ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Худой мир
Время порядка. Эти правила изменят ваш дом. И вашу жизнь
Моссад. Тайная война
Готовим для детей от 6 месяцев до 3 лет
Скрытые чувства
Цена победы: Курсант с Земли. Цена победы ; Горе победителям : Жизнь после смерти. Оружие хоргов
Дневник моего исчезновения
Темная империя. Книга вторая
Обезьяны, кости и гены
A
A

— Чем я заслужил такую немилость? — Андрей направился за ней следом.

— Я тебя не звала. — У Алины не было сил злиться. У нее вообще ни на что больше не было сил.

— Я соскучился по тебе, — сказал Андрей и коснулся ее щеки кончиком пальца. — Ты очень похудела...

Алина дернулась от его прикосновения, как от удара, одновременно с этим ощутив сладостную ноющую истому внизу живота. Ее затошнило от самой себя. От Андрея пахло тем же одеколоном, и запах, попав в ноздри, моментально воспроизвел в ее голове их воскресную встречу.

— Не прикасайся ко мне! Я запрещаю тебе меня трогать!

— Я что-то сделал не то? — удивился Андрей. — Мне казалось, что в прошлый раз тебе понравилось.

— Уходи. Я очень тебя прошу, — почти простонала Алина.

— И не подумаю. — Андрей уселся рядом с ней на кровать и, несмотря на ее сопротивление, обнял за плечи.

После короткой борьбы Алина обмякла в его руках.

Андрей целовал ее лицо, гладил спутанные сном волосы, шептал на ухо какие-то нежные слова. Алина, словно со стороны, безучастно наблюдала за тем, как он снимает с нее халат, как его пальцы осторожно касаются ее кожи. Он был удивительно, безгранично нежен, он вел себя совсем не так, как в воскресенье, он любил каждую частичку ее тела, и она, сначала покорно подчиняющаяся ему, неожиданно почувствовала, как ее тело начинает отзываться на его ласки, и вот она уже изгибается дугой ему навстречу, и плачет, и о чем-то просит, и стонет от наслаждения...

Вадим Сергеевич уже неделю работал в больнице Лоры. Они пришли туда во вторник, и завотделением хирургии принял его с распростертыми объятиями, долго жалуясь на то, что хирургов не хватает, а уж первоклассных хирургов вообще днем с огнем не сыщешь — все разбежались. Кто в столицу, кто в начальство подался: там и место посытнее, и проблем меньше.

Коллектив врачей оказался на редкость приятным и дружным, все понимали друг друга с полуслова и старались помочь при каждом удобном случае. Вадим уже было вздохнул с облегчением, но через несколько дней, сразу после операции, его неожиданно вызвал к себе завотделением.

— Вадим Сергеевич, — без обиняков начал он. — Мы с вами люди взрослые, поэтому я начну без предисловий. У вас что, какие-то проблемы с горздравом?

Вадим сразу понял, откуда ветер дует. Молчать или врать не имело никакого смысла, хотя очень не хотелось рассказывать всю эту историю новому начальнику.

— Я сейчас развожусь, — устало сказал он. — Это дело рук моей бывшей жены. У нее благодаря отцу большие связи, и, по-моему, она поставила себе целью отравить всю мою дальнейшую жизнь. Из клиники мне пришлось уйти именно по этой причине. Надавили сверху, сказали, что не дадут обещанное оборудование...

Сергей Иванович с сочувствием покачал головой:

— Попадаются же хорошим мужикам стервы! Меня в пятницу вызывал главный, сказал, что звонили из горздрава...

— Мне заявление писать? — обреченно спросил Вадим.

— Да подождите вы! Что ж, мы не люди?! Я главному популярно объяснил, что если он решит уволить такого хирурга, то все операции ему придется делать самому. Заявление по собственному я вам никогда в жизни не подпишу! Только будьте осторожны, а на мою поддержку всегда можете рассчитывать.

— Спасибо, — улыбнулся Вадим и от всей души пожал протянутую руку.

Он шел домой и думал, что завотделением прав: расслабляться нельзя, Ирина конечно же на этом не успокоится, но, по крайней мере, у него есть хоть какая-то передышка и работа. И возможность платить за квартиру Алины.

При воспоминании об Алине Вадим Сергеевич нахмурился. Нехорошо все-таки получилось. Лора зря сорвалась. Он потом долго с ней беседовал по этому поводу, говорил, что нужно было сначала выслушать дочь, но Лора, как попугай, твердила только одно: «Боже, как стыдно...» Как она все-таки зависима от надуманных человеческих догм и выдуманных неизвестно кем правил приличия... Это оказалось для нее важнее, чем собственная дочь. А тут еще парнишка этот, Андрей, кажется, в пятницу разыскивал Алину...

Вадим Сергеевич несколько минут постоял в раздумье на перекрестке и свернул в сторону дома, где теперь жила Алина.

Она открыла сразу, как будто стояла за дверью и ждала.

— Здравствуй, — сказал Вадим Сергеевич, страшно переживая внутри, что сейчас его могут просто выгнать.

Но Алина отошла в сторону, пропуская его в квартиру.

Вадим Сергеевич вошел и неловко затоптался на пороге.

— Ну что же ты? — спросила Алина. — Раз уж пришел — проходи.

— Я тут тебе продуктов принес, — словно оправдываясь за свой визит, сказал Вадим Сергеевич.

— Вы что, все сговорились, что ли? — слабо улыбнулась Алина. — У меня их скоро складывать будет негде.

Вадим Сергеевич облегченно выдохнул и прошел за дочерью на кухню.

— Я... подумал, вдруг ты не откажешься? — Вадим Сергеевич достал из пакета бутылку кьянти. — Я, правда, не знаю, какое ты любишь, но это, по-моему, неплохое...

— Ну что ж, — сказала Алина. — Я еще никогда не пила с родным отцом. Надо же когда-то начинать? Ты садись, чего стоишь? В ногах правды нет.

Вадим Сергеевич опустился на табуретку.

Пока Алина резала фрукты, споласкивала бокалы и накрывала на стол, Вадим Сергеевич незаметно наблюдал за дочерью. Она очень похудела за эту прошедшую неделю и стала как будто старше. У нее изменилось выражение глаз. Это были глаза не восемнадцатилетней девочки, а, скорее, умудренной опытом женщины. «А ведь у нее что-то произошло за эту неделю, — подумал Вадим Сергеевич. — Что-то случилось... И похоже, далеко не радостное...» Он открыл бутылку, разлил вино по бокалам.

— Ну давай, — подняла свой бокал Алина. — За что пить будем?

— За тебя, — сказал Вадим Сергеевич. — И за то, чтобы ты меня простила.

Алина хотела что-то сказать, Вадим Сергеевич со страхом ждал ее слов, но она, так ничего и не произнеся вслух, коснулась бокала отца своим и сделала глоток.

— Считай, что примирение состоялось. И знаешь, я тоже хочу попросить у тебя прощения за свое поведение... Я просто не понимала раньше, как за одну ошибку можно расплачиваться всю жизнь и не иметь никакой возможности ее исправить...

— У тебя что-то случилось? — осторожно, чтобы не спугнуть неожиданно возникшее между ними взаимопонимание, спросил Вадим Сергеевич.

— Случилось, — невесело усмехнулась Алина. — Но ты ничем не можешь мне помочь...

— Вы с этим парнем поссорились? — осторожно предположил Вадим Сергеевич. — С Андреем?

— С Андреем как раз все на своих местах, — неопределенно ответила Алина.

— Мне он понравился, — честно признался отец. — Ответственный такой, серьезный не по возрасту.

Алина промолчала.

— Ты бы заходила хоть иногда, — сменил тему разговора Вадим Сергеевич.

— Зайду как-нибудь, — без всякого выражения в голосе произнесла Алина.

В это время в дверь позвонили.

Алина поднялась, как показалось Вадиму Сергеевичу, с какой-то обреченностью и пошла открывать.

На кухню они вошли вместе с Андреем.

— Что же ты не сказала, что у нас гости? — голосом радушного хозяина спросил Андрей. — Здравствуйте.

Вадим приподнялся и пожал протянутую руку.

— Пьянствуете? — улыбнулся Андрей. — Поесть есть что-нибудь?

Алина неопределенно пожала плечами.

— Я, между прочим, после института. Жрать хочу, как собака.

Алина молча вышла из кухни.

— Ладно, сейчас что-нибудь сами приготовим. — Андрей подмигнул Вадиму Сергеевичу.

Вадим Сергеевич сразу, с приходом Андрея, почувствовал какое-то напряжение, повисшее в воздухе.

— Я, пожалуй, пойду, — поднялся он и, как Андрей ни уговаривал, остаться не пожелал.

— Алина, отца проводи! — распорядился Андрей.

Алина вышла в коридор.

— Послушай, — понизил голос Вадим Сергеевич, одеваясь. — Может быть, мне не надо было ему твой адрес давать?

— Все нормально, папа, я сама разберусь.

53
{"b":"228733","o":1}