ЛитМир - Электронная Библиотека

– Дело в том, – дружелюбно втолковывал Фред, волоча индюшачью ногу по заросшей сорняками земле, – что компьютер Субинфо облажался. Подкорковая информация, понятно? Его чинят, но он успел многое передать правому полушарию или полушарию… как его там. – Оставив индюшачью ногу в покое, он протянул Рахмаэлю руку. – Меня зовут Стайн, – сказал он. – Льюис Стайн. Черт побери, я уже почти починил его.

Рахмаэль ошеломленно пожал ему руку, гадая, что случилось с Доскером.

– Хотите узнать, каким образом я его чиню? – спросил Фред.

– Я предпочел бы…

– Вот этим, – сказал Фред, указывая на свою индюшачью ногу. – Это специально сконструированный прибор, технологическое совершенство которого…

– Ты просто чертова крыса, – сказал Рахмаэль. – Тебе и двух слов не связать. Я живу в крысиной норе с другими крысами.

– Нет, я высококлассный мастер по ремонту компьютеров, – с обиженным видом возразил Фред (или Льюис Стайн). – Разве нет? – Он задумчиво уставился на индюшачью ногу. – Ты прав. Не похоже, что этим можно чинить компьютер. Не полежать ли мне и не подумать ли над этим? Сложность в том, что я намерен съесть эту ногу. Если это и впрямь нога. Видишь ли, пока я работаю над этим компьютером – а сейчас я именно этим занимаюсь, хотя тебе это неведомо, – мои мысли передаются тебе, поскольку я не смог отключить компьютер. То есть я могу его отключить, но это противопоказано.

– Противопоказано, – поправил Рахмаэль.

– Ага, противопоказано. Благодарю. – Фред не сводил с него глаз. – Ты тоже мастер по компьютерам?

– Слава богу, нет, – сказал Рахмаэль.

– Крысы весьма восприимчивы к телепатии, – сказал Фред. – Это было доказано еще в 1978 году русскими. Если коротко, они взяли и закрыли крыс в свинцовом контейнере, экранирующем все их мысли. Затем подсоединили этих тварей к энцефалографу. А потом… – Фред ухмыльнулся. – Смотри: они убили крыс. Знаешь, что показала энцефалограмма?

– Прямую линию, – сказал Рахмаэль.

– Верно. И тогда они быстренько привели экстрасенса. Тот послал свои мысли мертвым крысам, и энцефалограф показал активность их мозговых волн. Правда, здорово?

– Эти русские сродни фашистам, – горячо сказал Рахмаэль, которого история не позабавила.

– Признайся, они ловко придумали, как доказать телепатические способности крыс! – настаивал Фред.

– Нет, – возразил Рахмаэль. – Это доказывает лишь телепатические способности экстрасенсов.

– Я тебе башку разобью вот этим разводным ключом, – сказал Фред, покрепче хватая индюшачью ногу. – Все великие научные открытия сделаны крысами – и делаются крысами.

– Сделаны благодаря использованию крыс, – поправил Рахмаэль. Он видел, что Фреду ни за что не поднять индюшачью ногу с земли.

– Крысы сдерживают прирост человеческого населения, – заметил Фред, оставив попытки поднять ногу. – Это объяснил нам Авва перед смертью. А еще он объяснил, куда мы уходим, когда умираем.

– Я знаю, – сказал Рахмаэль. – Я там был. И я его слышал.

Площадка на крыше вновь материализовалась, заменив заросшее сорняками поселение, и Фред исчез вместе с индюшачьей ногой.

Доскер поставил свою маркированную под такси «летягу» чуть в стороне.

– Садитесь, – пригласил он.

– А я все время здесь был? – спросил Рахмаэль.

– Простите, не понял? – отозвался Доскер, посмотрев на него.

– Да ладно, – стушевался Рахмаэль.

Космолет выглядел довольно заурядно. Но, когда он взмыл в ночное небо, Рахмаэля удивила скорость, и он поневоле признал очевидное: у аппарата была необычная тяга. Они разогнались до трех с половиной маков за несколько наносекунд.

Управляя «летягой», Доскер полез в бардачок, извлек индюшачью ногу и принялся грызть ее. Рахмаэль изумленно уставился на него.

– В чем дело? – осведомился Доскер. – Никогда раньше не видел индюшачьей ноги?

– Все в порядке, – сказал Рахмаэль. – Отличная индюшачья нога. Просто классная. – И он погрузился в молчание.

Компьютерный сбой. Но над ним работают. Неужели он действительно получает указания от крысы? Впрочем, нежный и мудрый Авва уже отправился за своей небесной наградой. Но он возродится, Авва всегда возрождается. Примерно раз в год. Ведь он их вечный вождь.

– Указывайте дорогу, – говорил Доскер, вгрызаясь в индюшачью ногу. – Ведь даже у нас в «ОбМАН Инкорпорэйтед» нет данных о том, где вы держите «Омфал». Вы неплохо спрятали его. Ну, или мы начинаем терять чутье – а может, и то и другое.

– Хорошо. – Установив шарнирный рычаг над трехмерной картой Луны, он взял указатель и начертил маршрут, доведя кончик указателя до углубленной впадины, где вокруг «Омфала»… «Когда же он перестанет грызть эту проклятую ногу?» – подумал Рахмаэль. – …суетились его техники. В ожидании компонентов, которые никогда не поступят.

– Мы сбились с курса, – рявкнул вдруг Доскер. Он сказал это не Рахмаэлю, а в микрофон на пульте. – Черт, нас сцапали.

Сцапали… жаргонное словечко. Рахмаэль испугался, поскольку это означало, что их подхватило поле, столкнувшее маленький космолет Доскера с его траектории. Пилот немедленно запустил ракетный двигатель «Ветстон-Милтон», пытаясь вернуться на прежний курс… но поле удерживало аппарат, невзирая на мощную тягу двойного двигателя, который действовал реактивными струями, препятствуя усилиям невидимого поля, которое регистрировали только приборы на пульте.

После напряженного молчания Рахмаэль осведомился у Доскера, куда их тащит поле.

– Разумеется, с Третьего на Л-курс, – лаконично ответил Доскер, откладывая наконец в сторону индюшачью ногу.

– Значит, не на Луну. – Теперь ясно было, что они не доберутся до стоянки «Омфала». Но куда они в таком случае прилетят?

– Мы на Т-орбите, – сказал Доскер.

Несмотря на тягу спаренного «Ветстон-Милтона», они не покинули земную орбиту. Доскер неохотно, словно признавая поражение, выключил двигатель. Запас топлива оказался опасно малым: если поле отпустит, они станут кружить по орбите, не имея возможности выйти на траекторию, которая привела бы их к посадке на Луне или на Терре.

– Нас поймали, – сказал Доскер не то Рахмаэлю, не то в торчащий из пульта управления микрофон. Затем произнес в него ряд закодированных команд, прислушался, чертыхнулся и сообщил Рахмаэлю: – Нам отрезали аудио– и видеосвязь, я не могу послать сигнал Мэтсону. Все пропало.

– Что пропало? – осведомился Рахмаэль. – Хотите сказать, что мы сдаемся? И обречены кружить вокруг Терры вечно, пока не умрем, когда у нас кончится кислород?

Неужели «ОбМАН Инкорпорэйтед» не способна дать надлежащий отпор «Тропе Хоффмана лимитед»? Рахмаэль даже в одиночку сражался лучше, но теперь ему оставалось лишь в изумлении и смятении следить за тем, как Доскер осматривает комплект «охотников на жучков» у себя на груди. В эту минуту интересы пилота «ОбМАН Инкорпорэйтед», похоже, ограничивались тем, действительно ли траектория их корабля под контролем и контролируется внешними системами слежения.

– Нет внешних систем слежения, – сообщил Доскер и торопливо продолжал: – Послушайте, дружище бен Аппельбаум. Они отключили радиосигнал, который передавал с помощью микроретранслятора на спутник Мэтсона, но, разумеется… – Его темные глаза весело заблестели. – На мне закреплено «реле покойника»; если исходящий от меня бесперебойный сигнал оборвется, в главном офисе «ОбМАН Инкорпорэйтед» в Нью-Йорке, а также на спутнике Мэтсона автоматически включится тревога. Поэтому им уже известно, что с нами непорядок. – Понизив голос, он продолжал бормотать себе под нос: – Придется подождать, может, нас сумеют выручить, пока еще не поздно.

Корабль с отключенной энергией беззвучно скользил по орбите.

Неожиданно последовал сильный лобовой удар, и Рахмаэля отбросило к стене. Он увидел, что Доскер тоже рухнул, и понял, что к ним пристыковался другой корабль либо нечто схожее – но, к счастью, взрыва не последовало. По крайней мере это не была ракета. Будь это ракета…

7
{"b":"228714","o":1}