ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но после марнской победы французское командование не использовало имевшихся возможностей для дальнейшего развития успеха. Сражение на реке Эн, проходившее с 13 по 15 сентября, принесло ему лишь частичный успех. В октябре и ноябре имели место кровопролитные сражения во Фландрии, но силы сторон истощились, уравновесились и к середине ноября активные операции прекратились. На Западе началась позиционная война.

В течение всех этих месяцев русская армия продолжала, сражаясь на Восточном фронте, оказывать огромную помощь своему союзнику. Почти одновременно с Восточно-прусской операцией русский юго-западный фронт начал 18 августа Галицийскую операцию, которая после занятия Львова 3 сентября открыла дорогу на Венгрию. В результате этой блестящей победы русских австро-венгерские армии были разгромлены. Но к середине декабря и на Востоке установился позиционный фронт.

В целом военная кампания 1914 г. явилась первым этапом поражения германской коалиции, ибо немцам удалось отразить наступление русских армий в пределы Германии лишь ценой тяжелых потерь и неудач на Марне и во Фландрии. Австрийская армия была разбита в Галиции и в Сербии, турецкая — у Сары-камыша. План молниеносной войны провалился. Неизбежно вставала перспектива длительной войны на два фронта, в которой шансов у Германии было значительно меньше, чем у Антанты.

Французская дипломатия во время войны

После первых поражений на Западном фронте дипломаты Антанты поторопились достичь соглашения о дальнейшем укреплении своей коалиции. 29 августа Пуанкаре записал в своем дневнике: «Сэр Эдуард Грей сказал Полю Камбону, что он, как и мы, считает, что союзники должны обязаться друг перед другом не заключать сепаратного мира…»[1078]

5 сентября 1914 г. в Лондоне английским министром Греем, русским послом Бенкендорфом и французским — Полем Камбоном была подписана совместная «Декларация о незаключении сепаратного мира» [1079]. Этот документ укрепил Антанту и свидетельствовал о намерении ее участников вести войну до победы.

Первостепенное значение для французской дипломатии имело поддержание тесных и дружественных отношений с Россией. «Отрываясь от России, — писал французский посол в Петербурге, — мы потеряли бы необходимую и незаменимую опору нашей политической независимости»[1080].

С самого начала и до конца войны общая численность русских вооруженных сил значительно превосходила силы Франции. В России было призвано не менее 13 300 000 человек и не более 15 128000 человек (по разным официальным источникам), тогда как во Франции — 8 317 000 человек[1081].

Союзники России не оказали ей поддержки в боевом снабжении в той мере, как на это рассчитывали в генеральном штабе и как это было выгодно им самим. Об этом позже откровенно писал английский премьер-министр Ллойд Джордж: «Мы могли бы лучше всего помочь России, если бы мы отправили ей часть того военного снаряжения, которое мы без толку растрачивали в боях, не приводивших ни к чему, кроме и без того огромных потерь в рядах собственных войск»[1082].

Мало того, французское правительство и командование, не удовлетворяясь уже оттягиванием на русские фронты огромных сил противника, потребовали отправки на территорию самой Франции сотен тысяч отборных русских солдат.

Для этого французское правительство направило в Петербург бывшего министра и председателя палаты депутатов Думера. Его главной целью было «добиться посылки во Францию русских солдат»[1083]. Он требовал ежемесячной отправки на французский фронт 40 тыс. русских солдат. Русское командование вынуждено было направить во Францию две бригады, которые прибыли туда в 1916 г. и вступили в бой в составе 4-й французской армии.

Не успели еще эти войска прибыть во Францию, как французское правительство, обеспокоенное слухами о возможном заключении Россией сепаратного мира, направило весной 1916 г. в Петербург новую миссию во главе с Тома и Вивиани. Вивиани, рассказывая французскому послу Палеологу о целях миссии, заметил, что им поручено настаивать на отправке во Францию 400 тыс. русских солдат, партиями по 40 тыс. человек.

В ином плане складывались взаимоотношения между Францией и Англией. Основные силы на Западном фронте составляли французские войска. Англия выставила в первые дни войны всего восемь полевых, три кавалерийские и две пехотные индийские дивизии, и это количество войск сохранялось до конца 1914 г. Несмотря на крайнее недоверие к французам командующего английской армией фельдмаршала Френча, англичане приняли участие в Марнском сражении. Однако это не способствовало установлению тесных связей между союзниками. Лорд Берти в феврале 1915 г. констатировал: «В настоящее время нет достаточной координации между армиями союзников, что дает преимущество германскому командованию»[1084].

Координация военных действий Франции, России и Англии была самым слабым местом во взаимоотношениях союзников.

Одной из важнейших задач французской дипломатии являлась борьба за привлечение нейтральных держав. Между Францией и Германией шла жестокая дипломатическая борьба за Италию.

26 апреля 1915 г., выторговав большие территориальные уступки, а также обещание Англии предоставить заем в 50 млн. ф. ст., Италия заключила секретное соглашение со странами Антанты. Соглашение из 16 статей было подписано в Лондоне Греем, Полем Камбоном, русским послом в Лондоне Бенкендорфом и итальянским послом Империали. В нем указывалось, что по мирному договору Италия удовлетворит свои территориальные притязания за счет Австрии. Выторговав и другие выгодные условия, 3 мая итальянское правительство расторгло договор о Тройственном союзе, а спустя 20 дней объявило войну Австро-Венгрии. Но до конца августа 1916 г. Италия формально оставалась в мире с Германией. Вступление в войну Италии не дало Антанте тех выгод, на которые она рассчитывала.

Не менее ожесточенная борьба между Антантой и Тройственным союзом шла за вовлечение в войну Болгарии, Румынии и Греции. 14 октября 1915 г. Болгария вступила в войну на стороне Германии, пообещавшей ей территориальные приобретения за счет Сербии.

Но в отношении Румынии, вступление которой в войну не одобрялось русским верховным командованием, Франция проявляла исключительную энергию. Колебания Румынии кончились лишь 17 августа 1916 г., когда она заключила договор с державами Антанты, обязавшись объявить войну Австро-Венгрии взамен обещания передать ей Трансильванию, часть Буковины и Банат. 28 августа Румыния вступила в войну, но после того, как германская армия нанесла ей серьезное поражение, уже в октябре России пришлось взять на себя румынский фронт.

Вступления в войну Греции дипломатия Антанты добилась лишь в 1917 г. В том же году вступили в войну и США. К этому времени борьба за нейтральные державы потеряла свою остроту.

Империалистические цели участников войны, включая Францию, находили свое выражение с начала мирового конфликта прежде всего в переговорах о дележе будущей добычи, иными словами — в обсуждении условий будущего мирного договора.

Несмотря на взаимное недоверие и противоречивые империалистические интересы, страны Антанты могли решать проблемы будущего мира только совместно. Первым контуры будущего мира попытался наметить Сазонов. 14 сентября 1914 г. он изложил французскому и английскому послам свои «неофициальные» предложения[1085]. Эти предложения были в основном одобрены Англией, однако Грей решительно возражал против передачи Франции Рейнской области. Уже с этого времени наметились резкие противоречия между Францией и Англией по германскому вопросу. «Политика в отношении Рейнской области в том виде, какой придавала ей Франция, — писал Андре Тардье, — с самого начала не понималась британскими министрами»[1086].

вернуться

1078

Р. Пуанкаре. На службе Франции, т. I, стр. 115.

вернуться

1079

Ю. В. Ключников и А. Сабанин. Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях, ч. II. М., 1926, стр. 19, док. № 13.

вернуться

1080

М. Палеолог. Царская Россия во время мировой войны, стр. 20.

вернуться

1081

А. М. Вайончковский. Мировая война 1914–1918, т. I, стр. 20–21.

вернуться

1082

Д. Ллойд Джордж. Военные мемуары, т. II. М., 1934, стр. 327.

вернуться

1083

МОИЭ, серия III, т. 9, стр. 439, док. № 423.

вернуться

1084

Лорд Берти. За кулисами Антанты, стр. 26, 46.

вернуться

1085

«Константинополь и Проливы», т. I. М., 1925, стр. 222; МОИЭ, серия III, т. 6, ч. 1, стр. 247–248, док. № 256.

вернуться

1086

А. Тардье. Мир. М., 1943, стр. 145.

150
{"b":"228816","o":1}