ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Все значение для будущих судеб Франции этих ограничений, вернее, фактической ликвидации политической демократии и усиливавшегося самовластия Наполеона, стало, однако, ясным только позднее. Оппозиционные настроения, так быстро и решительно подавленные Наполеоном, были распространены пока еще только в очень незначительных слоях — среди недовольных «брюмерианцев», среди уцелевших якобинцев, ушедших в подполье. Среди подавляющего большинства французского народа, особенно среди буржуазии и крестьянства, авторитет и личная популярность первого консула были еще чрезвычайно велики. Этому содействовали Люневильский и Амьенский договоры, обеспечивавшие стране мирную передышку, подписание конкордата, установление свободы религии, ликвидация Вандеи и шуанства, экономический подъем в стране.

Этому немало содействовала и выработка гражданского кодекса, закрепившего правовые основы победившего буржуазного общества. «Моя слава, — говорил Наполеон, — не в том, что я выиграл сорок сражений… То, что будет жить вечно, это мой гражданский кодекс»[149]. Кодекс был, действительно, образцом наиболее передового для того времени прогрессивного буржуазного законодательства. В основу его была положена идея неприкосновенности частной собственности. «Право собственности, — утверждал один из его авторов, Порталис, изгнанный в фруктидоре и ставший при Наполеоне министром, — основное право, на котором покоятся все общественные учреждения, столь же драгоценное для каждого человека, как и его жизнь».

Эту точку зрения полностью разделял Наполеон, подчеркнувший на одном из заседаний государственного совета «необходимость умножить число собственников, являющихся твердой опорой безопасности и спокойствия государств» [150].

Наполеон настаивал на всяческом усилении элементов патернализма и авторитаризма при определении семейно-правовых отношений. Считая, что всякому обществу необходим глава, а в семье главой является муж, Наполеон добился того, что кодекс закрепил за счет ограничения прав жены и детей власть супруга и отца. Ему вверялось распоряжение всем имуществом. Свадьба могла состояться лишь по разрешению родителей. Вопросы наследства регулировал только отец.

«Гражданский кодекс» вводился в большинстве стран, которые были оккупированы французскими войсками, в частности в Рейнской провинции. Он, действительно, пережил Наполеона. Энгельс в 70-х годах XIX в. охарактеризовал его как «единственный современный буржуазный кодекс, имеющий своей основой социальные завоевания великой французской революции, которые этот кодекс переводит на юридический язык…» [151] В этой области, как почти и во всем своем социальном законодательстве, Наполеон выступал как наследник принципов великой буржуазной революции, хотя он и попирал все ее демократические завоевания.

Провозглашение империи

Непрестанное расширение личной власти Наполеона усиливало враждебное отношение к «корсиканскому выскочке» «законных» глав феодально-абсолютистских монархий в Центральной и Восточной Европе, скрепя сердце согласившихся на его признание, но жаждавших реванша. Вся внешняя политика первого консула содействовала развитию этих реваншистских планов. Наполеона уже не устраивала политика «естественных границ». Он довольно бесцеремонно хозяйничал в Италии: к Цизальпинской республике был присоединен ряд государств, а Пьемонт, вопреки оппозиции России, был оккупирован в сентябре 1802 г. Наполеон вмешался во внутреннюю борьбу швейцарских кантонов, выступая в роли «посредника», и фактически превратился в «протектора» Гельветической республики.

Не довольствуясь левым берегом Рейна, он стал активно вмешиваться в германские дела. При его содействии в феврале 1803 г. был проведен акт о «рецессии». Уничтожались — и это, несомненно, имело большое прогрессивное значение — десятки мелких конфессиональных и княжеских владений. Благодаря французскому вмешательству округлялись владения как раз тех преимущественно южногерманских курфюрстов в Баварии, Вюртемберге, Бадене и др., которые выступали уже как наполеоновские союзники.

Бонапарт попытался также возобновить колониальную экспансию Франции. Еще до заключения Амьенского мира была послана военная экспедиция на Сан-Доминго. «Черный консул» Туссен-Лувертюр обманным способом был пленен и отправлен во Францию, где и умер. Декретом 1802 г. было восстановлено рабовладение в большинстве французских колоний. Наполеон стремился также усилить французское влияние на территории Северной Америки — Испания уступила ему Луизиану. Правда, вся эта политика оказалась неудачной — французская экспедиционная армия на Сан-Доминго, очень ослабленная из-за тропических болезней, была разбита; Луизиану в конце концов Наполеону пришлось продать.

Все эти попытки, активность на Ближнем Востоке чрезвычайно встревожили Англию, где и без того усилились круги, требовавшие возобновления войны. Английская дипломатия усердно стремилась к восстановлению антифранцузской коалиции. Англичане упорно отказывались, вопреки условиям Амьенского договора, очистить о-в Мальту, провоцируя разрыв мирного договора. Наполеон стремился превратить этот отказ в повод для обострения отношений. «Мне казалось, — писал английский посол после одной из сцен, устроенных ему первым консулом, — что я слышу драгунского капитана, а не главу одного из самых сильных государств в Европе»[152]. В марте 1803 г. во время бурной сцены при дворе в присутствии всех дипломатических представителей Наполеон заявил английскому послу: «Мальта или война». В мае посол покинул Париж. Военные действия с Англией возобновились; мирная передышка закончилась.

Уже в конце 1803 г. Наполеон создал военный лагерь в Булони, где была сконцентрирована сильная армия, предназначенная для высадки в Англии. Успех этой экспедиции зависел от французского флота. «Если вы сделаете меня хозяином Па-де-Кале на три дня, — писал Наполеон французскому адмиралу Вильневу, — я положу конец судьбам и существованию Англии»[153]. Но даже такого кратковременного перевеса в проливах французский флот, численно и качественно намного уступавший английскому, никак не мог обеспечить Наполеону. Когда уже позднее, осенью 1805 г., соединившись с испанской эскадрой, тот же Вильнев, уступая настойчивым требованиям Наполеона, попытался вступить в бой с англичанами, он потерпел под Трафальгаром (21 октября 1805 г.) самое сокрушительное поражение: из 33 франкоиспанских судов уцелело только 9, и наполеоновская Франция раз и навсегда лишилась возможности вести активные военно-морские операции. Слабость Франции на море лишала Наполеона возможности осуществить десант в Англии, но и Англии в 1803–1804 гг. не удалось еще приобрести надежных континентальных союзников, без чего она не могла нанести удара на суше.

Политика Наполеона облегчила, однако, Англии формирование новой, третьей коалиции. На том пути, которым Наполеон, «деспот по натуре, прирожденный самодержец»[154], шел к установлению своего полного единовластия, он сделал в 1804 г. решающий шаг.

В начале этого года было раскрыто существование роялистского заговора с целью похищения, а возможно, и убийства Наполеона. Для этого из Англии была переброшена сильная роялистская группа во главе с активным участником вандейского движения Жоржем Кадудалем. К этой группе вскоре присоединился и генерал Пишегрю, бывший в молодости, когда Наполеон воспитывался в военном училище, его преподавателем, выдвинувшийся во время революционных войн, председатель Совета пятисот, изгнанный после 18 фруктидора и бежавший в Англию. В Париже Пишегрю связался с генералом Моро, давним соперником Наполеона, проживавшим в столице в полуопале.

вернуться

149

L. Madelin Histoire du consulat et de l’Empire, v. IV, p. 207.

вернуться

150

Locre. Esprit du Code Napoleon. Paris, 1805–1808, v. III, p. 99.

вернуться

151

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 111.

вернуться

152

A. Sorcl. L’Europe et la Revolution francaise, v. VI, p. 272.

вернуться

153

«Correspondance», V. XI, N 9022.

вернуться

154

Е. В. Тарле. Наполеон. М., 1957, стр. 112.

31
{"b":"228816","o":1}