ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А по железной дороге вы ездить не пробовали? – сухо осведомился дядя. – В третьем классе, как все прочие люди.

– К сожалению, сейчас нам и это не по карману, – проговорила Шарлотта с милой непосредственностью. – Понимаете, приходится ограничивать себя буквально на всем.

Дядя Г. повернулся к Генри:

– Как тебе отдыхалось на Лазурном Берегу? Я случайно увидел твою фотографию в какой-то газете. В мои времена считалось неприличным позировать для прессы почти в голом виде. Но тебе, я вижу, это нравится.

– Очень нравится, сэр, – буркнул Генри.

В наступившем затем неловком молчании Роберта размышляла о том, что, наверное, следует всем выйти из комнаты и оставить братьев одних. Видимо, это было написано на ее лице, потому что Генри, глянув на Роберту, улыбнулся и отрицательно мотнул головой.

Супруги Вузервуд с угрюмыми лицами сидели рядом на диване.

Появился дворецкий Баскетт с подносом хереса.

Лорд Чарльз оживился.

Пока Шарлотта предпринимала отчаянные попытки расшевелить дядю, Генри начал разливать напиток по бокалам.

Неожиданно подала голос тетя Кэт. Слегка подавшись вперед, она посмотрела на супругу племянника.

– Вайолет, я слышала, вы увлеклись фокусами.

– С чего вы взяли? – отозвалась леди Вузервуд глубоким голосом.

В ее речи ощущался едва уловимый акцент. Она вытерла белую накипь с уголков губ, которая вскоре снова появилась.

– Хотите выпить хереса, тетя Кэт? – спросила Фрида. – А вы, тетя Вайолет?

Тетя Кэт предложение отвергла, а леди Вузервуд не отказалась.

– Может быть, не надо, дорогая? – предупредил дядя Г. – Подумай о последствиях.

Лорд Чарльз посмотрел на брата.

– Это ведь твой любимый херес, я не ошибся, Гэбриэл? «Корреджо дель Мартес» 1879 года.

– Если ты можешь позволить себе такой херес, то… – начал дядя Г., но Генри поспешно вручил ему бокал.

– Тетя Вайолет, – вдруг спросил невесть откуда взявшийся Майк, – спорим, вы не знаете фокус с веревкой. Ну, когда фокусник бросает ее вверх, и она застывает как палка. Может, вы умеете распиливать девушку пополам?

– Перестань идиотничать, Майк, – одернула его Пэт.

Леди Чарльз схватила его за руку.

– Мики, сбегай, детка, найди Баскетта и передай мою просьбу позаботиться о шофере дяди Гэбриэла. – Шарлотта посмотрела на дядю Г. – Он ведь сидит в машине, верно?

– Конечно, – ответил дядя. – А где же ему быть? Кстати, там еще и горничная моей супруги. Она, видите ли, не желает с ней расставаться и всюду таскает с собой. Мне это не нравится, но ей хоть бы что. Если бы вы знали, как мне эта горничная надоела!

При этих словах тетя В. громко расхохоталась.

Супруг повернулся к ней с хмурым видом.

– Я это серьезно. Твоя Тинкертон жуткая женщина. Обольстила моего шофера, а ты делаешь вид, как будто ничего не происходит.

Шарлотта попыталась разрядить обстановку:

– Надо пригласить их подняться к нам. Няня будет рада встретиться с мисс Тинкертон. Мики, пусть Баскетт проводит шофера и горничную в гостиную для слуг, чтобы им там подали чаю и что-нибудь поесть. Только попроси вежливо, понял?

– Хорошо, – сказал Майк и, перед тем как направиться к двери, бросил лукавый взгляд на тетю В. – А правда, это смешно, что у вашего шофера фамилия Титл, а у того джентльмена, который сидит на кухне, Грамбл[5]?

– Майкл, – повысила голос леди Чарльз, – немедленно отправляйся, куда я тебе сказала.

Майк наконец вышел, а за ним незаметно последовал и Стивен, который очень скоро вернулся.

– Так скажите мне, Вайолет, – снова заговорила тетя Кэт, – чем вы таким занимаетесь? До меня дошли слухи, что…

– Она занимается оккультизмом, – раздраженно бросил лорд Вузервуд. – Глупость жуткая!

– Гэбриэл считает себя самым умным, – пояснила его жена. – Думает, что если он чего-то не видит прямо перед своим носом, значит, это не существует. Как бы не так.

– Что я должен такое видеть? – взвился дядя Г. – Ты со своими приятелями очень скоро дойдешь до психиатрической клиники. Занимаетесь шарлатанством, охотитесь за привидениями. Я бы давно сдал вас всех в полицию, но не желаю пятнать репутацию.

– Ты бы поостерегся так говорить о неведомом, Гэбриэл. Оно может отомстить.

– Каким неведомым? – спросила тетя Кэт, которая услышала последнюю фразу.

– Я имела в виду неведомые силы, – ответила тетя В.

Раздраженно фыркнув, супруг повернулся к ней спиной.

– Какими силами? – продолжала допытываться тетя Кэт, не ведая, как хозяевам хочется, чтобы она наконец умолкла.

– Да разве возможно в нескольких словах донести мудрость тысячелетий? – с возмущением отозвалась тетя В. – На это и жизни не хватит!

– На что?

– На понимание Тайного учения.

– А что это такое?

Тут Шарлотта наконец решила присоединиться к разговору в надежде поскорее его закончить.

– Признаться я тоже не представляю, что это за Тайное учение, Вайолет. То же самое, что и колдовство, или что-то другое? Вы не боитесь превратиться в ведьму, дорогая?

Тетя В. сердито поджала губы.

– А вы не боитесь смеяться над неведомым, Шарлотта? Есть многое на свете…[6]

– Конечно, есть, Вайолет, но мне не хочется с этим встречаться.

Неожиданно тетя Кэт подвела итог дискуссии:

– К вашему сведению, Вайолет, церковь к таким вещам относится крайне отрицательно. Так что бросьте вы все это, пока не поздно.

Тут инициативу в разговоре перехватили дети Лампри, заговорив одновременно. Спокойно, не повышая голосов и при этом не давая гостям опомниться. Не сговариваясь, они разделились на две группы. Фрида, Пэт и мама взяли в оборот дядю Г., а Генри с близнецами сосредоточились на его супруге. Лорд Чарльз при этом стоял в сторонке, нервно протирая свой монокль. Происходящее сейчас напоминало Роберте увиденную накануне комедию. Семейство Лампри, как актеры на сцене, говорили сценическими голосами и делали соответствующие движения. Правда, тут наблюдался явный избыток характерных персонажей во главе с тетей Кэт в роли престарелой дамы-аристократки, которая сидела в своем углу, улыбаясь и понимающе кивая.

Роберту не устраивала роль зрительницы. Ей хотелось принять участие в действии, и она для начала приблизилась к тете Кэт, которая, несказанно обрадовавшись, тут же разразилась осуждающей речью относительно увлечения леди Вузервуд, затем спросила, не пора ли всем лишним выйти из комнаты, чтобы Чарли наконец получил возможность доверительно побеседовать с Гэбриэлом. Поскольку все это было произнесено полушепотом, Роберта почти ничего не поняла. Однако тетя Кэт ее не отпускала, поэтому девушка не могла следить за перипетиями пьесы. Только краем уха уловила слова Фриды, которая, разыгрывая роль милой и внимательной племянницы, подливала херес в бокал дяди.

– Нет, дядя Гэбриэл, нам будет обидно, если вы не пожелаете посмотреть хотя бы одну из наших шарад. Ведь мы так долго их готовили. Специально для вас.

– Я рада, что вы со мной согласны, – бубнила с другой стороны тетя Кэт. – Кто же поможет этим несчастным, если не мы?

Роберте было безразлично, о ком идет речь, она даже не пыталась вслушиваться, наблюдая за Генри и близнецами, которые почтительно внимали тому, что им рассказывала тетя В.

Наконец леди Чарльз решила призвать детей к порядку.

– Я тут слышу, что Фрид рассказывает дяде Гэбриэлу о шарадах. Так не пора ли перейти от слов к делу? Ступайте готовиться к показу. И чтобы не длинно, поняли?

– Пошли, Робин, – позвал ее Генри.

И они вместе вышли в коридор.

Глава 5

Разговор

I

– А может, не стоит ничего затевать? – произнес Генри, закрывая за собой дверь. – Этот противный старик не в том настроении, чтобы смотреть шарады.

– Нет, давайте все же что-нибудь покажем, – сказала Фрида. – Короткое. На классическую тему.

вернуться

5

Весельчак и ворчун (англ.).

вернуться

6

Начало знаменитой строчки из «Гамлета»: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».

11
{"b":"228796","o":1}