ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А если так, если Бог и есть, и нет, кто конкретно виноват в моих бедах, несчастьях? Кто подкладывает камни, переходит дорогу? Мешает жить так, как хочу я, при этом не нарушая человеческих законов? Кто, допустим, не дает издать книгу, какую желаю сам? Препятствует ее прохождению в народ? Кто, наконец, руководит обществом? Маленький директор издательства. Большое правительство. Вот кто виновник бед и несчастий. Почему стремимся оболгать себя, близких и родных? В конце концов, погоду, но не бездарно руководящих нами. Давайте выбирать достойных. Меньше станет бомжей, воров, отморозков. Как в Англии или во Франции. Они не переведутся совсем. Но их будет меньше. А если в доме вони меньше, то дышать легче.

Стараясь не трогать вещи руками, я позвонил в милицию. По принципу, на Бога, на ментов не надеюсь, да просить больше некого. Оперативно — следственная группа прибыла часа через три. Парни пояснили, что вызовов за день не меньше десятка. Скажи спасибо, дома не оказалось. Уделали бы, фамилии не спросили. Фотограф сфотографировал, снял отпечатки пальцев. Двое других сыщиков задали пару вопросов соседям, закурили. И собрались уходить. Старший полюбопытствовал, не думаю ли на кого?

— Думаю, — в сердцах ответил я.

— На кого? — покосился тот.

— Кому бабки отстегиваю. Решили, что миллионы баксов насшибал.

— Нашли что?

— Фантом члена из губки. Специально на видном месте подвесил. Остальное при мне.

— Тогда гиблое дело. С рынка тебе нужно уходить, первая ласточка.

— Я годами проверенный! Какие претензии?

— У старого руководства не было. Новая метла и метет по новому. Искать наводчиков надо среди своих.

— Если не уйду?

— Один раз тебе объясняли, что на месте убивать будут, никто не заступится.

— Вроде находим общий язык.

— Когда найдешь, трогать не станут. Бывай.

О нападении и взломе квартиры я просветил бригадира. Тот обхаживал дозором разбросанные по городу точки.

— Не пошел бы ты подальше, — равнодушно шевельнул плечами Призрак. — Каждый день убивают, кидают, чистят.

— Да, но…

— Зае…л. Не мозоль глаза.

Начальник из областного управления посоветовал вспомнить номера «Волги». Я доложил. Дней через десять спросил снова. Оказалось, с такими номерами именно такой машины в городе никогда не было. Ребята из районного отделения угро подсказали выход — бить по башке, пока не усерутся. Одиссея закончилась. Но, как у Гомера, открывалась лишь первая глава. Утроил бдительность. Чем внимательнее всматривался в лица окружающих, тем больше находил наблюдателей. Вскоре заметил, проволока, на которую сантехники закрутили ведущую в подсобку дверь, исчезла. С фонариком спустился под лестничную площадку. В комнатке с низкими потолками нечем было дышать. На выступе лежали телогрейки, сумка с объедками, вещи из мусорных баков. Лежбище бомжей. Вот почему ночью просыпался от запаха сигаретного дыма или тлеющей ваты. Принес толстую проволоку, закрутил петли морскими узлами. Накрутку на другой день спилили ножовкой по металлу. Показалось странным, что у бомжей в наличии данный инструмент. Но это были те же сантехники. История повторялась несколько раз, пока не махнул рукой. Проходя мимо полуоткрытой двери, я внутренне готовился к неожиданности. Несмотря на предупреждения о возможности террористических актов, замок сантехники приспособили у себя. Калитки в домах, как души истинно русских людей, были нараспашку…

В начале ноября один из дней выдался удачным. Перекинул богатым валютчикам несколько тысяч баксов, за каждую по сотне рублей. Сбросил заезжему хохлу шестьсот гривен. Женщине продал по пять рублей за грамм — взял по три — украшенную причудливым узором чайную серебряную ложку. Ребенку на зуб. Избавился от дойчмарок, перешедших в разряд неустойчивой валюты в связи со скорым введением в обращение евро. В приподнятом настроении поехал домой. Открыв дверь в подъезд, сделал пару шагов до второй. Дверь в подсобку чуть приотворилась. Но лампочка над площадкой оказалась на месте. Увидел перегнувшегося до пола парня в черном пальто. Он что-то искал, телом загораживая проход. Поразмышляв, я нагнулся тоже. Сзади тут-же сбили шапку. Перед глазами поплыло, пол заколыхался. Парень спереди поднялся навстречу. Ладони разжались сами собой, мой кулак с подворотом попал в челюсть. Нападавший стукнулся затылком о ведущий на второй этаж лестничный пролет с углами от ступенек. Мешком осел по стене. Я развернулся назад. Сверху взирал ошалевший верзила. Я заработал кулаками. Отморозок загородился рукавами бушлата. Между мной и стеной продирался к выходу первый нападавший. Переключился на него. Крикнул живущему на втором этаже брату Сэма, чтобы поспешил на помощь. Бандиты вывалились на улицу. Сделав несколько шагов за ними, я ощутил головокружение, тошноту. Сергей не появлялся. Не вышли на шум и соседи. Забрав сумки, открыл дверь в квартиру, позвонил в милицию. Снова вернулся на площадку. Под ступенями увидел молоток с деревянной ручкой. Вспомнил, как легко отскочил от черепа неизвестный предмет. Будто кто-то принял силу железа на себя. Услышал, как спускается по лестнице Сергей. Наверное, позвонил и ему. Мысли проскальзывали обрывками, словно их порубили на части.

— Ни фига себе! Кто тебя?

— Давно пасли…, - разлепил я губы. — Все не верили.

— Где? — перевесился через перила Сергей. — В подъезде?

— Один впереди раком встал. Второй из-за двери подсобки молотком по темечку врезал.

Сергей спустился на площадку, поднял орудие нападения. Вышел на улицу. Затем заглянул в подсобку, чиркнув зажигалкой, просунул голову в проем.

— Чей-то велосипед. Туман. Курили, что ли! — он повернулся ко мне. — Милицию вызвал?

— Как вошел в квартиру, — буркнул я. — Но бригада может объявиться и к утру, работы много.

— Молоток оставляю на месте. Отпечатки не понадобятся. Составят протокол и смайнают.

Сзади соседа затопали сапогами. В подъезд вбежали несколько милиционеров и двое гражданских. Один взял меня за голову. Волосы прилипли к воротнику пальто из искусственной кожи.

— Чем ударили? — Негромко спросил он.

— Молотком. На полу внизу.

— Должна подскочить скорая, — кивнул гражданский. — Вкратце, что произошло. Если голова кружится, проходи в квартиру, ложись на кровать.

— Здорово меня?

— Кожа рассечена. Задета ли кость, определят в БСМП.

Я потрогал пальцами кожаный отворот, он был в крови. Волосы склеились в косички. Но в голове прояснилось. Тошнота накатывала волнами, толкаясь в горло клубками. Напился газировки из холодильника, сел на кровать. Гражданский опустился на табурет напротив:

— Кто нас, когда и где? Коротко, по полочкам.

Я повторил. Заострил внимание на том, что в подсобке велосипед. У жильцов дома подобного транспорта не водилось. Подъехала скорая. Сделав укол врач заметил, что меня надо везти в БСМП. Пока бинтовали голову, помощники гражданского раскопали приткнутую под раму велосипеда хозяйственную сумку. Когда вывалили содержимое, на линолеум упал еще один молоток, наручники, бобина скотча, две маски из спортивных шапочек, бинт, плоскогубцы, бутылочка с жидкостью. Гражданский открыл пробку.

— Смесь дихлофоса с отравой. Говорили тебе, уходи с рынка.

В БСМП — 2 через полчаса отпустили. В кабине машины оба брата молчали. Не верилось, что моя башка смогла выдержать удар молотком. Тот отскочил от черепа как от стального рельса. Может, удар пришелся на костный мозоль. Я вспоминал икону.

Перед уходом братья высказали предположение:

— Они бы тебя вырубили, заклеили рот скотчем, затащили в квартиру. Приковали наручниками к батарее отопления, — перечислял Сергей — Выбили бы все, что можно. Потом разделали, и на велосипеде по частям вывезли бы за город.

— В сумке весь набор отморозков, — согласился Сэм. — Повыдергивали бы ногти с зубами — плоскогубцы с узкими губками. Или плеснули жидкости в пакет, и на голову. Молись, писатель, Богу, что отвел удар молотка. Сам бы не справился.

Районный уголовный розыск молчал долго. Когда поинтересовался, как идут дела, со смешком ответили:

18
{"b":"228708","o":1}