ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Пусть композитор хотел выразить чудесными звуками совсем другое, для пианиста это не имело никакого значения. Он понимал бессмертную сонату по-своему.

— Отлично, майор Крамов! — раздался из темноты негромкий возглас.

Офицер вздрогнул от неожиданности, обернулся. В глубине комнаты, на диване, сидел человек.

— Это вы, Павел Кузьмич?

— Как видите.

— Извините, увлекся, даже не заметил, когда вы пришли.

Крамов подошел к ученому и сел рядом.

— Небось, спать хотите отправить?

— Почти угадали.

— Ну, если "почти", то уже легче.

— Это почему?

— Да потому, что у вас есть ко мне какое-то дело. А раз так, то я не нарушитель режима тренировки.

Ученый усмехнулся.

— Мечтатель вы, Андрей Петрович! Все на нее поглядываете? — указал он на Луну.

— Все на нее.

— Поди, только что там побывали?

— Да уж скорее бы, — вздохнул Крамов. — Сколько можно крутиться вокруг шарика!

— В наших делах поспешность вредна.

Ученый встал и вышел на балкон. Крамов последовал за ним.

Доктор физико-математических наук Павел Кузьмич Маркелов был назначен начальником экспедиции, готовившейся к полету на Луну. Требовательный, пунктуальный, он не терпел спешки. Многим казалось, что он слишком осторожничает и медлит, но это было не так. Павел Кузьмич подготавливал экспедицию наверняка, чтобы никакие случайности не могли повлиять на успех задуманного дела. Он даже успевал следить за ходом тренировки командира космического корабля и его дублера. Зная характер Павла Кузьмича, Крамов был удивлен. Что случилось? Несмотря на поздний час, он продолжает разговор. Не в его правилах нарушать установленный распорядок.

Маленький поселок спал. За черными силуэтами кипарисов блестело посеребренное лунным светом море. С гор тянул легкий бриз.

Павел Кузьмич заложил руки за спину и внимательно разглядывал Луну, словно видел ее впервые.

Крамов стоял рядом, ожидая, что же он скажет.

— Так вот, друже, — нарушил молчание Павел Кузьмич. — Вчера служба неба приняла из космоса странные радиосигналы. Похоже, искусственные. Направление от объекта — М-42.

— Туманность Ориона! — воскликнул Крамов.

Павел Кузьмич кивнул и продолжал:

— Это еще не главное. Час спустя были посланы аналогичные сигналы, но уже в обратном направлении.

— Откуда?

— С Луны.

— Что вы говорите! — изумился Крамов. — Нет ли здесь ошибки?

Павел Кузьмич пожал плечами.

— Их продублировал ретранслятор нашего искусственного спутника, выведенного на орбиту вокруг Луны.

— Поразительно! Значит, там кто-то…

— Не будем предугадывать, — перебил ученый. — Прилетим — увидим.

— А скоро?

— Экий нетерпеливый народ! Не пройдет и… — Павел Кузьмин взглянул на светящийся циферблат ручных часов. — Что за безобразие! Завтра тренировка, а вы все еще разгуливаете!

Взяв Крамова за плечи, он повернул его лицом к двери и легонько подтолкнул.

— А ну-ка, марш спать!

Глава 2

В просторном кабинете за длинным полированным столом расположились несколько человек. Докладывал пожилой грузный мужчина.

— …Итак, из приведенных фактов я могу сделать только один вывод: в настоящее время мы не готовы к отправке на Луну космического корабля с человеком.

Закрыв блокнот, он опустился в кресло.

Председательствующий нервно смял сигару о край пепельницы.

— Мистер Шварц, нам хотелось услышать более радостные вести, — проскрипел он надтреснутым голосом. — Мы крайне обеспокоены продолжающимися неполадками.

Шварц нахмурился.

— Вы же знаете, сэр, что наши люди делают все возможное. Дайте еще немного времени.

— Чтобы Советы снова нас опередили, — раздраженно перебил тот. Его желчное аскетическое лицо болезненно сморщилось. — Проклятая печень! Не забывайте, мистер Шварц, — продолжал он, — вылет советской экспедиции на Луну — дело считанных дней. Нужно опередить. Не так ли? — обвел он взглядом сидящих за столом.

В ответ раздались одобрительные возгласы.

— Мы должны, — он сделал ударение на последнем слове, — запустить "Фалькон" не позднее, чем через две недели.

Шварц сделал протестующий жест.

— Это невозможно! Корабль недоработан. Мы не имеем права рисковать жизнью человека и нашим престижем! — воскликнул он, надеясь найти поддержку у окружающих.

Сидящий рядом генерал неодобрительно взглянул на него и обратился к председателю.

— О каком праве говорит главный конструктор? Кто может нам запретить пожертвовать одним человеком?! А насчет престижа, вы и так изрядно его пошатнули, — бросил он в сторону Шварца. — Ваши ракеты не раз падали черт знает куда, даже на головы латиноамериканцам.

— И все же, я не могу взять на себя ответственность, — упрямо не соглашался Шварц.

Председатель сощурил глаза и они сразу сделались колючими.

— Вы можете гарантировать хотя бы благополучную посадку "Фалькона" на Луне? Понимаете меня, посадку.

Шварц удивленно взглянул поверх очков.

— То есть как это только посадку! Что за смысл посылать туда человека, если не будет гарантии возврата?

— О, боже! Как наивны эти ученые! — воскликнул генерал. — Знамя! Водрузить на Луне наше знамя! Объявить ее…

Председатель громко кашлянул и так взглянул на генерала, что у того слова застряли в горле. Идиот! Тупица! Хотя здесь и узкий круг, но зачем же выбалтывать сокровенное. Впрочем, все эти солдафоны на один лад. Напыщенный вид, ультрагромкие фразы и полное отсутствие чувства меры!

— Не будем придавать большого значения словам генерала, — сухо процедил он. — Мы преследуем иные цели. В первую очередь — чисто научные.

Шварц спрятал глаза за темными стеклами очков. Его лицо стало непроницаемым.

— Ну так как же, мистер Шварц?

Ученый молчал.

Тонкие губы председателя растянулись в зловещей улыбке.

— Может быть, напомнить условия контракта, подписанного вами в дни крушения третьего рейха?

— Довольно! — Шварц порывисто встал. Его левая щека задергалась от нервного тика. — Я не собираюсь взывать к порядочности, это бесполезно. Тот, кто попал в ваши руки, уже не вырвется до конца своих дней! Меня постигло такое несчастье и я вынужден подчиниться. — Он горестно усмехнулся. — Что ж, господа, могу заверить, "Фалькон" стартует в назначенный вами срок. За дальнейшее — не ручаюсь.

Солнечным августовским утром в эфир полетели сенсационные вести. Под звуки национального гимна дикторы всех радиостанций страны сообщили о запуске на Луну космического корабля с человеком на борту.

Заголовки газет кричали:"

Первый человек летит к Луне!"

Новое достижение свободного мира!"

Джимми Линдей ведет "Фалькон"!"

Мы опередили русских!"

Простоватый молодой парень в форме военного летчика во весь рот улыбался с первых страниц газет.

На другой день шумиха достигла апогея. Сообщения с борта "Фалькона" транслировались по всему миру. Предприимчивые дельцы в прессе, по радио, телевидению, рекламировали рестораны, которые посещал Линдей, его любимые папиросы, вина, галстуки…

Журналы были переполнены фотографиями: Джимми обедает, Джимми танцует, Джимми играет в регби, Джимми на пляже…

Певички распевали сразу ставшую модной песенку: "Люблю я лунатика Джимми".

Экстренные выпуски новостей следовали один за другим."

Фалькон" приближается к Луне"

До Луны осталось менее часа полета"

Джимми выбирает место для посадки"

И вдруг тревожный голос диктора:"

Внимание, внимание! Космонавт Линдей из-за технических неполадок совершить посадку не может, "Фалькон" вышел на орбиту вокруг Луны".

И тут же новое сообщение взволновало мир. Радио Москвы известило, что несколько часов тому назад на Луну стартовал космический корабль "Метеор" с экипажем из трех человек: летчиком-космонавтом майором Андреем Крамовым, доктором физико-математических наук Павлом Маркеловым и космобиологом Светланой Маевской. Корабль следует по расчетной траектории. Самочувствие космонавтов хорошее.

20
{"b":"228702","o":1}