ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ты испытываешь суеверный страх, – сказал он укоризненно.

– Может быть, – признала Рут. – Но по крайней мере он настоящий. Глубокий и всеобъемлющий страх перед путешествием в один конец, из которого никому не дано вернуться. – «Кроме корабля, который через восемнадцать лет достигнет системы Фомальгаута», – мысленно добавила она.

Она взяла вечернюю газету и просмотрела статью, высмеивающую этот корабль, «Омфал». Он рассчитан на пятьсот пассажиров, но в этот раз возьмет одного-единственного человека – владельца. К тому же в статье говорилось, что этим человеком движет желание сбежать от кредиторов.

Зато он может вернуться с Китовой Пасти, решила она.

Сама не зная почему, она завидовала этому человеку, которого газета называла Рахмаэлем бен Аппельбаумом. Ах, если бы полететь вместе с ним, если бы попросить его об этом…

– Если ты не согласна, Рут, мне придется отправиться одному. Я не собираюсь гробить жизнь на этой станции контроля качества, чувствуя, как в затылок дышит проклятый голубь.

Она вздохнула. И ушла на общую кухню (они делили ее с соседями справа – семейством Шортов) посмотреть, не осталось ли от их ежемесячного пайка горсти синтетических кофейных зерен (значащихся в счете «коф-зен»).

Кофе не было, и она угрюмо заварила себе синтетического чаю. Тем временем беспокойные Шорты то приходили, то уходили с кухни. А в гостиной сидел перед телевизором ее муж и, словно восторженное дитя, доверчиво впитывал вечернее сообщение с Китовой Пасти. Отслеживая события на грядущем новом мире.

Кажется, он прав.

Но что-то потаенное в ее душе невольно противилось этому, и она гадала о причине. Ей снова вспомнился Рахмаэль бен Аппельбаум, задумавший, по словам газеты, восемнадцатилетнее путешествие без оборудования для глубокого сна. Он якобы пытался раздобыть его, глумливо отмечала газета, но этот тип такой жалкий деляга и мошенник, что ему веры нет. Бедняга, мысленно пожалела его Рут. Готов к долгому путешествию в одиночку – неужели компания, производящая требуемое оборудование для глубокого сна, не могла пожертвовать его бен Аппельбауму?

– Помните, ребята, – объявил голос из телевизора в гостиной. – Разве не у вас на Терре были Старушка с пуделем и Старушка, которая жила в башмаке[6]? У вас полно детей, что вам остается?

«Эмигрировать», – решила Рут без восторга.

Несомненно – и поскорее.

Глава 6

Крошечная «летяга» Рахмаэля бен Аппельбаума стукнулась в темноте об огромный корпус его единственной финансово значимой собственности, и в тот же миг включилась автоматика. С визгом распахнулся люк, закрылись створки внутренних шлюзов, и в них, замещая вакуум, начал поступать воздух. У Рахмаэля на пульте загорелся зеленый огонек. Это означало, что он мог, не опасаясь, перейти из жалкой арендованной «летяги» на «Омфал», зависший с выключенными двигателями на орбите Марса на дистанции 0,003 астрономической единицы.

Едва он успел пройти через ряд шлюзов (не пользуясь скафандром или кислородным оборудованием), как его встретил настороженный Ал Доскер с лазерным пистолетом в руке.

– Я едва не принял вас за симулякр, подосланный ТХЛ. Но электроэнцефалограмма и электрокардиограмма опровергли мои подозрения. – Он протянул руку, и Рахмаэль пожал ее. – Итак, вы решились на путешествие даже без компонентов систем глубокого сна. Надеетесь сохранить рассудок через восемнадцать лет? Сомневаюсь. – Его темное лицо с резкими чертами источало сочувствие. – Могли бы прихватить с собой даму. Одна пассажирка могла бы кардинально изменить ситуацию, особенно если она…

– И вызвать ссору, – возразил Рахмаэль, – после которой появился бы труп. Я беру с собой огромную образовательную библиотеку; достигнув системы Фомальгаута, я буду говорить на древнегреческом, латыни, русском и итальянском. Я буду читать в оригинале алхимические тексты средних веков и китайскую литературу шестого века. – Он улыбнулся, но улыбка вышла бессмысленная, застывшая – она не обманула Доскера, понимавшего, что означает попытка межсистемного полета без глубокого сна. Ведь за плечами Доскера было трехлетнее путешествие на Проксиму. И на обратном пути исходя из собственного опыта он настоял на непременном глубоком сне.

– Меня тревожит то, что ТХЛ проникла на черный рынок, – заметил Рахмаэль. – И ее агенты смогли перекрыть нелегальное снабжение минизапчастями. – Впрочем, он сам упустил шанс в ресторане, когда стоило только протянуть руку, чтобы взять компоненты ценой в пять тысяч поскредов. И с этим ничего не поделаешь.

– Знайте, – медленно заговорил Доскер, – на Китовую Пасть обычным терминалом «Телпора», как простой парень, отправляется один из опытных оперативных агентов «ОбМАН Инкорпорэйтед». Если в течение следующей недели мы свяжемся с «Омфалом», вы сможете повернуть назад. Мы сэкономим вам восемнадцать лет пути, а заодно, если помните, столько же лет обратного полета.

– Не уверен, что, добравшись до цели, захочу вернуться, – сказал Рахмаэль. Он не обманывался: после путешествия к Фомальгауту его физическое состояние вряд ли позволит пуститься в обратный путь – ему придется остаться на Китовой Пасти независимо от тамошних условий. Телесные силы небезграничны. Небезграничен и рассудок.

Во всяком случае, у них появилась дополнительная информация. Мало того что исходная капсула не достигла Солнечной системы (о чем легко забыли СМИ), – «Видфон корпорейшн» категорически отказалась реактивировать спутник «Принц Альберт» на орбите Фомальгаута по прямому официальному запросу Мэтсона Глэйзер-Холлидея. По мнению Рахмаэля, одного этого хватило бы, чтобы напугать рассудительного гражданина. Но…

Народ остался в неведении, потому что СМИ об этом не сообщали.

Впрочем, Мэтсон поделился сведениями с небольшой военизированной антиэмиграционной организацией «Друзья объединенных людей». В основном в ней состояли отсталые пожилые пугливые люди старого закала, чье недоверие к работе «Телпора» проистекало из причин невротического свойства. Но они печатали листовки. И отказ «Видфон корпорейшн» был немедленно отмечен на одном из распространенных по всей Терре плакатов.

Хотя Рахмаэлю и не было известно, скольким людям довелось увидеть этот плакат, чутье подсказывало ему, что их совсем мало. Эмиграция продолжалась.

Недаром Мэтсон уверял, что следов, ведущих в логово хищника, становится все больше. А обратные по-прежнему отсутствуют.

– Ну хорошо, – сказал Доскер. – Сейчас я официально возвращаю вам «Омфал». Поскольку корабль прошел проверку всех систем, вам нечего опасаться. – Его темные глаза блеснули. – Вот что я скажу вам, бен Аппельбаум. Во время полета без глубокого сна вы можете развлечься по моему примеру. – Он поднял со стола книгу в кожаном переплете. – Ведите дневник, – негромко заключил он.

– Но о чем?

– О том, как деградирует ваш разум. Это будет представлять интерес для психиатров. – Кажется, он не шутил.

– Значит, даже вы считаете меня…

– Отправляясь в путешествие без систем глубокого сна, замедляющего метаболизм, вы совершаете ужасную ошибку. Поэтому дневник вряд ли будет летописью человеческой деградации – возможно, она уже произошла.

Рахмаэль молча проводил взглядом гибкого темнокожего человека, шагнувшего за порог шлюза, чтобы перебраться из «Омфала» в крошечную арендованную «летягу».

Люк с лязгом захлопнулся. Над дверцей загорелся красный сигнал. Он остался один на гигантском пассажирском лайнере, где ему придется пробыть восемнадцать лет, и как знать – не прав ли был Доскер?

Но он все равно намерен был совершить это путешествие.

В три часа утра Мэтсона Глэйзер-Холлидея разбудил одон из роботов, обслуживающих его виллу.

– Господин, вам сообщение от Бергена Филлипса. С Неоколонизированной территории. Только что получено. Вы просили…

– Да. – Мэтсон сел, ненароком сбросив покрывало с непроснувшейся Фреи. Он схватил халат и домашние туфли. – Подай мне его сюда.

вернуться

6

Персонажи «Сказок матушки Гусыни».

13
{"b":"228714","o":1}