. – Обычное развитие науки…

Мария поёжилась:

– А, согласитесь, неприятно, когда вы знаете, что любую вашу мысль могут прочесть в любую минуту.

Пётр усмехнулся:

– То же самое думали и о рентгеновских лучах: чуть ли не панику устроили, когда кто-то написал, что они позволяют видеть сквозь одежду, то есть людей можно видеть голыми. Но ведь это не так. То же самое и с информационным пространством. Но именно его открытие позволило, наконец, в точности узнать картину нашего мира – я бы сказал, Сверхмира.

– Масса параллельных миров… – пробормотал Марк. – И больше ничего. Соты.

– Совершенно верно, – поклонился Пётр.

– Не знаю, – медленно произнесла Мария. – Меня, например, всерьёз огорчило, что ни один из писателей на самом деле не написал ни одного произведения. Они просто улавливали то, что происходило в других мирах, на других Землях!

– Ну, почему же? – возразил Пётр. – Они улавливали то, что смогли уловить – в зависимости от уровня развития собственного мозга. А остальное домысливали – в соответствии со своей фантазией. И потом, вспомните: разве вам не приятно было встречаться с Андреем Болконским? С Робинзоном Крузо? С Гаргантюа и Пантагрюэлем? А Пандора? Разве она не запомнилась?

– Да… – Мария вздрогнула. – И всё равно… Как-то обидно за писателей, жалко их… Они думали, что пишут сами.

– Улавливать сигналы из других миров может не каждый – пусть утешатся хотя бы этим. А в остальном… Надо привыкать к реалиям Сверхмира. Иначе человечество не сможет развиваться. Тем более что и о Сверхмире неоднократно высказывались лучшие умы Земли.

– Да, согласна… И всё же: вспомните, какой шок испытали люди, когда первый раз увидели пришельцев! Несмотря на всю многовековую подготовку.

– Надо учиться жить в новых условиях. Главное – теперь нам не грозит перенаселение. Взять хотя бы вот эту Землю… две тысячи восьмую? Какая она по счету?

– Две тысячи девять… или десять. Я сама сбилась со счёта. Можно заглянуть в справочную систему.

– Не стоит. Не в этом дело. Сейчас мы её облетим, посмотрим, есть ли кто живой, и если нет – передадим для освоения.

– Для этого ты и придал аппарату функции космического корабля?

– Конечно! Представь: если бы мы находились на поверхности, всегда существовала опасность, что на месте нынешней равнины окажется гора, или море. Да мы вообще могли очутиться посредине расплавленной Земли! Вспомни, какие миры уже повидали!

– Логично, – вздохнул Марк. – Ну, давайте посмотрим, живёт ли тут хоть кто-нибудь.

Лучи Солнца, преломляясь на ледяных осколках, заиграли на освещённой стороне планеты. Язык не поворачивался назвать её Землёй, хотя фактически так оно и было. Фейерверк радужных бликов рассыпался по поверхности.

– Как красиво! – воскликнула Мария.

– Да, – согласился Пётр. – Сейчас возьмём пониже…

– Погоди! – Мария схватила его за рукав.

– Что такое? – Пётр посмотрел на неё.

– Мне показалось… – Мария напряжённо всматривалась в экран, – будто среди осколков льда блеснуло слово «вечность». Я заметила краем глаза, периферийным зрением.

– Тебе показалось. Я ничего не видел. А ты, Марк?

Марк покачал головой:

– Я тоже ничего не видел. У нас разные углы обзора. Мне слепит глаза – и всё. Вижу одну игру красок.

– Давай посмотрим запись, – предложила Мария.

– Бесполезно: объективы камер смотрят из других точек.

– А если кто-то потерпел аварию?

– Тогда более разумно выложить из льдин слово «SOS». И не одно.

– Может, ты и прав, – медленно произнесла Мария, отходя от экрана. – Скорее всего, мне показалось. Я как раз подумала, сколько времени эта Земля находится в ледяном плену. А тут, как ответ…

3
{"b":"228631","o":1}