ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Предвоенные годы

Французская буржуазия накануне войны упорно стремилась к сплочению своих сил. «Против социалистического пролетариата, — говорил В. И. Ленин, — все теснее сплачивается вся буржуазия, от радикальной до реакционной, и все больше стираются границы между той и другой… Такое сплочение — верный признак крайнего обострения классовых противоречий»[1007].

Стирание граней между буржуазными партиями накануне войны представляло характерную особенность тех лет. Общее полевение в стране привело на целое десятилетие левобуржуазные партии радикалов и «республиканских социалистов» к власти. Хозяином в стране оставалась монополистическая буржуазия. Находясь у власти, радикалы и «независимые» социалисты проводили все более реакционную, правую политику.

Накануне войны французская буржуазия стремилась использовать все свои резервы, в том числе католическую церковь. Восстановление связей с Римом, утверждал Пуанкаре, сохранит и поднимет на высшую ступень «коллективное самосознание и единство национального чувства, составляющее славу и бессмертие народов»[1008].

Перед первой мировой войной во Франции явно активизировалась деятельность реакционно-националистических элементов. Их новая организация «Аксьон франсез» («Французское действие») создала свои боевые вооруженные отряды «Королевские молодчики». С 1908 г., когда еженедельный орган «Аксьон франсез» становится ежедневной газетой, деятельность этой реакционной группы расцветает пышным цветом. Руководители газеты и организации Шарль Моррас, Леон Доде и др. считают необходимым «установление традиционной, наследственной, антипарламентской и децентрализованной монархии»[1009].

Процветавшее и ранее в Третьей республике преклонение перед армией с начала XX в. превратилось в подлинное восхваление милитаризма. «Вокруг идеи армии, — пишет французский историк Рауль Жирарде, — создавалось единство Франции»[1010]. В стране существовал культ армии. Все большее внимание уделялось вооружению армии и строительству морского флота и авиации.

В 1911 г. палата подробно обсуждала вопрос о верховном командовании армии, 59-летний генерал Жоффр был назначен главой генерального штаба Франции [1011]. Еще большее внимание военным проблемам уделяло правительство Раймона Пуанкаре (январь 1912 г. — январь 1913 г.), принявшее закон от 29 марта 1912 г. о реорганизации воздушного флота и морскую программу от 13 февраля 1912 г., согласно которой французский флот к 1 января 1920 г. должен был иметь 28 линкоров, 10 эскадренных разведчиков, 52 миноносца.

Культивировавшийся во Франции милитаризм имел две стороны — внешнюю и внутреннюю. Он имел сугубо классовый характер и предназначался для подавления рабочего движения. Милитаризм служит, подчеркивал В. И. Ленин, «главным орудием классового господства буржуазии и политического подчинения рабочего класса». Кроме того, милитаризм неизбежно связан с подготовкой к войне[1012].

Стремление французской дипломатии консолидировать силы Антанты, связанное с усилением агрессивности германского империализма, представляло характерную черту всей предвоенной внешней политики Франции. В первую очередь политические деятели Франции заботились об установлении самых тесных отношений с Россией в области военно-стратегической. Уже с 1909 г. ежегодно в различные военные округа России откомандировались французские офицеры, а с 1911 г. начались регулярные командировки русских офицеров во французскую армию. Еще большее внимание уделялось усилению контакта между генеральными штабами обеих стран. Если за 18 лет, с 1893 по 1911 г., состоялось всего шесть совместных совещаний штабов, то с 1911 г. они становятся ежегодными. В августе 1913 г. в Красном Селе состоялось девятое совместное совещание генеральных штабов, принявшее решение о том, что «теперь еще больше, чем раньше, ввиду значительного увеличения относительного военного могущества Германии в Тройственном союзе поражение немецких войск остается первой и основной целью союзных армий»[1013].

Параллельно между Россией и Францией велись переговоры о заключении военно-морской конвенции, имевшей целью установление согласованных действий флотов. 16 июля 1912 г. русско-французская морская конвенция была подписана адмиралом Аивеном и морским министром Григоровичем со стороны России, Делькассе и начальником морского штаба Обером — со стороны Франции. Эта секретная конвенция предусматривала совместные действия морских сил, совещания начальников морских штабов обеих стран; срок ее действия был приравнен к сроку действия военной конвенции 1892 г.[1014] Одновременно Ливен и Обер подписали «Конвенцию об обмене информацией между русским и французским флотом». «Эта конвенция, — писал Пуанкаре, — отныне устанавливает между нашими флотами постоянный и систематический контакт, и я имею честь сообщить, что правительство республики ее одобряет»[1015].

О чрезвычайной заинтересованности французского правительства в укреплении связей с Россией свидетельствует также поездка премьера Пуанкаре в августе 1912 г. в Петербург. В Париже были обеспокоены медленными темпами подготовки России к войне. Пуанкаре имел ряд бесед с русскими политическими деятелями по основным вопросам международной политики. Французская пресса весьма сочувственно отнеслась к поездке Пуанкаре и с удовлетворением отмечала общность интересов обеих стран. А сам Пуанкаре по возвращении в беседе с журналистами подчеркивал «сердечность оказанного ему приема и прочность существующих между обеими странами отношений»[1016]. Однако Пуанкаре не мог не прийти к выводу о крайней медленности подготовки России к войне и о необходимости оказать ей помощь путем предоставления нового займа. Вскоре были начаты переговоры по этому вопросу.

Консолидация сил Антанты предусматривала также укрепление франко-английских отношений. Вскоре после 1904 г. начались, как называл их Эдуард Грей, военно-морские «собеседования»[1017]. Несмотря на отсутствие письменных соглашений, Англия и Франция установили тесную связь в целях подготовки предстоящей войны против общего врага — империалистической Германии. В августе 1912 г. Пуанкаре, будучи в Петербурге, сообщил Сазонову, что между Францией и Англией имеется устное соглашение о поддержке английскими войсками Франции в случае нападения на нее Германии[1018].

Однако французская дипломатия стремилась связать свою союзницу более определенными обязательствами, и вскоре для этого представилась благоприятная возможность. Обеспокоенная ростом германского военно-морского флота, Англия сочла необходимым сосредоточить свои военно-морские силы в Северном море. Но это вызывало необходимость усилить флот Франции в Средиземном море, где проходили важнейшие коммуникации Британской империи. Французское правительство не возражало против снятия части своего флота с побережья Ла-Манша, но лишь при условии формального соглашения. Последнее было заключено в форме обмена письмами 22–23 ноября 1912 г. между Э. Греем и П. Камбоном. В эти дни хорошо информированный Извольский писал, что «существующие военные и морские соглашения в самое последнее Время получили еще большее развитие, так что в настоящую минуту англо-французская военная конвенция имеет столь же законченный и исчерпывающий характер, как такая же франкорусская конвенция»[1019]. Вскоре во Францию приехал начальник английского генерального штаба генерал Вильсон для обсуждения ряда вопросов, связанных с возможными военными действиями. Визит Вильсона был секретным, и о нем, как и о самом обмене письмами, были информированы лишь несколько человек во Франции, в Англии и в России [1020]. 8 марта 1913 г. была заключена секретная морская конвенция между Англией и Францией, содействовавшая дальнейшему укреплению Антанты.

вернуться

1007

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 22, стр. 294.

вернуться

1008

W. M. Fullerlon. Les grands problemes de la politique mondiale. Paris, 1915, p. 115.

вернуться

1009

Ch. Mourras. L’Enquete sur la monarchie. Ed. definitive. Paris, 1924, p. 101; Mis de Rous. Charles Maurras et le nationalisme de l’Action Francaise. Paris, 1927, p. 18.

вернуться

1010

R. Cirardet. La Societe militaire dans la France contemporaine. 1915–1939. Paris, 1953, p. 193.

вернуться

1011

«Memoires du marechal Joffre (1910–1911)», t. I. Paris, 1932, p. 29–40.

вернуться

1012

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 17, стр. 188.

вернуться

1013

«Материалы по истории франко-русских отношений…», стр. 715–716.

вернуться

1014

«Ministere des Affaires Etrangeres. Documents diplomatique. L’Alliance franco-russe». Paris, 1918, N 100–106, p. 135–138.

вернуться

1015

Ibid., N 107, р. 139.

вернуться

1016

«Материалы по истории франко-русских отношений», стр. 254–255.

вернуться

1017

Р. Renouvin. Histoire des relations Internationales, t· VI, p. 220; Haldane. Before the War. London, 1920, p. 33.

вернуться

1018

«Материалы по истории франко-русских отношений», стр. 256.

вернуться

1019

«Материалы по истории франко-русских отношений», стр. 309.

вернуться

1020

Письма Э. Грея и П. Камбона были впервые зачитаны в палате общин 3 августа 1914 г. и во французской палате депутатов — на следующий день. До этого они хранились в тайне.

143
{"b":"228816","o":1}