ЛитМир - Электронная Библиотека

Версия вторая: А. И. Верховский был в Сербии во время покушения, но его миссия пока не ясна.

Перейдем к фактам. Из чудом сохранившихся личных документов Верховского можно проследить как даты его пребывания на Балканах, так и маршрут следования. Весь путь от Петербурга до Белграда занимал около двух суток. Предусматривался четырехчасовой перерыв в Варшаве и шестичасовой в Будапеште. До границ России капитан Верховский добирался вместе со своей женой, о чем свидетельствует открытка к сестре в Петербург, посланная из Варшавы с Венского вокзала.

Текст открытки по-военному лаконичен:

«Из Варшавы шлем привет дорогой сестренке. Не скучай, не падай духом. Пиши не забывай о своих друзьях. Храни тебя Бог. Будь здорова. Целуем. Саша, Лида. 22.01.1914 г.» (л. арх).

Адресат на открытке был указан совершенно неожиданный: ул. Миллионная 38, «Ее превосходительству О. В. Безобразовой» с пометкой «для передачи Т. М. Огранович». Здесь квартировала в то время семья генерала от кавалерии, генерал-адъютанта В. М. Безобразова, которому особенно доверял император Николай II. Сестра Верховского, Татьяна, заканчивала учебу в училище Святой Екатерины и была близкой подругой сокурсницы Ольги Безобразовой[124]. Таким образом, был создан надежный «почтовый ящик» для сношений с представителем Российского Генштаба в Сербии, капитаном Верховским. Во всяком случае, точно известно, что для семейной переписки…

25 января 1914 года Верховский представлялся в Белграде военному атташе полковнику В. А. Артамонову и с этой даты начал вести свой «Сербский дневник»…

Куманово, о котором писал А. А. Писарев, находится на юге Сербии. Эта территория только недавно была присоединена к Сербии. Напомним, что 15 июня 1389 года состоялось сражение на Косовом поле (большой плодородной котловине в Южной Сербии близ Приштины) между сербами и их союзниками с одной стороны и турками – с другой, после чего Сербия подчинилась султану. (Совпадение, кажущееся мистическим: отец А. И. Верховского, Иван Парфениевич Верховский, родился в Смоленской губернии в сельце под названием «Косово»).

На обороте открытки, посланной к сестре в Петербург весной 1914 года с видом Шар Планина (Урошевац), акварель Т. Швракича, дата отправки не указана, почтовый штемпель отсутствует, и это может означать, что открытка пришла по неизвестным каналам. Конверта тоже нет, хотя сестра Верховского хранила все бумаги, письма и записки. Этот исторический документ чрезвычайно важен, поскольку в нем содержится конкретная информация о датах и месте пребывания Верховского. Текст открытки может служить «недостающим звеном» в цепи доказательств: «Дорогая Танюша, посылаю тебе вид одной из самых красивых местностей Сербии куда я теперь в скором времени еду. У подножия этой горы 500 лет тому назад на Косовом поле сербы потеряли свою независимость и стали рабами турок. Теперь тоже, глядя на эту вершину, шли они на Куманово, чтобы окончательно свергнуть турецкое иго, освободить своих братьев, бывших еще в крепостной зависимости у турок и арнаутов. Если будет время, пиши до 4-го мая по прежнему адресу, а с этого времени – Белград Poste restante. Целую крепко, желаю всего хорошего. Любящий тебя брат» (л. арх).

Таким образом можно считать окончательно установленным: капитан Верховский в Сербии был и планировал находиться в Белграде до 4(17) мая (воскресенье); б) он предполагал после поездки по Косовскому краю вернуться в Белград; в) он не доверял получение своей корреспонденции никому из членов русской миссии.

Сербский полковник Стеван Бошкович (впоследствии генерал, по специальности геодезист) был знаком с Артамоновым, Штрандманом и Верховским. Как явствует из воспоминаний Штрандмана, при встрече на квартире Артамонова, состоявшейся 30 сентября 1911 года, Артамонов тогда охарактеризовал главных военных авторитетов Сербии, и в их числе генерала Путника, полковника Бошковича и других, как «храбрых и способных военных», познакомил Штрандмана и с деятельностью так называемой «Черной руки», т. е. группы офицеров, которая отчасти участвовала в свержении династии Обреновичей и которая считала, что имеет неоспоримый высший авторитет в государственных делах. По имени Артамонов упомянул Петра Живковича и Драгутина Димитриевича по прозвищу Апис»[125].

По поводу посещения Куманова в конце 1912 года Штрандман писал: «Сербы, в соответствии со своим планом, решили гнать турок на юг, в направлении Велеса и Битоли. Мой посланник, обеспокоенный организацией работы нашего Генерального консульства в Скопье, направил меня в этот город. Прибыв туда, я получил возможность посетить поле боя близ Куманова, в чем мне очень помогло сопровождение нашего друга полковника Стевана Бошковича. Прошедший обучение на Геодезическом отделении Николаевской Академии Генерального штаба в Петрограде, он во всех тонкостях оценивал преимущества позиций, которые выбрали сербы, поэтому его объяснения были весьма поучительными. Мы передвигались верхом на конях, стояла дивная осень. Нас сопровождал заведующий нашим консульством Удинцов. Места самых жестоких столкновений между сербами и турками свидетельствовали об ожесточенности боев, которые здесь разыгрались десять дней назад. Ясно виднелись окопы и места атак пехотных цепей…»[126].

Вероятно, что таким же маршрутом весной 1914 года пришлось двигаться по Косовскому краю и капитану Верховскому. Александр Иванович, надо полагать, подробно распросил «инж. техн. пуковника С. П. Бошковича» о своем предстоящем маршруте и даже получил от него в подарок «Новую карту Сербии и соседних областей», изданную в 1914 году (л. арх.).

В своей книге «Россия на Голгофе», изданной в 1918 году, А. И. Верховский не скрывал, что был командирован на Балканы. В этой книге он передал свои впечатления от поездки в Косово намеком, не называя дат: «Когда я был в командировке на полях сражения сербов с турками, – писал Верховский, – картины разорения культуры меня не удивляли. Там воевали турки…»[127].

Будет полезным для дела сравнить изложение ситуации на Балканах тремя авторами: Артамоновым, Штрандманом и Верховским. Воспоминания В. А. Артамонова, (точнее, часть воспоминаний) были изданы в Берлине в конце лета 1938 года (нем. яз.), когда Верховского уже не было в живых, то есть через 25 лет после событий[128].

С другой частью воспоминаний Артамонова, сохранившихся в его семейном архиве, был ознакомлен академик Ю. А. Писарев в сентябре 1988 года. Из этого документа следовало, что убийство эрцгерцога было резко осуждено Артамоновым. В дневнике за 28 июня (н. ст.) 1914 года Артамонов записал: «Крайне тревожный день для Сербии и России»[129].

В то же время к воспоминаниям Артамонова (впрочем, как и к любым другим) следует относиться с осторожностью ввиду нестыковки важных дат и трактовки событий. Причем известно, что Артамонов обладал исключительной памятью и, как отмечал Верховский, он был «едва ли не сверхъестественным человеком» (С. дн. 25.1.1914).

Артамонов был прирожденным педантом, он сам в этом признавался. Любил записывать и запоминать все подряд, а события 1914 года он описывал в своих воспоминаниях с фотографической точностью. Например, Артамонов писал, что в конце февраля 1914 года вместе с коллегой из Софии, полковником Генерального штаба Романовским, был вызван в Петербург для доклада о ходе Балканских войн. Материалов об их течении Артамоновым было собрано очень много, особенно о битве при Куманове и Скопье в 1912 году. Артамонову в Петербурге пришлось задержаться в ожидании аудиенции у государя императора Николая II, и он смог вернуться в Белград 30 апреля (13 мая н. ст.) 1914 года. К этому времени, по его воспоминаниям, в Белград (из поездки по Косовскому краю. – Ю. С.) отправился и капитан Генерального штаба Александр Верховский.

вернуться

124

Сафронов Ю. И. Дневник подпоручика Лейб-гвардии Егерского полка М. М. Печковского. СПб., 2009.

вернуться

125

Штрандман В. Балканске успомене. Жагор. Београд, 2009. Книга 1. С. 77.

вернуться

126

Там же. С. 197.

вернуться

127

Верховский А. И. Росссия на Голгофе (из походного дневника 1914–1918 гг.). Пг., 1918. С.18.

вернуться

128

Artamonov V. Erinnerangen an meine Militaerattaschezeitin Belgrad // Berliner Monatshefte. № 7–8. Berlin, 1938. S. 583–602. Этот журнал хранится в особом фонде Берлинской Государственной библиотеки (на ул. Унтер-ден-Линден), и, в отличие от библиотек других европейских городов, такого рода литература здесь выдается на особых условиях. Техническое копирование запрещено. Разрешено делать записи в тетради под непрерывным надзором служителя – письмо историка И. А. Макарова автору.

вернуться

129

Писарев Ю. А. Российская контрразведка и тайная сербская организация «Черная рука» // ВИЖ. 1993. № 1. С. 29.

20
{"b":"228760","o":1}