ЛитМир - Электронная Библиотека

Отведенный месяц пролетел как одно мгновение. Я тренировал себя немилосердно и окружающим тоже доставалось. Рыжая больше не возмущалась, за неделю до моего выздоровления, которую она провела в группе, прочувствовать всю прелесть статуса бойца ГСН она не успела и теперь наверстывала упущенное. Девчонка очень старалось и у нее получалось, значит, придется оставить. Не обошлось у нее и без разочарований. На второй день нашего знакомства я устроил спарринг между ней и Стасом. Как я и полагал Стасик выиграл, не слишком напрягаясь. Сказать, что Сергеева была удивлена, значит промолчать. Она попросила провести еще один бой, который закончился с тем же результатом. После этого она, похоже, поняла, за что я наказал Стаса и теперь демонстративно его игнорировала. Будет знаеть, как поддаваться, Казанова!

Отпущенное время мы провели с пользой — Рыжая научила Артема и Стаса новым приемам (начала она сразу, как только ее перевели, и ушло у нее на это дело три недели), а бойцы, не страдающие отсутствием фантазии, принялись от души экспериментировать, отрабатывая новую тактику и соединяя старые отработки с новыми. Здесь особенно отличился Стас, соединив щит и лезвие. Что он там делал, не знаю, я не псионик, мне оно без надобности, но штука получилась убойная. Псионик формируя щит, сам задает ему форму — круга, овала, квадрата, да хоть бублика, и размер. Щит блокирует физический и псионический урон, но опытные бойцы могут наносить им удары по противнику. Эффект такой будто тебя звезданули крышкой от канализационного люка, то есть исключительно таранный. Так было до сих пор. Стас сумел на кромке воспроизвести режущий эффект лезвия. Вещь получилась жутко убойная. Любую защиту, физическую или псионическую резала на раз. А через пару дней Стас научился его бросать… Хорошо хоть летел такой щит недалеко, всего десять метров, но на этой дистанции остановить его можно было только моими лезвиями. Откуда такой эффект, наши псионики так и не поняли, но на вооружение взяли и активно стали отрабатывать.

К концу месяца, я уже был в форме, Сергееву мы здорово подтянули, способная оказалась девушка, остальные форму и не теряли. Поэтому нас, быстро вернули в строй и отправили в Окраинную, где обстановка накалилась до предела и вот-вот должен был грянуть взрыв.

Перед отправкой, когда мы уже собирались на челнок, ко мне подошла Рыжая.

— Спасибо, что оставили в группе, командир, — начала она, опустив глаза. — Я понимаю, что меня вам навязали и очень благодарна за предоставленный шанс.

Н-да, запущенный случай, срочно надо пролечить.

— Света, я не предоставлял тебе шанс, ты его честно заработала, — объясняю удивленно смотрящей девушке. — Тебя порекомендовали как перспективного бойца, и ты это подтвердила. Если бы я увидел, что ты не справляешься — вылетела бы с треском, несмотря на заступничество. Так, что благодарить тебе нужно саму себя. И давай теперь на — ты, нам вместе в бой идти.

— Спасибо командир, ты лучший! — с этими словами она быстро обняла меня, так же быстро отпустила, подхватила свое снаряжение и побежала на челнок, оставив меня задумчиво хмурится. К чему столько эмоций? Никогда не понимал женщин, хотя и пытался. Махнув на все странности рукой, я подхватил снаряжение и зашагал на стартовую площадку.

Раскол у шранов продолжался. Сторонники войны негласно направляли силы в нейтральные сектора создавая базы, укрепленные точки и пункты снабжения. Наши им естественно мешали, как могли, сами параллельно занимаясь тем же. Пока что Империя выигрывала это противостояние, оттесняя силы шранов к их границам и лишая оперативного простора.

Такая чехарда продолжалась еще полтора месяца, за которые наши войска почти прижали кошаков к их границам. В это же время сторонники мира смогли набрать большинство голосов в парламенте шранов. Они обратились к Императору с просьбой о прекращении огня и начале переговоров. Император милостиво согласился.

Самым смешным в данной ситуации было то, что все эти пограничные стычки можно было списать на самодеятельность отдельных чиновников и военных, чем они похоже и собирались заняться. Как они объяснят случившееся с тюрьмой Шсал и уничтожение их флота, мне было без разницы. Главное — кошаки решили, что воевать с Империей себе дороже, а значит их политический курс радикально поменяется.

Две недели прошли спокойно, политики договаривались, военные, злобно поглядывая друг на друга, никаких действий не предпринимали. Все шло к завершению конфликта.

Нас подняли среди ночи. Линкор "Спартак" с сопровождением, находящийся в дозоре в одной зачуханной системе на границе с Темным Сектором, перестал выходить на связь. Сама эта система на фиг некому не нужна — красный карлик и куча астероидов, но если собрать там крупные силы, они станут угрозой для нашего фланга. Этого никто шранам позволять не собирался. Ситуация осложнялась тем, что в системе также присутствовала эскадра шранов. Захват системы и нам давал кое-какие преимущества.

Руководство сразу обратилось к кошакам с претензией, но те только развели руками — оказалось их эскадра тоже не выходит на связь, и предложили совместное расследование. Стороны друг другу не доверяли, поэтому в систему от нас отправлялась первая флотилия Российского космофлота, от шранов тоже направлялись аналогичные силы.

Выйдя из гиперпрыжка, корабли начали активно сканировать пространство и пытаться установить связь со "Спартаком". Ничего не получалось. С краю системы ничего не было, а в центре сканированию мешали астероиды. Единственным успехом было обнаружение на другом конце системы флотилии шранов, которая пыталась найти своих. Командующий флотилией вице-адмирал Зозуля договорился с шранами о совместном поиске в системе. Они заходят со своего края мы со своего, кто первый находит что-либо интересное — вызывает других.

Оставив за пределами гравитационного колодца крейсер и четыре эсминца, флотилия приступила к прочесыванию системы. Минут через сорок с одного из эсминцев пришел сигнал об обнаружении "Спартака". Все корабли начали стягиваться к тому месту. Картина открылась безрадостная — то, что осталось от линкора, кораблем было назвать сложно. Гигантские пробоины, взорванные орудийные башни. Невдалеке находился линкор шранов в таком же состоянии. Оба корабля занимали такую позицию, будто вместе отбивались от общего врага. Некоторые характерные обломки вокруг погибших линкоров красноречиво свидетельствовали о судьбе остальных кораблей эскадр.

Минут через десять подошли шраны. После недолгих переговоров, договорились — они осматривают свой линкор, мы свой. Поскольку ситуация была, мягко говоря не стандартной, на первичный осмотр шли мы и еще две группы ГСНщиков. Другие группы должны были высадиться на корме и носу, а мы — в центре.

Приблизившись к "Спартаку" на близкое расстояние мы увидели, что многие пробоины не являются следствием попаданий, это были следы от абордажных челноков. Похоже, мы не найдем выживших.

Пилот подвел челнок к одному из абордажных отверстий. Мы герметизировали костюмы, активировали магнитные подошвы и начали высадку.

Корабль был полностью мертв. Приборы ночного виденья оказались бесполезны, поэтому пришлось использовать фонари. Везде, на стенах, на полу, на потолке были видны следы жестокого боя. Уничтоженные орудия внутренней системы обороны, оплавленные остатки баррикад, тела защитников корабля, парящие в невесомости и нигде ни одного тела нападавших. Это очень странно, да и, судя по ущербу внутренним помещениям, тел наших бойцов должно быть на порядок больше, это странно в двойне. В голове звенел какой-то звоночек, но пазл никак не хотел складываться. Плюс странный запах гнили. Я знаю, что в вакууме ощущать запахи не возможно, но мне почему-то казалось, что мертвый корабль пропах гнилью насквозь. Другие ничего такого не ощущали. Мы продолжали движение к боевой рубке и везде картина повторялась. Не верю! Ну не могли члены экипажа после таких маленьких потерь отдавать ключевые точки, ни как не могли. Это корабль, тут лучше не отступать. Чем больше отсеков захватил противник, тем меньше шансов выжить. Не одного меня удивила открывшаяся картина, бойцы других групп сообщали, что у них ситуация та же. Странно, очень странно.

44
{"b":"228710","o":1}