ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Готовясь к решительной борьбе против нараставшего революционного движения, власти принимали меры, которые еще более усиливали недовольство народных масс. В столице было введено осадное положение. Командующим национальной гвардией был назначен ярый бонапартист генерал д’Орель де Паладин. Бланки и Флуранс заочно были приговорены к смертной казни. Был издан приказ о закрытии шести популярных демократических газет. Огромное негодование среди трудящихся Парижа вызвало решение Национального собрания переехать из Бордо в Версаль. Это решение было расценено в Париже как попытка лишить его звания столицы.

Революция 18 марта и революционные выступления в провинции

Правительство и высшее командование разрабатывали план разоружения пролетарских кварталов столицы и ареста членов Центрального комитета национальной гвардии. К Парижу стягивались войска. В ночь на 18 марта отряды войск были двинуты на Монмартр, в Бельвилль и в другие рабочие районы, где стояли пушки национальной гвардии. Но контрреволюционный заговор провалился. Операция по разоружению рабочего Парижа потерпела неудачу. Национальные гвардейцы при поддержке жителей не дали увезти орудия. В некоторых местах солдаты побратались с народом. Генерал Клеман Тома, задержанный по подозрению в шпионаже, и генерал Леконт, приказывавший стрелять в народ, были схвачены и расстреляны солдатами, перешедшими на сторону восстания.

Отражение попытки правительственных войск разоружить пролетарские районы столицы дало толчок к постройке баррикад. Восстание ширилось и принимало организованный характер. В середине дня Центральный комитет национальной гвардии, взявший на себя руководство восстанием, установил связь с различными районами и стал направлять батальоны в центр города для захвата Ратуши и других правительственных зданий. То же делали и окружные комитеты бдительности.

Узнав о событиях на Монмартре, Тьер поспешил бежать в Версаль и отдать приказ о выводе войск из Парижа. Ночью основная часть парижского гарнизона была отведена в Версаль. Поздно вечером группа членов Центрального комитета заняла оставленную правительством Ратушу. Над нею тотчас же было поднято красное знамя победившей пролетарской революции.

Классовый смысл событий 18 марта 1871 г. был сразу же понят наблюдательными современниками, в том числе и теми, кто стоял по другую сторону баррикад. «Франция и Париж во власти рабочих, и они дали нам правительство, состоящее из их людей», — с тревогой отмечал 20 марта в своем дневнике известный писатель Эдмон Гонкур[633].

А вот как оценивали смысл происходящих событий те, кто руководили ими. «Пролетарии столицы, при виде обманов и измен правящих классов, поняли, что настал час, когда они должны спасти положение, взяв управление общественными делами в свои руки», — писала в номере от 21 марта парижская газета «Журналь офисиель». Она указывала, что перед рабочими Парижа стоят две задачи — «спасти одновременно и порабощенную родину, и угрожаемую свободу», добиться социального освобождения трудящихся и обеспечить национальное возрождение страны.

Те десять дней (19–28 марта), когда у власти в Париже стоял Центральный комитет национальной гвардии, образуют первый период истории революции 1871 г. В своих прокламациях Центральный комитет объявил, что считает себя лишь временным органом власти и видит свою основную задачу в проведении выборов в Парижскую Коммуну. Но по существу это было первое революционное правительство рабочего класса. Центральный комитет назначил выборы в Коммуну на 22 марта, затем перенес их на 23-е, потом на 26-е. Затяжка объясняется тем, что, стремясь избежать упреков в незаконности своих действий, члены Центрального комитета вели долгие переговоры об организации выборов совместно с мэрами парижских округов и с депутатами Национального собрания, намеренно затягивавшими переговоры, чтобы дать правительству Тьера время укрепить свою армию и подготовиться к наступлению на столицу.

22 марта на Вандомской площади состоялась контрреволюционная демонстрация, в которой приняли участие биржевики, реакционные журналисты и офицеры-монархисты[634]. Они осыпали оскорблениями национальных гвардейцев и членов Центрального комитета, открыли по ним стрельбу. После повторных предупреждений национальные гвардейцы пустили в ход оружие. Демонстранты разбежались. Потерпели неудачу и другие попытки контрреволюционных групп оказать сопротивление новой власти. 23 марта, убедившись, что огромное большинство населения столицы поддерживает Центральный комитет, мэры, их помощники и депутаты Парижа пошли на соглашение с ЦК и подписали с его делегатами совместную декларацию, призывавшую жителей на выборы в Коммуну[635].

В качестве временного революционного правительства Центральный комитет принял ряд неотложных мер: назначил своих представителей во все министерства, объявил амнистию по политическим делам, заявил о признании условий мирного договора с Германией, постановил отсрочить взнос задолженности по квартирной плате и задолженности по коммерческим векселям, бесплатно возвратить часть вещей, заложенных в ломбарде, их собственникам и выдать пособия нуждающимся жителям столицы.

Вместе с тем Центральный комитет допустил серьезные тактические ошибки, пагубно отразившиеся на судьбах революции. Непоправимой ошибкой руководителей революционного Парижа было то, что они не организовали немедленного похода на Версаль. Большинство членов ЦК национальной гвардии, оставаясь в плену мирных иллюзий, верило, что удастся избежать гражданской войны, и надеялось, что избрание Коммуны положит конец конфликту между Парижем и Версалем. Критикуя эту крупнейшую ошибку коммунаров, Маркс писал 6 апреля Вильгельму Либкнехту: «По-видимому, парижане будут побеждены. Это их вина, но вина, которая на деле произошла от чрезмерной честности. Центральный комитет, а затем и Коммуна дали чудовищному выродку I ьеру время сосредоточить вражеские силы». Это было, пояснял Маркс, следствием того, что «они безрассудно не хотели начинать гражданской войны, как будто Тьер не начал ее сам своей попыткой насильственного разоружения Парижа, как будто Национальное собрание, призванное лишь для решения вопроса о войне или мире с пруссаками, не объявило немедленно войну республике

Ошибку руководителей революции в Париже Маркс усматривал и в том, что, стремясь «избежать упрека даже в малейшем намерении противозаконно захватить власть, они потеряли драгоценные мгновения на выборы Коммуны, организация которых и т. д. опять-таки потребовала времени, — а следовало немедленно двинуться на Версаль после поражения реакции в Париже (на Вандомской площади)»[636].

Известия о революции 18 марта в Париже и бегстве правительства Тьера в Версаль всколыхнули провинцию. В ряде городов — преимущественно южной, неоккупированной части страны — вспыхнули народные восстания и были провозглашены революционные коммуны.

Первым поднялся Лион, издавна являвшийся очагом революционных выступлений рабочего класса. Восстание в Лионе вспыхнуло 22 марта, но еще за два дня до того, на собрании делегатов национальной гвардии рабочий Роше, член Интернационала, внес предложение поддержать Париж, захватить Ратушу и форты, провозгласить Лионскую коммуну. 24 марта из Парижа прибыла делегация Центрального комитета национальной гвардии во главе с членом Интернационала Амуру. 18 батальонов лионской национальной гвардии (из общего числа 24) заявило о своей солидарности с национальной гвардией Парижа. Созданная для управления городом и подготовки выборов в Коммуну временная комиссия не приняла решительных мер, не заняла ведущих учреждений, не связалась с рабочими организациями. Снижение налогов, бережливое расходование общественных средств, меры по улучшению положения трудящихся — так формулировали в совместном обращении к лионцам Центральный комитет национальной гвардии и Демократический комитет республиканского союза свои задачи [637]. Однако уже на следующий день восстание в Лионе было подавлено прибывшими из Бельфора по вызову представителей старой власти отрядами мобильной гвардии.

вернуться

633

Э. и Ж. Гонкур. Дневник. Записки о литературной жизни. Избранные страницы в двух томах, т. II. М… 1964, стр. 121–123.

вернуться

634

Среди демонстрантов был убийца А, С. Пушкина — барон Жорж де Геккерен (Дантес).

вернуться

635

«Murailles politiques francaises», t. II, p. 114.

вернуться

636

К. Маркс и Ф. Энгельс Соч., т. 33, стр. 169.

вернуться

637

«Journal officiel» (Парижа), 26.Ill 1871.

107
{"b":"228816","o":1}