ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В 1848 г. соглашательная тактика Луи Блана привела его к предательству интересов пролетариата. Заметим, что и в 1871 г. Луи Блан объективно оказался на стороне «версальцев»: пролетарскую революцию он не одобрил и к коммунарам не примкнул.

Позор «луиблановщины» навечно вписан историей в некролог этого мелкобуржуазного политического деятеля. Но в истории человеческой культуры не утратит значения то достойное внимания место, которое принадлежит Луи Блану как создателю многотомных исторических работ, в частности как автору первой обширной социалистической истории Июльской монархии — «Истории десяти лет» (1830–1840), пятитомного труда, в котором он открыто заявил: «Дело дворянской знати, богачей и счастливчиков — это отнюдь не то дело, которому я служу»[372]. Конечно, путаные теоретические взгляды Луи Блана отражались во всех его трудах.

Очень большое влияние на отсталые слои пролетариата имели идеи Пьера Жозефа Прудона (1809–1865). Сын крестьянина, по профессии наборщик, он впервые обратил на себя внимание во Франции и в других странах в 1840 г., когда вышла его книга «Что такое собственность?» На вопрос, поставленный в заголовке этой книги, Прудон отвечал: «Собственность — это кража». Книга вызвала нападки на Прудона в буржуазных кругах. Однако Прудон выступал лишь против ростовщического капитала, против биржи, против спекуляции, но не против буржуазного строя в целом.

В 1846 г. Прудон выпустил книгу «Система экономических противоречий или философия нищеты».

На книгу Прудона «Философия нищеты» Маркс ответил в 1847 г. книгой «Нищета философии». Критикуя Прудона, Маркс показал, что Прудон — типичный идеолог мелкой буржуазии, а социализм Прудона — это «социализм» ремесленников и крестьян. «Г-н Прудон — с головы до ног философ, экономист мелкой буржуазии», — писал Маркс в письме к П. В. Анненкову от 28 декабря 1846 г.[373]

В. И. Ленин так резюмировал сущность экономической теории Прудона: «Не уничтожить капитализм и его основу — товарное производство, а очистить эту основу от злоупотреблений, от наростов и т. п.; не уничтожить обмен и меновую стоимость, а, наоборот, „конституировать“ ее, сделать ее всеобщей, абсолютной, „справедливой“, лишенной колебаний, кризисов, злоупотреблений — вот идея Прудона»[374].

Прудон отвергал революционную борьбу и отрицательно относился к стачечному движению.

В работах Н. Е. Застенкера, советского историка прудонизма, хорошо освещен тот факт, что уже в одной из ранних работ Прудона, в «Проекте прогрессивной ассоциации», был предопределен разрыв Прудона с пролетарски-революционным движением[375].

В сочинениях Прудона было много реакционных идей, оказавших вредное влияние на развитие рабочего движения последующего периода.

В усвоении рабочими, их передовыми слоями, коммунистических идей, притом идей революционного, а не кабетистского коммунизма, маскировавшего мелкобуржуазный реформизм, заключается одно из главных проявлений происходившего в рассматриваемый период процесса выделения пролетариата из массы мелкобуржуазного «народа».

Многие стачки с особой силой наводили французских рабочих «на мысль о социализме». Бесспорно, некоторые даже крупные стачки возникали стихийно, но одна из важнейших закономерностей забастовочной борьбы, как указывал В. И. Ленин, заключалась в том, что в определенных условиях «„стихийный элемент“ представляет… зачаточную форму сознательности»[376]. Именно этот признак развития классовой борьбы пролетариата начал более явственно выступать во Франции в 40-е годы XIX в.

Но для революционного переворота, освобождающего трудящиеся массы от ига капиталистической эксплуатации, еще не было всех необходимых исторических условий. Не было тогда у французского пролетариата своей партии: совсем не был известен французским рабочим научный коммунизм.

Война в Алжире

Подобно другим европейским странам, Франция вела колониальные войны, происхождение которых конечно не может рассматриваться вне объективных закономерностей развития капиталистического способа производства. Распространявшаяся фабричная промышленность все более нуждалась в сырье, продовольственных товарах и рынках сбыта.

Несомненно, что французские текстильщики, особенно в ранние времена промышленного переворота, получали сырье худшего качества, чем английские. Однако, как ни плохи сравнительно были условия и в отношении сырья и в отношении транспорта, интересы французских капиталистов-текстильщиков отнюдь не имели решающего значения в политике правительства Реставрации и Июльской монархии. Характерно, что буржуазные историки, например Шарль Сеньобос и Альбер Метен, объясняли происхождение войны в Алжире политическими интересами ультра-роялистов[377]. Посредством быстрой и легкой победы Виллель и Полиньяк надеялись укрепить свою власть.

Имел немалое значение и пиратский правительственный план — с лихвой покрыть военные издержки «экспедиции» посредством ограбления алжирской казны. Следует добавить, что в этой войне была заинтересована и часть дворянства, мечтавшая о восстановлении своих земельных богатств за счет земель в Алжире[378]. Сторонниками войны были и марсельские купцы, а также мануфактуристы, производившие оружие, боеприпасы, обмундирование. Это все и предопределило захват Алжира в 1830 г.

Притворно называя Алжир обременительным наследием Реставрации, король Луи-Филипп лишь выжидал как «успокоения» в самой Франции, так и спада первой волны народных возмущений в Алжире. В 1835 г. французские поработители Алжира активизировались. Оккупационная армия была постепенно доведена до 100 тыс. Отлично вооруженные французские солдаты воевали с народом, не подготовленным к крупным сражениям.

Эмир Абд-Эль-Кадер (1808–1883), поэт, оратор, пламенный патриот и талантливый военачальник (М. В. Фрунзе сравнивал его с Шамилем), возглавил героическое сопротивление алжирцев. Но Абд-Эль-Кадер не мог преодолеть сепаратские и нейтралистские (объективно изменнические!) позиции вождей других арабских племен. Даже те арабские феодалы, которые являлись союзниками эмира, готовы были предать его французам. Феодальные вожди не хотели примириться с прогрессивными социальными мероприятиями Абд-Эль-Кадера. Восточная Алжирия отказалась подчиняться ему, заявив о своем намерении вести борьбу самостоятельно. Все же Абд-Эль-Кадер одерживал победы и в 1837 г. заключил отнюдь не унизительный для Алжира мирный договор. Однако французы нарушили свои мирные соглашения, и война в Алжире, объявленная эмиром войной священной, через год возобновилась.

Война как продолжение политики господствующих классов приобрела в Алжире в период Июльской монархии свои характерные черты Любые формы спекуляции фактически поощрялись правительством Луи-Филиппа. И не удивительно, что в те времена, по выражению Ларшера, «туча спекулянтов ринулась в Алжир»[379]. Дельцы-авантюристы и вместе с ними бесчестные чиновники, офицеры, генералы и даже сам маршал Клозель спекулировали на купле-продаже алжирских недвижимых имуществ, прибегая к мошенническим средствам быстрого обогащения[380].

Уже в 1833–1834 гг. Луи-Филипп был официально осведомлен о бесчинствах французов, о произвольном отчуждении алжирских имуществ, бессмысленном разрушении домов и садов, осквернении, а иногда и разрушении мечетей, о надругательствах над останками погребенных мусульман. Знал король и о том, что кое-где вместе с арабскими воинами уничтожались ни в чем не повинные женщины и дети. С ведома короля, по его воле территория разбойничьей войны все более расширялась. Сами королевские сыновья возглавили различные войсковые соединения. Генеральным правителем Алжира стал с 1841 г. жестокий генерал Бюжо, совершавший зверские расправы с алжирцами в тех случаях, когда они сдавались.

вернуться

372

Louis Blanc. Histoire de dix ans. 1830–1840. Sixieme edition. Paris, 1846, p. XI. Этот труд, как и двенадцатитомную «Историю французской революции XVIII века», перевел на русский язык М. А. Антонович.

вернуться

373

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 27, стр. 411.

вернуться

374

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 24, стр. 131.

вернуться

375

И. Е. Застенкер. Об оценке Прудона и прудонизма в Коммунистическом манифесте. — «Из истории социально-политических идей». М., 1955, стр. 491–518.

вернуться

376

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 6, стр. 29–30.

вернуться

377

Ch. Seignobos et A. Melin. Histoire contemporaine…

вернуться

378

N. D’Orient et M. Loew. La Question algerienne. Les dossiers… publies sous les auspices de la Ligue francaise contre l’imperialisme et l’oppression nationale. Paris, 1935, p. 32; см. новую работу; Ch. A. Julien. Histoire de l’Algerie contemporaine. La conquete et le debut decolonisation (1827–1871). Paris, 1964.

вернуться

379

Larcher. Traite elementaire de legislation algerienne, t. II. Paris, 1911 (цит. по: N. D’Orient et M. Loew. La Question algerienne, p. 33–34).

вернуться

380

Ibid., p. 78.

64
{"b":"228816","o":1}