ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ладно, Юра. Лекарства я все купила, а вот хлеб у нас действительно кончается. Купи, пожалуйста, полбулки белого и полбулки серого.

— Хорошо, теть Лор, я сейчас! — Юркин крик раздался уже с лестницы.

— Куда же ты? Деньги-то возьми! — запоздало крикнула вниз Лора Александровна.

— У меня есть! — раздалось в ответ, и глухо хлопнула дверь подъезда.

Раздался телефонный звонок.

— Тетя Лора, это Майя.

Майка звонила уже не в первый раз, и Лора Александровна все время говорила, что Алина дома, но больна и к ней не велено никого пускать.

— Тетя Лора, мы тут со Стасиком решили, что без Алинки документы сдавать не пойдем. За неделю она же поправится? Вот в следующий понедельник и пойдем все вместе. Юрка тоже хотел...

— Майя, спасибо, но может быть, вы все-таки сделаете это завтра? А когда Алина поправится, вы ей все расскажете и покажете, куда нужно идти?

— Вы так думаете? — В голосе Майки сквозило сомнение.

— Конечно. Так будет даже лучше.

— Хорошо, — сказала Майка. — Тогда мы отнесем документы завтра, а когда Алинка поправится, я вместе с ней съезжу в институт. Как она себя чувствует?

— Температура высокая, — соврала Лора Александровна.

— Передайте ей, пусть поправляется, и, как только будет можно, я сразу же ее навещу!

— Обязательно передам. До свидания.

Лора Александровна повесила трубку и тут же услышала слабый зов дочери.

— Что, моя хорошая?

— Мама, это пройдет?

— Конечно, доченька, все забудется...

— Мама, я хочу, чтобы никто... никто не знал...

— Я всем говорю, что у тебя высокая температура...

— А Юрка?

— Он никому ничего не скажет. Он поклялся.

Алина облегченно закрыла глаза и тут же открыла их вновь:

— А милиция?

— Милиция уже была... Я сказала, что мы ни к кому никаких претензий не имеем... Я подумала, что ты не захочешь милицию...

— Не хочу!!! — изо всех сил замотала головой Алина. — Ничего не было, правда? Все это пройдет, и правда же, не было ничего?!! — В голосе ее вновь послышались слезы.

— Тише, — прижала ее к себе Лора Александровна. — Конечно, конечно, ничего не было...

Раздался звонок в дверь.

— Кто это? — насторожилась Алина.

— Это Юра хлеб принес.

— Пусть он сюда не заходит. Я не хочу его видеть.

— Хорошо, доченька, как скажешь. — Лора Александровна вышла из комнаты.

Алина, настороженно прислушиваясь, услышала тихий, увещевающий голос матери и потерянный басок Юрки. Потом хлопнула дверь.

Лора Александровна отнесла хлеб на кухню и вернулась к Алине.

Дочь спала. На щеках ее блестели непросохшие струйки слез.

— Бедная ты моя девочка... — прошептала Лора Александровна и поправила на ней одеяло.

Глава 5

Алина две недели не выходила из дома. Синяки на лице сходили медленно, и она по часу простаивала перед зеркалом, разглядывая свое опухшее отражение. Лора Александровна по большому блату раздобыла в больнице дорогую мазь, но Алине казалось, что она совсем не действует. О том, что произошло, Алина старалась не вспоминать, словно этого не было вообще. Только ночами ее мучили кошмары, она снова и снова оказывалась распростертой на сиденье автомобиля, придавленная вонючей тушей водителя. Алина просыпалась с криком и потом долго лежала без сна, глядя в темный потолок мокрыми от слез глазами.

Каждый день заходил Юрка, но Алина отказывалась его видеть: он был свидетелем и живым напоминанием ее позора. Напоминаний не хотелось. Хотелось как можно быстрее забыть весь случившийся кошмар. Звонила Майка, справлялась о здоровье, Алина разговаривала с ней по телефону, покашливая, словно от простуды. Майка со Стасом подали документы в институт и ждали Алининого выздоровления, чтобы направить ее туда уже по проторенной дорожке.

Наконец, когда синяки прошли, Алина договорилась с Майкой о встрече.

Майка была пунктуальна, как всегда. Ровно в два раздался звонок в дверь.

— Привет! — Алина открыла дверь. — Проходи, я сейчас.

Майка вошла в квартиру и удобно расположилась на диване, зная, что для ее подруги «сейчас» — понятие очень растяжимое.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — отозвалась, не отрываясь от зеркала, Алина. — Все уже прошло.

— Выглядишь, как всегда, отлично.

— Стараемся.

Алина еще раз придирчиво осмотрела свое отражение в зеркале.

— Поехали уже, а? — заныла Майка. — А то приемная комиссия всего до пяти работает. А нам еще добираться через весь город...

— А как, интересно, ты потом с утра на лекции ездить будешь? Через весь город? — передразнила Алина. — Ладно, все, я готова.

Подруги спустились по лестнице и вышли на улицу.

Алина шагала по асфальту вслед за Майкой, смотрела по сторонам, но ее не оставляло странное ощущение, что что-то вокруг не так. Мир словно бы изменился: краски стали не то ярче, не то потускнели, люди говорили то ли громче, то ли тише обычного, машины скрипели тормозами противнее и нежнее одновременно, и даже солнце светило как-то урывками. Когда ее в автобусе случайно задел какой-то мужчина, Алина шарахнулась в сторону с такой силой, словно ее ударило током, и поняла, что боится. Боится всего окружающего. Боится отчаянно.

— Алин, ты что? — Майка заглянула в резко изменившееся лицо подруги. — Что случилось?

— Ничего, — одними губами ответила Алина и почти рухнула ка только что освободившееся сиденье.

Майка опустилась рядом, повернулась к Алине, чтобы что-то сказать, но, увидев ее напряженное лицо, махнула рукой и отвернулась в другую сторону: не хочет говорить, не надо, придет время — расскажет.

Алина сидела прямо, глядя в окно невидящими глазами. Только что сделанное ею открытие настолько поразило ее, что она никак не могла определиться — что теперь со всем этим делать? Искать себе вечного провожатого, чтобы было не страшно? Как в детстве ходить с мамой за ручку? Алина представила себе эту картину и, не удержавшись, улыбнулась.

— Девушка, вам очень идет, когда вы улыбаетесь, — неожиданно услышала она.

Алина удивленно приподняла брови.

Прямо перед ней, лицом к лицу, сидел довольно-таки невзрачного вида мужчина в потертых джинсах и поношенной вельветовой куртке. Редеющие, седоватые волосы зачесаны назад и собраны в довольно жидкий хвостик. Карие глаза из-под густых бровей смотрели на Алину добро и весело.

Алина ответила ему самым презрительным из своих взглядов и уже хотела было отвернуться к окну, как мужчина снова заговорил:

— Послушайте, вы потрясающе красивая девушка. У вас пропорциональное строение лица, а легкое удлинение правого глаза и вот этот слегка опущенный уголок губ вносят чуточку дисгармонии и дарят вашему лицу неповторимый шарм.

Гнев в Алининых глазах сменился неподдельным интересом.

— Вы кто? — не удержалась она.

— Я — художник, — улыбнулся мужчина. — Послушайте, я просто не могу упустить такую красоту. Я хотел бы написать ваш портрет. Может, вы могли бы найти время и прийти ко мне в мастерскую? Это здесь, в центре...

— Знаем мы таких художников! — возмущенно вмешалась Майка, слушавшая до этого весь разговор с легкой толикой зависти. — Не на таких напали!

— Я все понимаю, — мягко сказал художник Алине, не отводящей от него взгляда. — Если вы боитесь, вы можете прийти не одна. Берите подругу, маму, друга, кого угодно, только приходите. Я вас очень прошу!

Художник вытащил из портмоне визитную карточку.

— Возьмите. Здесь есть телефон и адрес мастерской.

Алина несколько секунд колебалась, потом протянула руку.

— Мне пора выходить, — поднялся художник. — Я очень жду вашего звонка.

— Ты дура! — зашипела Майка, едва он только вышел из автобуса. — Кто знакомится в общественном транспорте?! Да еще всякие визитки берет?! Может быть, ты еще и идти туда собралась?!

— А тебе завидно, что тебя не пригласили? — съехидничала Алина. — Хочешь, вместе пойдем, попросим, чтобы и тебя нарисовал?

12
{"b":"228733","o":1}