ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Повелители DOOM. Как два парня создали культовый шутер и раскачали индустрию видеоигр
Ангел влияния
Профессор для Белоснежки
Двери в темное прошлое
Выпускница академии
Лорд, который влюбился. Тайный жених
Поп на мерсе. Забавные и поучительные истории священника-реаниматолога
Макс Вольф: Рекрут. Наемник. Офицер. Барон (сборник)
Допустимая погрешность некромантии

— А как далеко ехать до того аила, где нашего купца держат?

— Один день. Утром поедешь, к закату там будешь.

— Понятно… Нарисовать сможешь?

Парень кивнул.

Я достал лист бумаги и дал ему свинцовый карандаш.

Кузлей повозился немного, приноравливаясь к незнакомым вещам, наконец, поняв, как и что надо делать, принялся рисовать, попутно давая пояснения:

— Смотри, сержант. Вот это — перевал, а вот это — ущелье за ним. Вот так, — он нарисовал извилистую линию, — идёт дорога от перевала. Это — горы. Это — тоже горы, а между ними — ущелья. Дорога вот так идёт… Здесь — из одной дороги две делаются, в разные ущелья уходят…

Он нарисовал ещё несколько сходящихся и расходящихся в разные стороны линий. Показал несколько аилов, тут и там раскиданных по склонам горных хребтов, либо притаившихся на дне ущелий. Наконец, линия, изображавшая наш путь, прошла вдоль склона одного из хребтов. Рядом с ней парень нарисовал квадратик.

— Вот в этом аиле его держат. Какой дом — не знаю. Приедем на место, сходим, посмотрим.

— Удастся незамеченными пройти? — уточнил я.

— Посмотрим, — пожал он плечами, — как духи гор решат…

Да уж… Ему-то легко так говорить. Он там у себя дома будет. А вот мы… как на вражеской территории. Да и не «как», а по сути так оно и есть. Самая, что ни на есть — вражеская…

— Слушай, взглянул я на сына вождя, — а вот ты говорил, будто эти… как их?.. карзуки? Вот! Эти самые карзуки — пришлые. А чего они пришли? Чего им в своих восточных горах не сиделось?

Кузлей, опустив голову, помолчал немного, видимо раздумывая, говорить или нет. Потом, взглянув на меня, нехотя ответил:

— Они говорят, как зима пройдёт, они сюда, за перевал пойдут. Большая добыча их ждёт…

— Откуда ж добыча? — усмехнулся я, — С посёлка взять надеются? Так с него особо не разжиреешь…

— Нет, — покачал головой Кузлей, — не с посёлка. Говорят, война большая будет. С королевством вашим. И смелые да удачливые жигиты на той войне обогатятся сказочно.

Меня его слова насторожили. Но виду я не подал. Наоборот, постарался как можно беспечнее рассмеяться:

— Да ты что, Кузлей! Какая у горцев может быть война с королевством? Ты только не обижайся, но ведь ваши племенные да родовые отряды с нашей армией и рядом не стоят. Да их же в пыль разнесут в первом же бою!

— Не разнесут, — угрюмо буркнул горец, явно задетый за живое столь нелестным отзывом о своих сородичах, — горцы не одни пойдут. Из-за восточных гор большая армия придёт. Сильная! И король у них, говорят, ого-го какой сильный и храбрый! И он с собой в поход всех воинов-чандвари зовёт.

— Вот как? — прищурился я, — А почему ж тогда ты и твой отец помогать мне взялись?

— Отец тебе помочь обещал. Он тогда ещё про эту войну не знал. Ему вождь карзуков про неё сказал. Только зря он с моим отцом так дерзко разговаривал. Такое прощать нельзя…

— Ну, вот теперь понятно, — покивал я, — за свою обиду, значит, нашими руками отомстить пожелал. А заодно — и нам пособить. Ну, да и на том спасибо… Хорошо, — решил я, — сегодня переночуешь у нас. Завтра утром выезжаем. А теперь, — хлопнул я его по плечу, — пошли ужинать. Еда уже давно на столе!

Не сказать, чтоб мои парни сильно обрадовались такому соседу за столом. Особенно же их насторожила перспектива того, что он останется у нас на ночь. Одуванчик, наш интендант и квартирмейстер в одном лице, подсев поближе ко мне, шёпотом высказал опасение, что, мол, как бы он нас всех ночью-то не перерезал. На что я ему так же шёпотом ответил, что присутствие настоящего живого горца ночью в казарме только добавит бодрости и бдительности ночному дежурному. А заодно и поинтересовался, кто ночью дежурит. Узнав, что это будет Циркач, я заявил, что в таком случае за свой сон абсолютно спокоен. Одуванчик, недоверчиво покривив губы, пересел на своё обычное место.

Кузлей, конечно же, видел бросаемые на него исподтишка недоверчивые взгляды. Но держался абсолютно спокойно, неторопливо поглощая кашу с мясом из миски, выделенной ему нашим хозяйственным Одуванчиком.

Ранним утром следующего дня отобранная мной для проведения операции по освобождению купеческого сына группа подъезжала к перевалу. Одетые в привезённую из посёлка горскую одежду, с отращенными бородами и нечёсаными две недели волосами мы вроде бы ничем не отличались от горцев. Однако, когда нас, переодетых, увидел Кузлей, то очень долго смеялся, хлопая себя по бёдрам и приседая. А на мой раздражённый вопрос, что же его так развеселило, ответил. Вы, мол, так оделись, что любой встречный сопляк с первого взгляда опознает в вас чужаков. И потом долго возился с каждым из нас, переделывая на потребный лад что-то, только ему одному известное. Что именно он переделывал, мы так и не поняли. Но после него наш общий вид и в самом деле несколько изменился, сделавшись каким-то… более чужим для нас, что-ли? А значит — более похожим на горский.

До места встречи с воинами вождя Шармака нас сопровождали Хорёк, Циркач и Дворянчик. Кузлей пояснил нам, что если в нашей одежде мы ещё как-то сойдём за жителей гор, то кони нас точно выдадут. И потому на перевале мы пересядем на тех коней, что должны с собой привести посланные его отцом люди. Значит, на перевале, когда мы сменим лошадей, наших коней должны будут забрать на пост наши воины. Вот и ехали с нами в качестве коноводов Хорёк и двое кровных побратимов. Старшим на время своего отсутствия я, как обычно, оставил Хорька. Велев ему ждать меня пять дней. Потом попытаться через Санчару узнать, где мы и что с нами случилось. И только после этого, ежели мы так и не объявимся, отправлять посыльного с письменным докладом в полк.

Хорёк такой постановкой вопроса был абсолютно недоволен, по лицу видать. Но возражать поостерёгся. У меня и так нервы на взводе. А тут ещё он умничать полезет… Потому — согласился, лишь уточнив, каким путём возвращаться думаю и нужно ли ему нас встречать? Обсудив и это, я хлопнул его по плечу и развернул коня к перевалу.

— Значит, так, сержант, — докладывал Грызун, отогреваясь у костра, — в аиле этом их сотни две, не меньше. По всем домам расквартированы. Вроде, как на постое живут. Только денег не платят. Закон гостеприимства, понимаешь, — Грызун отхлебнул из кружки горячего чая, — но это ещё не всё. По слухам, в двух соседних аилах ещё сотни по три наберётся.

— А местных в аиле сколько? — спросил я.

— По моим прикидкам — до сотни воинов будет. Но они, скорее всего, за своих постояльцев впрягаться не будут.

— А что так? — поинтересовался Степняк.

— Да непонятки у них меж собой какие-то, — неопределённо пожал плечами Грызун, — в общем, пришлых этих местные терпят только потому, что этот самый закон гостеприимства не хотят нарушать. А так — ждут не дождутся, когда же милые родственнички свалят куда подальше…

Мы сидели в пустующей с осени овчарне, выстроенной на склоне горы, обратном от интересующего нас аила. Прибыв сюда вчера поздно вечером, почти уже ночью, мы в ней заночевали. А сегодня с утра Грызун в сопровождении двух горцев из рода Шармака ушёл на разведку в аил. Вообще-то, сначала туда собирались пойти Кузлей и Цыган. Однако я решил на всякий случай придержать сына вождя при себе. А вместо Цыгана отправить Грызуна. Он, всё ж таки, что ни говори, а профессиональный вор. Кому, как не ему, лучше знать, как украсть то, что нам нужно? А спасение купеческого сына, как ни гляди — кража. Вот пусть он на месте и поглядит, что да как…

Цыган, конокрад из рода конокрадов, конечно, слегка обиделся, но смолчал.

— Купца нашли? — спросил я.

— Ага, — кивнул Грызун, — третий дом с южного края аила, правая сторона улицы. Сидит в подвале, в сарае. Возле дверей сарая пост — два человека. Да в самом доме — ещё пятеро. Хозяев там нет. Но дом не заброшенный. Значит — на время к соседям, либо родственникам переселили.

— Как узнали? — ревниво поинтересовался Цыган. Не до конца отпустило его, что утром не он, а Грызун на разведку отправился.

56
{"b":"228711","o":1}