ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Официантка
Главные документы Великой Отечественной Войны. 1941-1945
Павлова для Его Величества. Книга 2
Кукла (сборник)
Тысяча «М»
Просто Космос. Практикум по Agile-жизни, наполненной смыслом и энергией
Месть Зоны. Рикошет
Для кого цветет лори
Мег. Дьявольский аквариум
Содержание  
A
A

Великое историческое значение Парижской Коммуны 1871 г. заключалось в том, что она была первым в истории опытом диктатуры пролетариата.

Опыт Коммуны убедительно показал необходимость самостоятельной политической партии пролетариата. В сентябре 1871 г. на Лондонской конференции Первого Интернационала была принята составленная Марксом и Энгельсом резолюция «О политическом действии рабочего класса». В этом документе подчеркивалось, что «против объединенной власти имущих классов рабочий класс может действовать как класс, только организовавшись в особую политическую партию, противостоящую всем старым партиям, созданным имущими классами»[776].

История Франции т.2 - i_062.png
«В ужасе от наследства» О. Домье.

Отстаивая в борьбе против оппортунистов учение Маркса и Энгельса и развивая его дальше, применительно к новой исторической эпохе — эпохе империализма, Ленин всесторонне изучал опыт революционного движения в России и в других странах. Много внимания уделял он изучению уроков Парижской Коммуны. «Дело Коммуны, — подчеркивал в 1911 г. Ленин, — это дело социальной революции, дело полного политического и экономического освобождения трудящихся, это дело всесветного пролетариата. И в этом смысле оно бессмертно»[777].

В своем классическом труде «Государство и революция», анализируя опыт Коммуны 1871 г. с точки зрения задач пролетариата в вопросе о государстве, Ленин указывал, что «русские революции 1905 и 1917 годов, в иной обстановке, при иных условиях, продолжают дело Коммуны и подтверждают гениальный исторический анализ Маркса»[778]. В статье «О двоевластии», опубликованной в апреле 1917 г., Ленин разъяснял, что Советы — «власть того же типа, какого была Парижская Коммуна 1871 года», перечислял «основные признаки этого типа»[779].

В докладе о деятельности Совета Народных Комиссаров, представленном в январе 1918 г. III съезду Советов, Ленин напомнил о Парижской Коммуне и охарактеризовал ее как «первый опыт рабочего правительства», как «зачаток Советской власти»[780]. «Советская или пролетарская демократия родилась в России, — писал в 1919 г. Ленин. — По сравнению с Парижской Коммуной был сделан второй всемирно-исторический шаг. Пролетарски-крестьянская Советская республика оказалась первой в мире устойчивой социалистической республикой»[781].

Опыт Парижской Коммуны, подтвержденный и обогащенный опытом Великого Октября, сохраняет свое значение и в настоящее время.

Уже во время Коммуны рабочий класс Франции проявил себя как защитник ее подлинных национальных интересов и вместе с тем как борец за жизненные интересы пролетариата всех стран. «Патриотизм Коммуны неотделим от ее интернационализма».

Славные революционные традиции Парижской Коммуны — первого опыта диктатуры пролетариата в истории — живы до сих пор. Они вдохновляют рабочий класс и другие прогрессивные силы Франции в их борьбе за мир, за новую демократию, за социализм[782].

Столетняя годовщина Парижской Коммуны была широко отмечена в Советском Союзе, в других социалистических странах и на родине Коммуны — во Франции. «Парижская Коммуна — предвестница нового мира», — так определял значение пролетарской революции 1871 г. ветеран Французской коммунистической партии Жак Дюкло[783], председатель «Ассоциации друзей Парижской Коммуны».

9. Третья республика (1871–1899 годы)

«Республика без республиканцев»

Революция 4 сентября 1870 г. и в особенности 72 дня Парижской Коммуны окончательно утвердили во Франции республиканский строй. Возврат к монархии был уже невозможен; народ да и значительная часть буржуазии не желали больше монархии, ни в одной из ее форм. Но парадоксальное своеобразие политической жизни Франции начала 70-х годов заключалось в том, что при антимонархических настроениях страны власть фактически находилась в руках монархистов, не скрывавших своего отвращения к республике и намерения восстановить во Франции режим монархии.

Национальное собрание, избранное в феврале 1870 г. для выполнения весьма ограниченной задачи — утверждения условий мира, продиктованных победителем — Германией, это собрание «реакционной деревенщины», и в 1870 г. не представлявшее подлинного мнения страны, выполнив свою миссию, отнюдь не склонно было сойти с политической сцены. Узурпировав права и власть, Национальное собрание и после подписания унизительного и тяжелого Франкфуртского мира продолжало выступать в самовольно присвоенной им роли высшего представительного и учредительного собрания страны[784].

В этом собрании, как уже говорилось, большинство принадлежало монархистам. Самые реакционные представители господствующих классрв, они после того, как при их деятельном участии была проиграна внешняя война против Германии и выиграна внутренняя — гражданская — война против собственного народа — Парижской Коммуны, — вновь обрели утраченную ими смелость. Им мало было мстительной расправы с побежденными коммунарами. До 1876 г. в Париже, да и в остальных городах Франции, действовали военно-полевые суды, приговаривавшие к смертной казни или верной гибели на каторге в Новой Каледонии десятки тысяч участников Коммуны или просто истинных французских патриотов, ставших жертвой доносов[785]. Они хотели уничтожить и республику, и демократические институты, и права, завоеванные народом в пяти революциях. Но, сходясь в своей вражде к народу и желании заменить республику монархией, они расходились в вопросе о форме монархии, или, вернее, о династии, которая должна была ее возглавить.

Три фракции монархистов соперничали между собой: легитимисты, орлеанисты и бонапартисты. Их взаимные распри, делавшие невозможным немедленное провозглашение монархии (если бы это зависело только от них), заставляли их по необходимости мириться с республикой. Старый орлеанист Тьер, став главой исполнительной власти, отдавал себе отчет в том, что в создавшемся положении во Франции возможна только республика. Конечно, она должна была быть консервативной. «Республика будет консервативной или ее не будет вовсе», — говорил Тьер. Консервативная республика это и была «республика без республиканцев», без республиканской конституции, без республиканских учреждений, без республиканского духа. Посол царской России князь Орлов после первого званого обеда у Тьера в пространном донесении в Петербург отмечал, что примечательной особенностью нынешнего главы французской республики является то, что он не скрывает, даже более того, как бы афиширует свое неодобрение республиканскому режиму[786].

Впрочем Тьер с его практическим умом понимал, что всякая попытка в сложившейся обстановке заменить республику монархией чревата серьезными осложнениями с неисчислимыми последствиями. Он твердо на этом стоял, и именно эта трезвая позиция и стала действительной причиной его конфликта с монархистским большинством собрания. 24 мая 1873 г. он должен был уйти в отставку, и его заменил на посту президента республики маршал Мак-Магон, герцог Маджента.

Старый маршал не слыл выдающимся умом Франции. Его военная репутация была еще менее безупречной, поскольку в его послужном списке значилось не только выигранное сражение в итальянской кампании, украсившее его имя, но и проигранные битвы в войне 1870 г., проигранная война, позор капитуляции Седана. Единственное, чем с должным основанием мог похвалиться генерал, — это свирепостью расправы над безоружными коммунарами и готовностью без рассуждений служить делу монархии, в какой бы форме она ни выступала.

вернуться

776

Там же, стр. 427.

вернуться

777

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 20, стр. 222.

вернуться

778

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 33, стр. 56.

вернуться

779

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 146.

вернуться

780

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 261.

вернуться

781

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 307.

вернуться

782

«Histoire du Parti communiste francais (Manuel)». Paris, 1964, p. 15.

вернуться

783

Jacques Duclos. La Commune de Paris a l’assaut du ciel. Paris, 1971, p. 7.

вернуться

784

См. «Парижская Коммуна 1871», т. I. М., 1961, гл. 7, стр. 230–272; «Murailles politiques francaises depuis le 4 septembre 1870», t. 1. Paris, 1873; «Annales de l’Assemblee nationale», t. 1–3. Paris, 1871; A. Thiers. Notes et. souvenirs. Paris, 1903; G. May. Le traite de Francfort… Paris — Nancy, 1909; G. Hanotaux. Histoire de la fondation de la Troisieme Republique, t. I. Paris, 1925; Guillemin. Cette curieuse guerre de 70. Paris, 1956.

вернуться

785

P. Grousset et F. Jourde. Les condamnes politiques en Nouvelle-Caledonie. Geneve, 1871; A. Zevaes. Les proscrits de la Commune, Paris, 1936.

вернуться

786

Архив внешней политики России, ф. Канцелярия, 1872 г., д. 80, лл. 9, 9а.

119
{"b":"228816","o":1}