ЛитМир - Электронная Библиотека

– Извините, сэр, – с предельной деликатностью перебил агент по имени Фрэнк. – Искомое выражение для сиюминутной разочарованной озабоченности – «проклятье». Вы же применили термин «платье», обозначающий предмет женской одежды, обычно носимый в теплую погоду и подчеркивающий отдельные достоинства лиц женского пола, расположенные в верхней части…

В этот миг Фрея вдруг поняла смысл замечаний агента ТХЛ, и все, что она подозревала и о чем прочла в книге доктора Блода, получило теперь подтверждение.

Теодорих Ферри нуждался в постоянных напоминаниях о самых заурядных речевых оборотах терранцев. Неудивительно, ведь эти структуры были для него совершенно чужды. Итак, все, что до этой минуты казалось нелепым, бессмысленным обменом замечаниями, действительно могло существовать у нее в мозгу. Фрея с вновь обретенным мужеством уставилась на Теодориха Ферри – самого влиятельного человека в Солнечной системе или в системе Фомальгаута, а может, и за их пределами.

– Извините, мистер Ферри, – сказала она, и собственный голос показался ей бесстрастным и спокойным, оправдывая ее надежды. – Я не сумела понять, что вы собой представляете. Вам придется извинить мою истерику по этому поводу. – С легкой, но заметной дрожью она поправила правую бретельку лифчика, натянув ее на гладкое, чуть загорелое плечо. – Теперь я…

– Да, мисс Холм? – Голос Ферри звучал угрюмо и насмешливо. – И что же вы теперь обо мне узнали? Скажите. – Он ухмыльнулся.

– Вы водный цефалопод, маздаст. И были головоногим всегда. Давным-давно, когда компания «Телпор» впервые соединила Солнечную систему с системой Фомальгаута, когда первая полевая команда терранцев пересекла космос и вернулась…

– Верно, – согласился Теодорих Ферри и снова усмехнулся. Впрочем, на этот раз его голос смахивал на влажное подвывающее всхлипывание. – Я проник в тыл вашей расы несколько десятилетий назад. Я затерялся среди вас раньше, чем была основана «ОбМАН Инкорпорэйтед», жил среди людей раньше, чем вы, мисс Холм, родились. – Пристально глядя на нее, он улыбнулся, глаза его затуманились и вдруг, к ее ужасу, пришли в движение. Они все быстрее сходились к середине лба, где вскоре слились воедино и превратились в один огромный сложный глаз. Во множестве его линз Фрея отражалась, как в тысяче черных кривых зеркал.

Она нажала рычажок активатора оружия самообороны, спрятанного в матерчатом банте под грудью.

– Шлунк, – просипел Теодорих Ферри. Его единственный глаз задребезжал и завращался, а тело закачалось. Затем огромный черный шар вдруг выскочил из выпуклого лба маздаста и повис на стальной пружине. Почти в тот же миг его голова взорвалась, и Фрея с воплем пригнулась под осыпавшим «летягу» дождем из останков энергетических схем, проводов, блокираторов и шестеренок, не сумевших удержаться в разрушенном каркасе. Оба агента ТХЛ, пригибаясь, отступили под градом горячих металлических осколков. Девушка тоже машинально отступила и вдруг увидела перед собой главный вал и сложный шестереночный механизм, напоминающий… часы. Ферри был вовсе не уродливым внеземным водным существом, а механизмом. Она зажмурилась, застонала в отчаянии, и «летяга» на миг растаяла в воздухе под градом металла и пластмассовых частей лопнувшего существа, только что притворявшегося мистером Ферри (вернее, водным призраком, маскирующимся под Теодориха Ферри).

– Опять проклятая подделка, – с отвращением произнес тот агент, который не был Френком.

– Симулякр, – прибегнул к латыни Фрэнк, в ярости скрипя зубами, поскольку крупный трансформатор из электрической цепи успел стукнуть его в висок и отшвырнуть к стене «летяги», после чего он со стоном соскользнул на пол и сидел там с потухшим взором. Второй агент ТХЛ, размахивая руками, как мельница крыльями, пробился через обломки симулякра к Фрее. Тщетно пытаясь нащупать перед собой девушку, он вскоре сдался и оставил свой замысел в покое. Развернувшись, съежившийся агент побрел к дверце «летяги». После чего с грохотом исчез из виду, а Фрея осталась одна с распадающимся симулякром и потерявшим сознание агентом по имени Фрэнк. Теперь слышался лишь стук металлических частей, продолжавших осыпать пол и стены «летяги».

«Боже мой, – глупо подумала она в полнейшем замешательстве. – Книга, которую они мне показали, – она ошиблась! Или я не успела прочесть достаточно…»

Она в отчаянии принялась разыскивать книгу среди обломков в «летяге», потом вдруг вспомнила, что с ней случилось. Низенький агент ТХЛ сбежал с книгой, спрятанной в чемоданчике, прикованном к его запястью, а значит, исчезли оба. И Фрея никогда не узнает, что там дальше – исправил ли он собственное ошибочное восприятие, как это удалось ей? Или же текст книги доктора Блода продолжился заявлением, что Теодорих Ферри водное (или какое?) существо, а ее использовали? Маздаст, вот кто он. Термин был ей незнаком, пока она не увидела его в книге. Но в тексте присутствовало нечто на грани сознания, нечто пытавшееся войти в ее мозг – и вытолкнуть нарушителя прочь было нельзя.

Часы. Термин, относящийся к одному из парамиров. Может быть, ее псевдореальность – Часы? Но в этом случае…

Тогда изначальный конфликт между космическим пилотом Рахмаэлем бен Аппельбаумом и Теодорихом Ферри всего лишь проявление псевдореальности под названием Часы.

Иллюзорные миры, активно действующие здесь, на Китовой Пасти, уже распространились и проникли на Терру. Это доказывали пережитые события – пережитые, но нераспознанные.

Она вздрогнула.

Глава 14

Прошло более получаса, но терапевтическая камера Грегори Глока не выдала никакой информации, и Зепп фон Айнем с горечью заключил: случилось нечто ужасное.

Идя на сознательный риск (в прошлом Глок резко возражал против подобного незаконного вторжения в его частную жизнь и душевный покой), доктор фон Айнем включил механизм прослушивания входящих в камеру звуковых сигналов. Вскоре он начал получать из смонтированного на стене трехдюймового динамика сигналы, поступающие к его протеже.

Первая же серия импульсов едва не вывела его из равновесия.

– …Как поживаешь? Да и живешь ли ты вообще, старина Глок? – с вульгарной усмешкой произнес в динамике немолодой, но веселый мужской голос.

– Прекрасно, – отозвался Грег Глок. Ответ прозвучал так вяло и безжизненно, что потрясенный фон Айнем принялся жадно вслушиваться в каждое слово дальнейшей беседы. Он гадал, что это за тип обращается к Глоку, но не находил ответа – голос был ему неизвестен. И все же…

Голос казался очень знакомым, но вспомнить, чей он, доктор не смог бы ни за что на свете. Чутье подсказывало фон Айнему, что голос изменен и для его расшифровки понадобится драгоценное время. Но лишнего времени на этой стадии борьбы за Китовую Пасть не было ни у кого – тем более у доктора.

– Аварийный вызов, – произнес фон Айнем, нажав командную кнопку. – Нужно срочно проследить аудиосигнал, поступающий к герру Глоку. Определите его источник, затем добудьте и расшифруйте голосовые характеристики абонента и сообщите мне его данные. – Он задумчиво помолчал: ему предстояло принять серьезное решение. – Сразу после определения местоположения, – медленно произнес он, – заблокируйте линию гомотропным детонатором. Голосовой отпечаток добудем позже.

– Герр доктор, – послышалось ответное потрескивание микросхемы у него в ухе, – вы подразумеваете устранение абонента до его идентификации? Das ist gar unmöglich[34]!

– Это не только возможно, но и насущно необходимо, – резко возразил фон Айнем. Чутье уже намекнуло ему на личность маскирующего голос абонента. Это мог быть лишь один человек.

Джейми Вайсс. Enfant terrible[35] ООН, очевидно, действующий на пару со своим шурином, промывателем мозгов Луповым. При мысли об этом на доктора серой волной накатил приступ тошноты. Хуже этой пары сейчас нет на свете. Возможно, трансляцию на сверхсветовой скорости они осуществляют со спутника на орбите Китовой Пасти, а может, и того хуже: используют для этого обычное транспортное движение через одну из местных станций «Телпора».

вернуться

34

Это совершенно невозможно! (нем.)

вернуться

35

Ужасное дитя (фр.).

35
{"b":"228714","o":1}