ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сэм крепко саданул кулаком по лудке и с угрюмым видом принялся осматривать конторку. В данный момент его интересовало лишь одно, когда я закончу свои разборки, чтобы наконец опохмелиться.

— Нет, он работает на нас, — отклонил я предложение. — С ломом все в порядке? Или еще какие претензии?

— Чувствуется фирма, — со значением изрек здоровяк. — Претензий нет, получай расчет за вторую партию лома. Если понадобится еще, дам знать.

Забрав выложенную на стол пачку купюр, я пожал огромную ладонь клиента и не спеша вышел из конторки. В тот день мы с Сэмом еле отыскали двери своих квартир.

Сегодня за купленный у невзрачного парня лом волноваться было нечего. Наученный прошлым опытом, я прощупал его чуть ли не карманным миноискателем. Да и Сникерс дал бы маяк, если что. Взвешивал он. Постояв еще немного и поняв, что ловить практически нечего, а сумерки надвигаются скорым поездом Адлер — Санкт — Петербург, я снял табличку, пешком направился в центр города. Пришла пора тоже подумать о праздничном столе. В фирменном магазине «Океан» купил сочный осетровый балык, банку красной крупнозернистой икры, пару скумбрий холодного копчения, до того толстых и жирных, что оберточная бумага мгновенно сделалась прозрачной. Перейдя не слишком оживленную Большую Садовую, зашел в «Красную шапочку», взял шоколадный набор в пестрой коробке и «колбаску» заграничного печенья. Мысль о том, что спиртного нельзя покупать ни в коем случае, ни на минуту не покидала голову. Несмотря на упорнейшее сопротивление всего организма, я подошел к прилавку с экзотическими винами, выложил бабки за бутылку дорогого французского шампанского. Упрямая натура, как у той паскудной старухи, которая при скандалах обзывала старика ржавым крючком. Тогда он решил ее утопить, взял и бросил с лодки в реку. Старуха тонет, уже захлебнулась, а палец все равно над водой согнутый в крючок. Или как чай пить, так обязательно наливаю кружку с верхом. Сам же потом вытираю стол и злюсь. До дома в переполненном автобусе доехал кое-как, вместе с активным большинством не заплатив за проезд. Сложив продукты в холодильник, пообедал и поужинал одновременно. Включил телевизор, программа хоть и насыщена развлекательными шоу, но серенькая, потихоньку приедается. А в начале перестройки Жванецкий, Шифрин, балетная труппа с ногами от ушей при «Ночном рандеву» Криса Кельми. Не оторвешься. Теперь Жванецкий исчез совсем, Шифрин после каждой репризы жалко улыбается в надежде на жидкие аплодисменты, занудливым голосом запел про нелегкую судьбу всеми гонимого еврея. А длинными ногами стало возможным полюбоваться прямо за порогом собственного дома. Пропал интерес, уступил место растерянности и разочарованию по поводу прекрасного светлого будущего в стиле американо-европейского образа жизни. Невесело. Надо по телефону поздравить дочку с внучкой, пока их не растормошила веселая компания, да ложиться спать.

Утром я был уже на рынке. Настроение то ли праздничное, то ли повышенное. Как у всех людей, даже нищих. Им лафа, ни забот, ни хлопот, народ подобрел. Один, спозаранку навеселе, не успел загнать последнее обручальное кольцо, как тут-же отвалил бродяге пятитысячную купюру. Поделился сразу и радостью, и нуждой.

— А потом член без соли станет жевать, — с раздражением в голосе констатировал этот факт Аркаша. — Хоть убей, не понимаю таких поступков. Тупость поголовная, что ли?

— Последнее не жалко и разделить, — попробовал объяснить поведение мужика я. — Один хрен больше не прибавится.

— Но убавилось, на пять тысяч. Лучше бы своих детей порадовал лишним килограммом печенья, — покраснел от возмущения Аркаша. — Можно было обойтись сотней — другой рублей. С миру по нитке — голому рубашка.

— Загадочная русская душа, — шмыгнул посиневшим носом Скрипка. — Не прикажешь, что хочу, то и ворочу.

Сердито посопев, Аркаша сплюнул под ноги, занялся пересчитыванием купонов. Затем повернулся к Скрипке:

— У нас писатель такой. Напоит, накормит свору подзаборных алкашей, в благодарность они его обворуют. Притащится с бодуна на базар с несчастной сотней тысяч рублей, накрутит какую-то сумму — слава Богу, талант есть, к нам клиенты реже подходят, чем к нему — и снова тасуется с отбросами общества. Кого ублажает, никчемных людишек? Его слова, что они отобрали у предков имение, пустили в распыл всю Россию. Ничего полезного не сделали и не сделают, кроме как оберут до нитки и пропьют. Нет, опять к ним. Лучше бы внучку с сыном озолотил, коли самому деньги не нужны.

— Барская привычка, — поддакнул Скрипка. — На Руси всегда дуроломов было навалом. Взять хоть Савву Морозова, на столах между бутылками танцевал и помогал революционному пролетариату. Дикость, необузданный характер, — он обернулся ко мне. — Смотри на Новый год не напейся. И без штанов останешься, и без квартиры. Могут и убить. Сам рассказывал, что кирпич в мусорном ведре нашел. Капли в рот не бери.

Зябко поежившись, я отошел от коллег поближе к дверям магазина. Подумал, что зря взял бутылку шампанского. Неужели не утерплю, два месяца держался. Значит, характер есть.

Торговля долларами и купонами шла вяло. «Новые русские» притормозили баксы в надежде на очередной скачок посленовогодних цен, хохлов, как я предполагал, приехало мало. В основном, люди несли последние золотые украшения, серебряные изделия, старинные вещи. Я купил мужской массивный серебряный перстень, правда, с инициалами, маленький золотой кулончик в один грамм весом и пару серебряных подстаканников. Аркаша выудил серебряную, сплетенную из тонких ниточек, кольчужку, непонятно для чего предназначенную, но весьма эффектную. Скрипка приобрел стеклянную, оплетенную серебряным орнаментом с замысловатой геральдикой, треугольную бутыль с вогнутыми боками. Вокруг нее разгорелась дискуссия. Кто-то предположил, что это греческая посудина, которую мореплаватели кидали в море, своего рода почтовый ящик. Или испанская, времен Колумба. Рыбки всякие, осьминоги, стекло зеленое, старинной варки. То, что посудина древняя, никто не сомневался, а вот латинские буквы на дне так и остались загадкой. После праздников Скрипка решил отволочь ее в музей. Все-таки реликвия, если, конечно, ее не выкупит любитель «жареного» Алик. Затем принесли карманные часы Павла Буре, правнук которого сшибал миллионы долларов, играя в хоккей за одну из профессиональных канадских команд. Вот и не верь после этого ученым, в отличие от «гениального» Трофима Денисовича Лысенко утверждавшим, что гены наследуются.

— Хорошие часики, — то и дело вытаскивал их из кармана Скрипка. — Как ты думаешь, пойдут за сто пятьдесят штук?

— Вряд ли, — попытался разочаровать я хитрого армянина, которому вещица досталась за восемьдесят тысяч рублей. — Шестьдесят не дадут. Дужка над заводом сломана, циферблат пожелтел, третья крышка вообще отсутствует.

— Найдем, почистим, подправим, — не сдавался Скрипка. — Главное, ход отличный, тихий, четкий, никаких перебоев. Деду — часовщику отдам, он их мигом приведет в порядок.

Подошел клиент с немецкими марками. Все купюры с серебряными пунктирчиками сбоку лицевой и оборотной сторон. Двадцатимарочники украшены прелестными женскими лицами, приятно брать в руки. Я выкупил сто марок. Западногерманская валюта едва не опережала в росте американский доллар. Прав был Мстислав Ростропович, когда указывал на то, что побежденная страна живет богаче страны — победительницы в десятки раз. А его обзывали евреем, предателем. Впрочем, как и бедного Сахарова, впервые с трибуны новоявленного российского парламента бросившего в зал, что советские бомбардировщики накрывали с воздуха советские же позиции в Афганистане. То же самое происходит сейчас и в строптивой Чечне. Слава Богу, сначала додумались раздолбать дудаевскую авиацию на аэродроме близ Грозного, иначе Москва была бы похожа сейчас на Берлин времен конца Второй мировой войны. Возня с чеченцами теперь предстоит долгая, несравненно дольше, чем с афганскими душманами. Исламисты непримиримее христиан, вера их жестче. На базаре чеченцы изредка появляются тоже, но далеко не ровня остальным национальным группировкам. Прекрасные иномарки, великолепные костюмы, лица холеные, взгляды холодные. Если какой надумает подойти, то с предложением взять бриллианты, сразу большую партию. Да куда там. Со всех ваучеристов вряд ли соберешь нужную сумму денег.

87
{"b":"228706","o":1}