ЛитМир - Электронная Библиотека

— Спасиба за помощь — и руку протягивает — Константин.

— Глеб — говорю, отвечая на рукопожатие.

— Присаживайся, дарагой, угощайся — и на свой стол рукой показывает.

Я присел, Константин, взяв у бармена еще один бокал, налил нам обоим. Мы чокнулись, выпили за знакомство и налили еще по бокалу. Начали приходить в себя побитые шраны. Охая, кривясь и злобно на нас зыркая они, помогая друг другу, потянулись к выходу. Последним уходил провокатор. Проходя через двери, он обернулся и прошипел:

— Вы об этом еще пожалеете, твари!

— Валы отсюда пушыстый — через плечо бросил Костя, — а то памажем тыбэ валэрьянкой пад хвастом. В очень нэ прыятном палажении акажешся.

Того аж перекосило всего. И он поспешил исчезнуть из нашего поля зрения. Все дело в том, что наша валерьянка действует на шранов примерно так же, как и на наших котов, и они хорошо об этом знают.

— Может службу безопасности вызвать? — подал голос бармен. — Эти гады жутко злопамятные.

— А почему до сих пор не вызвал? — интересуюсь я.

— Они вас задирали, вы выиграли, и при этом ничего не разбили и не сломали.

Понятно, иногда хорошо быть тихим. В то, что шраны опять придут, не очень верилось, но сели на всякий случай лицом к двери.

Мы с Костей снова выпили, за боевое братство и начали общаться за жизнь. Как, оказалось, от него и правда девушка ушла. Невеста. Скоро должна была быть свадьба. Детали я, как человек тактичный, не стал выспрашивать. Мы выпили еще, и тут веселье завертелось по новой.

— Я же говорил, обезьяны, что вы поплатитесь!

Подняв головы мы увидели все того же мелкого шрана, правда группа поддержки у него теперь была более значительная. В два раза.

— Ты гаварил, что мы пажалеем — поправил мелкого Костя. — К тваему свэдэнью — мы нэ жалэем.

С этими словами он встал, схватил свой стул и запустил его в толпу шранов. Секундой спустя то же самое сделал я. Потом мы подхватили стол, хорошо, что в кафе они легкие и пошлина таран. Ополовиненная и дезорганизованная метательными снарядами и тараном группа шранов не смогла оказать серьезного сопротивления, и была разбита в пух и прах. Мелкого мы оставили на закуску и с колоссальным удовольствием макали его головой в тазик с водой, любезно предоставленный барменом, пока он не согласился оплатить ущерб заведению. Потом негодяй был отпущен за помощью и вскоре вернулся с еще тремя соотечественниками, последними дееспособными членами команды их корабля. Испуганно поглядывая на нас, они начали помогать своим прийти в чувство и встать. Вскоре грустные шраны гуськом потянулись на выход. Мелкий и задиристый опять шел последним, только в этот раз не оборачивался, а проходя через дверной проем, даже ускорился, втянув голову в плечи. Мы с Костей дружно хмыкнули и продолжили не спеша пить вино.

Со временем опять разговорились, и я слегка офигел — Костя, полное имя Константин Георгиевич Джугашвили, носил звание капитана первого ранга и командовал линкором "Иван Серко" из состава Украинского космофлота. То, что он общался с курсантом в звании главного корабельного старшины, его ни капельки не волновало. Как он сам выразился: "Адмирал, матрос — какая разница? Главнае — чтоб чэлавэк был хароший". Мы выпили еще бутылку и решили идти на боковую, мне все таки завтра на службу.

В дальнейшем мы с ним виделись довольно часто. Костя оказался настоящим человеком и отличным другом. Потом у него закончился отпуск, а у меня практика. Мы обменялись номерами голокомов и договорились держать связь.

Практикой я был полностью разочарован — ни одной более-менее серьезной операции. Еще два раза выдвигались на досмотр астероидов. Один раз даже обнаружили там парочку наблюдателей. Взяли их моментом, они и пикнуть не успели, отп… э, побили их слегка и сдали, кому положено. Вот и вся практика.

Третий курс ничем поначалу не удивил. Все также возросли нагрузки, добавилось тактических приемов и изучаемого материала. Профессор Петров поставил производство и внедрение своего изобретения на поток, теперь в составе космодесанта было уже несколько сотен бойцов вооруженных СНСН-5М (силовой нож скрытного ношения — это так Петров свое изобретение обозвал, мы же называли его просто — "клинок"). Кстати, я так и остался единственным и неповторимым обладателем синего клинка. Профессор до полусмерти загонял свою научную группу попытками модернизировать это оружие. Ефименко тоже зверствовал и гонял нас как сидоровых коз. Причиной было несправедливое, по его мнению, распределение "клинков", всего три десятка на всю академию. Когда он заикнулся об увеличении количества курсантов вооруженных СНСН-5М, ему отказали, сославшись на недостаточную подготовленность бойцов. Капдва воспринял это как оскорбление его преподавательских способностей, и теперь народ уползал с его занятий на карачках. Все наши аргументы, как например — отсутствие в любых других учебных заведениях вооруженных "клинками" бойцов; первое место Сварожзкой Академии по результатам экзаменов по рукопашному бою и межакадемических соревнований; необходимость победы над противником псиоником хотя бы на тренажере, на максимальном уровне сложности, что было, мягко говоря, непростой задачей; объявлялись паникерством и нежеланием повышать боевое мастерство. Причем скидок он не делал, ни каких и никому, курсанты получившие "клинок" так же уползали на карачках с его занятий, как и все остальные. Тогда нам казалось, что мы сдохнем от нагрузок, но через месяц втянулись и все пошло своим чередом.

После зимних каникул меня ждал сюрприз, к нам на месяц приехала группа Максима Кривоноса. Официально — для передачи ценного опыта подрастающим космодесантникам, а неофициально — устанавливать "клинки" троим бойцам. Макс отчаянно шифровался и не выдал мне, при встрече, военную тайну, но я все и так знал от Ефименко. Представляю его лицо на совместной тренировке.

В целом я был очень рад. С Максимом и его ребятами я пересекался последний раз перед поступлением в академию, и хоть созванивались мы часто — это не заменит нормального общения. Они все-таки мои первые друзья в этом времени. Именно благодаря им я стал тем, кем являюсь. Познакомил их с Серегой, Артемом и остальными, и тут же пожалел об этом — еле отвертелся от вопросов, почему я год жил на базе космодесанта? Но в остальном все было отлично, даже договорились о совместной тренировке, так сказать мастер класс от старших коллег. Забегая вперед, скажу, что на тренировке мы были разбиты как в обороне, так и в нападении. Максим подсластил пилюлю, сказав, что мало кому удавалось в учебном поединке уничтожить треть его группы, курсанты обычно пролетают всухую. После этого наши опущенные плечи вновь расправились. Еще бы знать правду сказал или нет?

После того как Серго, Андрею и Абдулле имплантировали "лезвие", мы провели совместную тренировку. Как я и предполагал, лицо у Макса здорово вытянулось, когда для наглядной демонстрации возможностей нового оружия на спарринг с ним поставили меня. А потом у меня было большое личное счастье — впервые я уделал Максима. Он долго ругался и потребовал реванш, я согласился и опять его уделал. Он опять ругался и предложил поединок с ножом вместо "лезвия". Я опять согласился, но в этот раз разошлись в ничью. Кривонос, посыпая голову пеплом, поинтересовался — все ли курсанты с СНСН-5М показывают такие результаты? Ефименко предложил проверить на практике. Макс дал добро, отдохнул, и по очереди победил пятерых. Потом нехорошо на меня посмотрел и предложил спарринг капдва. Тот согласился. В результате долгого и упорного противостояния была объявлена боевая ничья. Макс воспрял духом, отдохнул и решил снова по спарринговаться со мной. Итогом стал его проигрыш три раза подряд. Он опять долго ругался, выражая непонимание того, как курсант может побеждать псионика входящего в десятку лучших. В конце концов, Ефименко сжалился над ним и объяснил, что я уже два года как лучший рукопашник академии и он, Ефименко, тоже не может одолеть своего лучшего ученика. Я сразу собой загордился, но капдва вернул меня на землю, сказав, что на свой максимум я еще не вышел, а для этого нужно долго и упорно тренироваться, в чем он мне с удовольствием поможет.

24
{"b":"228710","o":1}