ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Противно в этом признаваться, – произнес юноша, – но мы живем в ожидании их смерти. Потому что папа единственный наследник своего старшего брата. Они, конечно, далеко не молоды, но…

– В Новой Зеландии вы часто упоминали, что они разводятся, – сказала Робин.

– Они уже несколько раз расходились и сходились, – ответила Фрида. – А теперь вообще тетя В. занялась черной магией.

– Неужели?

– Да, – кивнул Генри, – и даже вступила в какое-то тайное общество.

– Просто не верится.

– Верь не верь, но это чистая правда. Началось с того, что она в Девоне познакомилась с каким-то священником, который открыл в дартмурских болотах места с нечистой силой и вроде бы позвал тетю В. на окропление этого места святой водой. Но когда он собирался провести обряд, невидимая сила выбила у него из рук сосуд со святой водой. Потом священник дал почитать тете В. книгу о черной магии, а она, вместо того чтобы ужаснуться, наоборот, восхитилась. И теперь вот ходит на черные мессы и общается с разной нечистью.

– А откуда ты знаешь?

– Ее горничная, мисс Тинкертон, рассказала нашей няне, – вмешалась Фрида. – По ее словам, тетя В. полностью погрузилась в черную магию. Устраивает сборища у себя в поместье в Кенте. Покупает книги про колдовство и завела себе кучу соответствующих приятелей с дикими славянскими именами – Ольга, Соня, Борис и все такое. Да и сама тетя В. наполовину румынка.

– Венгерка, – поправил ее Генри.

– Какая разница? И зовут ее на самом деле вовсе не Вайолет.

– А как? – поинтересовалась Роберта.

– Понимаешь, дядя Г. так и не смог ни правильно написать, ни даже произнести ее имя. Так что прозвал ее Вайолет. Он подцепил жену много лет назад в посольстве в Будапеште. С ней уже тогда было не все в порядке, а теперь и подавно. И взялась она за колдовство по зову крови. А дядя Г. этим, конечно, крайне недоволен.

– Еще бы, – насмешливо проговорила Фрида, – ведь он боится, что жена наведет на него порчу.

Генри усмехнулся:

– А что, от этой старой ведьмы всего можно ждать. Честно говоря, я ее немного побаиваюсь. Мне кажется, под одеждой она холодная и влажная.

– Ты прав, но хватит о ней, – попросила Фрида. – Давайте лучше остановимся где-нибудь и позавтракаем. Я умираю с голоду. Робин, наверное, тоже.

– Пойдем к Анджело, – предложил ее брат. – Он запишет на наш счет.

– У меня есть деньги, – робко проговорила Роберта. – Не очень много, но…

– Нет, нет, – замахала руками Фрида. – У Анджело не стоит платить наличными, там все так дорого. Пусть лучше припишут это к счету Генри, а на чаевые у меня денег хватит.

– Возможно, он еще не открылся, – засомневался Генри. – Сколько сейчас времени? Когда встаешь рано, день кажется невероятно длинным. Робин, обрати внимание, мы въехали на Пиккадилли-Серкус.

Роберта вгляделась через плечо шофера в ветровое стекло. Значит, вот он какой, Эрос.

У каждого знаменитого города есть свой символ. Во всяком случае, для тех, кто там никогда не бывал. Нью-Йорк – это статуя Свободы, Париж – Эйфелева башня, Вена – Дунай, Берлин – Унтер-ден-Линден. А вот для жителей английских колоний символ Лондона гораздо скромнее. Это небольшая фигурка симпатичного божка, разместившегося посреди круглой площади в викторианскую эпоху и носящего греческое имя Эрос. Точнее, Эрос с Пиккадилли-Серкус. Попадая в Лондон, жители колоний первым делом ищут его. И все их приключения начинаются отсюда. Именно это существо с луком в руках дает им радостное ощущение, что они наконец в Лондоне. В центре Вселенной.

И Роберта не стала исключением. Окинув взглядом площадь, девушка восторженно воскликнула:

– Оказывается, она не очень большая!

– Не очень, – согласился Генри.

– Но все равно, – затараторила Робин, – я чувствую себя, как будто… как будто наконец оказалась в Лондоне.

Молодой человек кивнул:

– Все ясно. Теперь давай выйдем и немного пройдемся. Заведение Анджело тут недалеко, за углом. – Он повернулся к шоферу. – Заберите нас, пожалуйста, минут через двадцать, хорошо, Мейлинг?

Машина остановилась у тротуара.

Генри открыл дверцу, взял Роберту за руку. Она вылезла и застыла, мигом очарованная, захваченная, покоренная этим фантастическим приключением под названием Лондон. Путешествие, корабль, океан – все отодвинулось на второй план.

Глава 3

Подготовка к дядиному визиту

I

Лампри жили в двух квартирах, разделенных лестничной площадкой. То есть занимали весь верхний этаж здания. Снаружи оно Роберте не очень понравилось, но внутри оказалось вполне уютным. Бледно-зеленые стены вестибюля, толстый ковер, массивные кресла, огромный камин – все это выглядело роскошно. Пламя камина отражалось в хромированной стали кабины лифта, расположенного в центре, и металлической пластине с прикрепленными фамилиями жильцов.

На самой верхней табличке значилось: «№ 25 и 26. Лорд и леди Лампри», а рядом уведомление: «Дома».

Генри увидел, куда смотрит Роберта, перевел рычажок сбоку – надпись сменилась на «Нет дома» – и улыбнулся:

– Так, пожалуй, лучше.

– Они ушли? – удивилась Роберта.

– Нет, – успокоил ее молодой человек. – Это просто… – Он глянул в сторону входной двери. – Тихо.

Роберта проследила за его взглядом. У входа стоял невысокий мужчина в котелке, сравнивал номер дома с адресом на конверте. Затем стал подниматься по ступенькам.

– Всем в лифт. Быстро, – скомандовал Генри и открыл дверцу.

Из-за небольшой конторки поднялся солидный швейцар в темно-зеленом мундире с несколькими медалями.

– Доброе утро, Стэмфорд, – приветствовал его Генри. – Там у Мейлинга в машине багаж.

– Я о нем позабочусь, сэр, – ответил швейцар.

– Спасибо. И учтите, – Генри понизил голос, – его светлости нет дома.

– Хорошо, сэр.

Юноша кивнул:

– Тогда поехали.

Швейцар закрыл за ними дверцы лифта, Генри нажал кнопку, и кабина, протяжно скрипнув, медленно поползла наверх.

– Стэмфорд не лифтер, – пояснил Генри. – В основном в его обязанности входит присматривать за квартирами с гостиничным обслуживанием на первом этаже. Ну и, конечно, он нужен для вида.

Через три дня фотографии этого лифта появятся в шести самых популярных газетах, а также среди документов Скотланд-Ярда. Лифт осветят фотовспышки, его тщательно измерят, все поверхности покроют дактилоскопическим порошком, а потом опечатают. Он скоро станет знаменитым. О нем узнают миллионы.

Роберте же лифт показался шикарным. На видном месте красовался старый механизм управления подъемом кабины – вделанная в стенку элегантная рукоятка, но выше располагались современные кнопки.

Они вышли на хорошо освещенной площадке. Генри открыл светло-зеленую дверь с номером двадцать пять – напротив была такая же с номером двадцать шесть, – и Роберта, переступив через порог, оказалась в прошлом, вернувшись на четыре года назад в поместье Лампри в Новой Зеландии. Здесь точно так же пахло смесью ароматов масла, турецких сигарет и свежесрезанных цветов. У девушки перехватило дыхание. Она увидела знакомый стол, гравюру на стене, зеленого китайского слоника.

Гостиная была просторной и светлой. В двух каминах – в начале и конце комнаты – потрескивали поленья. Радовали глаз цветы.

Из оцепенения ее вывел до боли знакомый и родной голос леди Чарльз:

– Боже, это ведь наша милая Робин Грей!

Роберта мигом оказалась в ее объятиях.

Они все были здесь. Леди Чарльз в красном шелковом халате и с сеточкой на волосах, казавшаяся еще стройнее, чем прежде, видимо, только недавно поднялась с постели.

Рядом ее супруг, точно такой же, каким Роберта помнила его по утрам. В руке газета, в глазу монокль, редкие волосы аккуратно зачесаны назад. Его светлые близорукие глаза ласково глядели на Робин, когда она приблизилась для поцелуя. Затем ее по очереди расцеловали близнецы, повзрослевшие, по-прежнему белокурые и улыбчивые. После них ее затискала Пэт, славненькая, пухленькая. А одиннадцатилетний Майкл, кажется, облегченно перевел дух, когда Роберта просто протянула ему руку для пожатия.

6
{"b":"228795","o":1}