ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я в «Лире» Глеба жду.

— Слушай, возьми меня с собой?! А то уже сто лет нигде не была, работа — дом, дом — работа, в мастерскую приходишь, а там снова работа!

— Пойдем. — Алина обрадовалась, что ей не придется сидеть в кафе одной. — Там хозяин — бывший сокурсник Глеба. Он с меня денег не берет.

— Отлично! — просияла Тамара. — Ладно, пошли работать. Встречаемся через сорок минут.

— А ты в какой? — запоздало крикнула ей в спину Алина.

— В четыреста тринадцатой, у Виктора Ильича.

Сергей усадил Алину на стул, вполоборота к окну.

По коже Алины моментально побежали мурашки. Алина откинулась на спинку стула, стараясь устроиться поудобнее. За полтора месяца работы она уже поняла, что самое главное — это удобная поза. Чем правильнее ты распределишь центр тяжести, когда выбор позы зависит не от тебя, тем дольше не будут затекать опорные части тела и тем меньше будет болеть позвоночник. Конечно, от дискомфорта никакая, даже самая удобная, поза не спасала, но оттянуть неприятные ощущения хотя бы на пятнадцать минут было достаточно реально.

Обогреватель, стоящий на двух табуретках, ощутимо припекал спину.

— Минутку, — сказала Алина, поднялась со стула и отодвинула шаткое сооружение немного в сторону. Села обратно, прислушалась к своему телу: нормально, в самый раз.

Зато от окна тянуло сквозняком. Алина нагнулась и поправила второй обогреватель, стоящий у ее ног.

— Все? — спросил Сергей, глядя, как она принимает нужную позу.

— Все, — кивнула Алина.

— Работаем, — сказал Сергей студентам. — Перед вами сидячая женская модель. Мужские модели вы уже писали, здесь, как вы можете заметить, все несколько сложнее. Алина, у тебя заколка есть?

— Что? — удивилась Алина.

— Волосы заколоть. Я хочу, чтобы они видели шею.

— Сейчас. — Алина накинула халатик, висящий на спинке стула, и спустилась с подиума за ширму.

Через пару минут она сидела на своем месте с собранными на затылке волосами.

— Замечательно! — восхитился Сергей. — Обратите особое внимание на ключицы.

Началось очередное занятие по живописи.

Алина в который раз взглянула на часы и радостно объявила:

— Все, закончили.

Тамара ждала ее на кафедре.

— Я тебя уже полчаса жду. Меня раньше отпустили.

Через полчаса, выпроводив последнего самого упорного студента, закрыв аудиторию и сдав ключ на вахту, девушки спускались в знакомый подвальчик.

Вывески над лестницей уже не было, Глеб убрал ее в тот же день, когда они с директором подписали договор.

Бритоголовый охранник, которого, как теперь Алина знала, звали Саша, приветливо распахнул перед ними дверь и даже изобразил на своем лице подобие улыбки, что придало ему жуткую схожесть с крокодилом.

— Алиночка! — раскинув руки, заспешил навстречу Евгений Измаилович, увидел рядом с Алиной Тамару и даже споткнулся.

Алина прыснула, но сдержала улыбку.

— Познакомьтесь, это — моя подруга Тамара. Мы с ней вместе работаем. А это — Евгений Измаилович, хозяин всего этого заведения.

— Тамара, — царственным жестом протянула руку для поцелуя Тамара.

Евгений Измаилович тут же с готовностью к ней приложился.

— Что же вы ни разу не были у меня раньше? Пойдемте, самый лучший столик ждет вас!

— Кормят, кстати, здесь отменно, — шепнула Алина Тамаре.

Та лишь повела бровью, изображая из себя то ли царственную особу, то ли особу, приближенную к императору. В глазах Тамары прыгали сумасшедшие искорки.

Евгений Измаилович усадил их все за тот же столик и, испросив позволения у дам, удалился. По его заверениям, на полсекунды.

— Время пошло, — усмехнулась Тамара.

— Томка, что ты задумала? — Алина уже достаточно хорошо изучила подругу и знала, что такие прыгающие искорки в глазах у нее появляются только перед какой-нибудь совершенно безбашенной авантюрой.

— Сокурсник Глеба, говоришь? — прищурилась Тамара. — Ой, сегодня он у меня попляшет! Глеб-то во сколько приедет?

— Обещал к девяти.

Официантка в коротком халатике, отдаленно напоминающем кимоно, поставила на стол три хрустальных фужера, лед и запотевшую бутылку шампанского.

— Ого! — удивленно подняла брови Тамара. — Знаешь, сколько эта бутылка стоит?

— Шампанское как шампанское, — пожала плечами Алина.

— Дурочка, это настоящее, французское! Оно стоит больше твоей зарплаты! — улыбнулась Тамара. — Ну сокурсничек дает!

— По-моему, он от одного твоего вида обезумел, — констатировала Алина.

— Сейчас он передо мной последнюю рубаху снимет. Видала я уже таких кадров!

— Том... — Алина колебалась, стоит ли спрашивать или нет, но этот вопрос мучил ее уже много дней, и она не удержалась. — Том, ты знаешь жену Глеба?

— Ольгу-то? Видела несколько раз. Даже в гостях у них была.

— И что она собой представляет? Какая она?

— Она тебе не соперница, — прямо сказала Тамара. — Заплывшая, опустившаяся баба, для которой весь смысл жизни — кухня.

— А... у Глеба было много женщин?

— Если я скажу, что ты одна, единственная и неповторимая, то я, прости меня за цинизм, конечно, совру. Он еще лет пять назад такие загулы устраивал, что всем места мало было. — Тамара помолчала. — Но я не видела ни одной женщины, к которой он относился хотя бы приблизительно так, как сейчас относится к тебе. Он тебя действительно любит. И, знаешь, я тебе даже иногда завидую.

— Подожди, — запротестовала Алина, услышав в голосе подруги настоящую горечь. — Но ведь Игорь тоже любит тебя...

— Игорь? — задумчиво произнесла Тамара. — Не знаю... Порой мне кажется, что все это — только привычка... Знаешь, так с утра отработанным жестом нащупываешь всегда лежащий в одном и том же месте халат. И когда его по какой-то причине там не оказывается, ты весь день ходишь потом в непонятном настроении, потому что день не задался... Если бы Игорь действительно любил меня, мы бы были вместе...

— А как же муж?..

Тамара помрачнела:

— Слушай, давай сменим тему разговора. И так порой на душе паскудство полное. О, вот и сокурсничек бежит! — Тамара нацепила налицо самую обаятельную из своих улыбок.

— Девочки, как вам шампанское? — подлетел к их столику Евгений Измаилович и тут же сделал расстроенную мину. — Вы его даже не попробовали?!

— Вас ждем, — томно протянула Тамара. — Как же мы без хозяина?

Евгений Измаилович плеснул себе в бокал шампанского.

— Я пью за самую красивую женщину, то есть женщин, — поправился он, не сводя восторженного взгляда с Тамары.

«Пропал мужик!» — усмехнулась про себя Алина и сделала глоток шампанского.

Евгений Измаилович был в ударе. Его явно несло, как пресловутого Остапа. На столе одно за другим возникали блюда, украшенные таким затейливым образом, что напоминали скорее произведения искусства, которые не то что есть, а даже просто передвигать было страшно. Хозяин ресторана сыпал остротами, тупее которых мог быть только нож в квартире одинокой старой девы, подливал себе водки из запотевшего графина, хвастался своими связями и своим могуществом. Алина от души веселилась, глядя, как Тамара с отстраненным царским видом принимает знаки внимания, как по малейшему повороту ее головы Евгений Измаилович тревожно бросается выяснять, чем недовольна его гостья, и рвется тут же лично исправить оплошность.

— Когда у него зазвонил мобильный, он сначала рассыпался в извинениях и, только испросив великодушного разрешения царицы Тамары, отошел в сторону.

— Ну, Томка, ты даешь! — протянула Алина, вытирая губы салфеткой.

— А что? — гордо вскинула голову уже слегка подвыпившая Тамара. — Плюнуть на все, стать его любовницей, да и дело с концом. К чертям собачьим тогда вся эта паскудная работа, эта безумная любовь и вообще эта полунищая жизнь. Буду в золоте ходить и на «мерседесах» ездить...

— Ты что, серьезно?

— А почему бы и нет?! Тут пашешь как проклятая, и никаких перспектив на будущее, кроме радикулита и больных ног. А здесь — на тебе, все на блюдечке с голубой каемочкой. Сам принесет и еще уговаривать будет, чтобы взяла!

31
{"b":"228733","o":1}