ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Весьма важен аспект и с так называемой «русской мафией» в США. В шестидесятые-семидесятые годы это были сравнительно небольшие преступные группировки, локализованные в нескольких районах Нью-Йорка (Бруклине, Брайтон-Бич) — местах преимущественного расселения эмигрантов из СССР, в основном еврейского происхождения. Специализировались эти группировки в основном на «своих» эмигрантах, почти не имели связей ни в соседних штатах, ни за рубежом, и их деятельность составляла предмет полицейской разработки. Ситуация резко изменилась с конца восьмидесятых. Не только значительно увеличилось число эмигрантов из СССР (затем — СНГ), но и в их среде оказались в заметном количестве преступные элементы, связанные с развитыми преступными группировками в России и других республиках. Наряду с прежними видами преступных проявлений, «русские» в США освоили целый ряд новых разновидностей преступных действий, прежде всего торговлю наркотиками, нелегальную торговлю нефтепродуктами и оружейный бизнес. Расширились масштабы преступной деятельности и ее географические рамки; сейчас это уже федеральная проблема. В ФБР считают, что «русская мафия» в США — это уже целая сеть уголовников, объединяющая более тысячи человек. По словам авторитетного обозревателя Р. Шлессинджера, эти бандиты «умелы, хорошо организованы, и не останавливаются перед насилием». В отчете ФБР сказано, что преступные группы «русских» зачастую организованы землячествами из Одессы, Киева, Санкт-Петербурга, Москвы. К их руководству поднимаются представители преступной «элиты» стран СНГ — так называемые «воры в законе» (напр., арестованный и осужденный в США «Япончик» Иваньков — авт.) хотя ряд групп не связан с основной уголовной средой стран эмиграции. Дж. Фокс, директор управления ФБР в Нью-Йорке, отмечает, что «эти преступные элементы начинают с того, что кормятся за счет своих соотечественников, а затем, становясь крупнее и чувствуя, что могут пренебречь законом, распространяют свое влияние за пределы данной общины». Один из основных способов такого «влияния» — незаконная (т. е. в обход законодательства и налогообложения) торговля ГСМ. Масштабы этого преступного бизнеса примерно таковы: на долю «русских» приходится около полмиллиарда долларов незаконных доходов — примерно четверть всего незаконного оборота в этой сфере в США. Все больше укрепляются позиции «русских» в оружейном бизнесе и торговле наркотиками; «русская мафия» в США становится одной из самых агрессивных и опасных. «Эти гангстеры не боятся американского правосудия, — пишет пресса США, — даже если они попадаются, получаемые ими сроки ничто по сравнению с тем, что они имели бы в Советском Союзе[130]. …И когда речь идет о деньгах, они готовы вести настоящую войну». Распространение «русской мафии» в США, как, впрочем, и в западноевропейских странах, превращается в целую проблему. В 2000 году ФБР отследило и задокументировало свыше 500 контактов и встреч эмиссаров из России с руководителями преступных группировок в Америке. Число только «воров в законе» (русская терминология уже перешагнула океан), достаточно постоянно «работающих» в США, уже измеряется сотнями. Криминологи отмечают определенную «специализацию» — бандиты из России осваивают новые виды преступного бизнеса: в США это распространение наркотиков, грабежи, фальсификация денег и ценных бумаг, мошенничество (в том числе и с недвижимостью); в Европе — рэкет, угон автотранспорта, «отмывание денег». Особую тревогу вызывает связь «русской мафии» с бизнесменами и чиновниками России. Президент Дж. Буш-младший сказал о том, что, по данным ФБР, более 50% приезжающих с деловыми целями из России находятся в контакте с мафиозными группировками. Причем есть данные, что эта проблема «унаследована» и новой российской администрацией. Достаточно «головной боли» ФБР доставляет и вторжение «русских» в неспецифически национально-определенные сферы преступного бизнеса. Например, сравнительно недавно русский хакер, скромный сотрудник фирмы «Нептун» из Санкт-Петербурга Леонид Резин, едва не вызвал всемирный финансовый кризис. Он, пользуясь заурядным компьютером своей фирмы, через Интернет взломал доступ в сеть «Чейз Метрополитен бэнк», и перевел на счета по-мощников-сообщников в Сан-Франциско, Лихтенштейне, Роттердаме и Тель-Авиве крупные суммы со счетов ведущих вкладчиков банка. С американской стороны расследование возглавил один из лучших экспертов по банковским мошенничествам, специальный агент ФБР Аллан Парсонс. Дело курировал один из заместителей директора ФБР. Работа осложнялась еще срочностью: надо было предотвратить утечку средств и восстановить баланс на счетах ограбленных клиентов за пять дней, остававшихся до открытия Нью-Йоркской фондовой биржи. Сначала удалось предотвратить или раскрыть утечку наличных денег в банках США и нескольких стран, а затем с помощью милиции Петербурга, а также Интерпола и полиции Лондона, арестовать самого Резина и его соучастников. Провело недавно ФБР и акцию по задержанию и осуждению еще одного хакера, весьма одаренного юноши из Новосибирска. Его выманили в США, там арестовали и осудили.

Но пока что за каждой удачей открывается очередная нерешенная проблема. Преступность постоянно осваивает все новые сферы приложения. Чаще всего правоохранительные органы оказываются в положении «догоняющих» и тратят немало времени и сил для того, чтобы наладить противостояние преступности в новой сфере, а тем более преодолеть ее. За последние десятилетия мафия распространила свое влияние не только на индустрию развлечений (новые ее сферы — рок-концерты, аудио- и видеорынок) и спорт, но и на такие основополагающие сферы, как финансовая, транспортная и промышленная. Финансовые махинации, махинации со страховыми фондами, рынком ценных бумаг, контроль над грузоперевозками (включая массовую кражу ценных грузов) — это новые направления, прибыли мафии (и убытки страны) в нем составляют несколько миллиардов долларов в год. Ощутимого «ответа» от ФБР пока что нет. И общие высказывания, кочующие по годовым отчетам, о том, что «ФБР также усилило борьбу с «беловоротничковой преступностью»[131], остаются больше на уровне деклараций.

НАРКОБИЗНЕС

Употребление наркотиков — одна из самых существенных болезней американского общества. Распространение наркомании в США просто поражает воображение: там сейчас потребляется около трех четвертей кокаина, производимого в мире, более двух с половиной миллиона американцев «сидят на игле» или регулярно употребляют наркотики другими способами. Причем речь здесь не идет о сравнительно «легких» наркотиках, скажем, о марихуане, которая с шестидесятых годов превратилась чуть ли не в органическую часть субкультуры, а о наркотиках «тяжелых»: в США около двух миллионов кокаинистов, получается, не меньше одного процента всего населения; огромная армия потребителей героина, крэка и других средств. В целом считают, что каждый десятый американец, включая школьников, находится в наркотической зависимости.

Громадные объемы потребления, естественно, обеспечиваются целой системой поставок, хранения и распределения, — то есть целой армией тех, кто ввозит в страну наркотики и наркосодержащие средства, осуществляет оптовое и розничное распространение, сбор денег и поддержание оборота. Риск в этой сфере высок, уголовные наказания за все, что связано с наркобизнесом, весьма строги, но и прибыли чрезвычайно высоки. Специалисты обоснованно полагают, что общие прибыли наркобизнеса превышают самые большие в мире затраты — бюджет военного ведомства США.

Естественно, что наркобизнес осуществляется не на любительском уровне (хотя любителей прихватить из загранпоездки немного «драга», который в странах «третьего мира» как минимум на порядок дешевле, чем в США, хватает), а является важнейшим направлением деятельности организованной преступности. Так же точно борьба с наркобизнесом и его проявлениями ведется не только на муниципальном — почти во всех крупных городах существуют специальные полицейские подразделения по борьбе с наркотиками, — но и на уровне федеральном. Это и ФБР, и Агентство по борьбе с наркотиками, и другие правительственные ведомства. С 1989 года действует национальная программа — на ее выполнение уже затрачено свыше 7 миллиардов долларов, не считая «косвенных» затрат — например, стоимости армейской операции по захвату Панамы и ее лидера генерала Мануэля Норьеги, весьма важной акции, поскольку Панама к рубежу девяностых превратилась в крупнейшую перевалочную базу, очаг проникновения наркотиков в США. К «косвенным затратам», пожалуй, можно отнести и операцию в Афганистане: там за время хозяйничания талибов был создан крупнейший очаг выращивания опийного мака, производства и распространения героина.

вернуться

130

Речь идет не только о длительности, но и об условиях содержания, что чрезвычайно важно для «русских». С точки зрения этих уголовников, американские тюрьмы, далеко не самое комфортабельное и благополучное место на земле, по сравнению с тюрьмами и колониями в России — почти что санатории.

вернуться

131

Эти ненасильственные «преступления умников» устойчиво распространялись по мере автоматизации и отмены госконтроля за некоторыми отраслями экономики. Ресурсы ФБР были переадресованы для противостояния новой волне крупномасштабных банковских мошенничеств, трастовым и финансовым преступлениям.

88
{"b":"228664","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сила воли. Как развить и укрепить
Кошмары Литерала Джонса. Часть 1
Я беременна, что делать?
Сокровища глубин
Три данжа
Под знаком мантикоры
Загадка для благородной девицы
Луррамаа. Просто динамит
Моя душа темнеет