ЛитМир - Электронная Библиотека

— Разумеется. А что у меня может быть не в порядке?

Она выдавила улыбку и тут же опустила глаза. На сердце у нее лежал камень, к горлу подступал комок… Откинув одеяло, Клеменси шмыгнула в постель и притворилась спящей. Однако через неплотно сомкнутые веки она наблюдала за Ленардом.

Она понятия не имела, как сумела продержаться и не сотворить с собой что-нибудь после того, как увидела Ленарда и Беатрис обнимающимися в укромном уголке. После увиденной сцены все вокруг нее поплыло как в тумане. Когда Клеменси вновь оказалась среди гостей, то один, те другой стали подходить к ней, вести какие-то разговоры, делать комплименты. Это она помнила отчетливо… Немного погодя появился Ленард и сразу направился к жене. От внимания Клеменси не ускользнуло выражение полного равнодушия ко всем и вся, которое было написано на его лице. Даже когда она поинтересовалась, уехала ли Беатрис, Ленард лишь кивнул в ответ, не проронив ни звука.

— Кто, по-твоему, родится у Кэрри и Ника — мальчик или девочка? — услышала Клеменси прямо у уха.

Кровать слегка прогнулась, когда Ленард улегся рядом с Клеменси. Улегся, как всегда, обнаженным, ибо, как он однажды заметил, ему нравилось «всей кожей» ощущать ее близость.

— Дорогая, с тобой все в порядке?

— Да, — ответила Клеменси, не открывая глаз.

Ей хотелось сказать, что на самом деле не все в порядке, потому что на ее глазах в саду Ленард обнимал Беатрис, и это причинило ей страшные душевные муки. В то же время Клеменси боялась говорить об увиденной сцене, опасаясь, что ее упреки спровоцируют откровенное признание: Ленард сообщит, что до сих пор любит Беатрис. Клеменси хотелось бы думать, что это было просто дружеское объятие, и что Беатрис скоро вернется к своему мужу в Сан-Франциско. Она надеялась, что еще сможет побороться за свой брак и сохранить его.

Господи, до чего же я дошла! За сохранение какого брака я собралась бороться? За брак с мужчиной, который наверняка не любит меня!

Ленард нежно прикоснулся ладонью к ее щеке и прошептал:

— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, Клеменси.

Она открыла глаза и, глядя ему прямо в лицо, сказала:

— Знаю, Ленард…

Но он вряд ли даже догадывается, что именно от него зависит, быть ей счастливой или не быть. Он не знал, что для счастья ей нужна не только и не столько полноценная физическая близость с ним, сколько настоящая любовь.

Ленард нежно притянул Клеменси к себе и поцеловал. Она покорно, но без обычного трепета подставила губы. Клеменси вдруг представила, с какой страстью целовал сегодня вечером Ленард свою бывшую любовницу, и тотчас на глаза у нее навернулись слезы. Клеменси отодвинулась и дрожащим голосом пробормотала:

— Я очень устала. Ты не возражаешь, если я попытаюсь заснуть?

— Конечно нет, — ответил он, как показалось Клеменси, несколько удивленно.

Впервые за их совместную жизнь они спали врозь в одной постели. Их разделяла всего пара дюймов, но для Клеменси эти дюймы соизмерялись сейчас с милями.

Однако заснуть ей удалось только перед рассветом. Но и во сне видения обнимающихся и целующихся Беатрис и Ленарда продолжали преследовать ее. В сновидениях они обнаруживали прячущуюся за деревом и подсматривающую за ними Клеменси и поднимали ее на смех. При этом Ленард твердил: «Я не хочу тебя, Клеменси. Ты мне небезразлична как друг, но как жена, как женщина ты всегда была для меня на втором месте».

Она проснулась будто от толчка. Лучи утреннего солнца наполняли комнату мягким золотистым сиянием, которое помогло Клеменси быстро высвободиться из плена гнетущих сновидений, однако состояние ее было не из лучших. Голова кружилась, как с похмелья, хотя накануне Клеменси не выпила ни капли спиртного. Она решила, что такое состояние вызвано стрессом и недосыпанием.

— Ты проснулась? — спросил Ленард.

— Да.

Клеменси дрожала, и Ленард обнял и привлек ее к себе.

— Тебя знобит… Ты не здорова?

— По-моему, мне приснился кошмар, — откровенно призналась Клеменси.

— И что же такого страшного тебе приснилось? — ласково осведомился Ленард.

— Не помню точно, — солгала она и плотно сомкнула веки.

— Бедняжка…

Ленард поцеловал ее в шею и тихонечко погладил плечо. В эту минуту любовь взяла верх над гордыней, и Клеменси уткнулась в теплую грудь Ленарда, вдыхая чистый, какой-то сугубо мужской запах его кожи.

Несколько минут они молчали, после чего Ленард спросил:

— Теперь тебе получше?

— Угу.

— Мне пора вставать. У меня сегодня уйма дел. — Он сладко потянулся.

— И каких же?

Секунду поколебавшись, Ленард все же ответил:

— Прежде всего, мне надо провести совещание. Возможно, оно продлится несколько часов.

Он поцеловал ее в лоб и выбрался из постели. Клеменси тоже хотела встать, но Ленард заботливо укрыл ее одеялом и прошептал:

— Не вставай, еще рано. Я обойдусь чашкой кофе, а позавтракаю где-нибудь на ходу. — Ленард накинул халат и вдруг нахмурился. — Слушай, что-то ты чересчур бледна. Ты уверена, что с тобой все в порядке?

— Я чувствую себя нормально, — опять солгала Клеменси. — Просто, может быть, чуточку устала.

Он присел на край кровати и положил на лоб Клеменси ладонь.

— Температуры нет. Возможно, просто понервничала из-за чего-то.

Клеменси хотелось сказать, что понервничала она из-за любви к нему. Получалась какая-то невероятная история: с одной стороны, она дико ревновала Ленарда к Беатрис, а с другой, стоило ему дотронуться до нее, как в Клеменси тут же вспыхивало необузданное желание отдаться.

— Сегодняшний день ты должна провести в щадящем режиме, — ласково сказал Ленард.

Клеменси наблюдала, как он одевался, превращаясь из мужа в представительного серьезного бизнесмена, чиновника, правда, необычайно привлекательного.

— Ты сегодня поздно вернешься? — спросила Клеменси.

— Не думаю. Я сейчас приготовлю кофе, может быть, и тебе принести чашечку?

Она отрицательно покачала головой.

— Хорошо. — Он наклонился и поцеловал ее. — Я буду звонить.

От его поцелуя у Клеменси сразу участился пульс. Она презирала себя за то, что любит человека, который к ней, по сути дела, равнодушен.

Клеменси нежилась в постели до тех пор, пока не услышала шум отъезжающего автомобиля. Потом она нехотя выбралась из-под одеяла, приняла душ, надела шорты, бледно-голубую тенниску и спустилась на первый этаж.

— Доброе утро, миссис Рейнер, — поздоровалась с ней домоправительница. — Хотите позавтракать? Я приготовила вафли и…

— Нет-нет, спасибо. У меня совершенно пропал аппетит…

Рената Бэй взглянула на нее с удивлением и озабоченно спросила:

— С вами все в порядке? Вы очень бледны.

— Может быть, мне чуточку нездоровится, — вяло улыбнувшись, ответила Клеменси, — но, думаю, ничего страшного. Через час-другой все нормализуется.

— Кстати, мистер Рейнер забыл в кухне свой портфель, и я отнесла его в кабинет.

— Благодарю, Рената. Он уехал сегодня очень рано и, возможно, забыл его в спешке.

Клеменси удивилась: Ленард никогда ничего не забывал, тем более портфель, в котором могли оказаться важные бумаги. Надо позвонить ему, чтобы он не волновался понапрасну, подумала она и, пройдя в кабинет мужа, набрала номер его рабочего телефона. Трубку тотчас поднял личный помощник Ленарда.

— Доброе утро, Клеменси, — услышала она бодрый голос Джерри Мэйфлауэра. — Вчера я получил большое удовольствие от общения с вами.

— Приятно слышать. Ленард забыл дома свой портфель, а какие-то бумаги, возможно, понадобятся ему сегодня. Он говорил что-то о совещании. Я хотела предупредить Ленарда…

— Извините, Клеменси, но мне даны строгие указания не беспокоить шефа сегодня утром. Совещание назначено на час тридцать, а до этого времени он предоставлен самому себе.

— Должно быть, вы получили не совсем точное указание, Джерри, — сухо заметила Клеменси. — Ленард уехал довольно рано, и, насколько мне известно, никаких дел у него с утра не предвиделось.

18
{"b":"228794","o":1}