ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Бонапартистский государственный переворот получил исчерпывающее объяснение в работе Маркса «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» и в трудах В. И. Ленина. «Бонапартизм, — указывал Ленин, — есть форма правления, которая вырастает из контрреволюционности буржуазии в обстановке демократических преобразований и демократической революции»[466]. Революция 1848 г. потерпела поражение вследствие контрреволюционности буржуазии в условиях, когда революционность социалистического пролетариата еще не созрела. Выдавая себя за «надклассовое», «надпартийное» правительство, бонапартистский режим представлял наиболее отвечающую условиям времени форму буржуазной контрреволюции. Уроки революции 1848 г. тщательно изучались классиками марксизма-ленинизма. Маркс и Энгельс извлекли из опыта этой революции во Франции ряд важнейших выводов по вопросам теории научного социализма, стратегии и тактики классовой борьбы пролетариата.

Одним из важнейших был вывод Маркса о задачах пролетариата по отношению к буржуазному государству. Опыт революции 1848 г. наглядно показал ошибочность господствовавшего в умах демократов и социалистов представления, что в буржуазно-демократической республике старая государственная машина может быть приспособлена к нуждам трудящихся масс народа, может стать подлинно демократической. Буржуазная республика во Франции не только сохранила унаследованные от монархии средства подавления трудящихся масс — армию, полицию, бюрократический аппарат, но еще более усилила их. Таким образом, опыт революции 1848 г. поставил перед рабочим классом новую задачу. Эту задачу Маркс формулировал в следующих словах: «Все перевороты усовершенствовали эту машину вместо того, чтобы сломать ее»[467]. «Этот вывод, — писал Ленин, — есть главное, основное в учении марксизма о государстве»[468].

Другой важнейший урок революции 1848 г. — необходимость высвобождения крестьянства из-под влияния буржуазии и завоевания его на сторону рабочего класса. Одной из главных причин поражения пролетариата в революции 1848 г. во Франции было то, что рабочий класс оказался неспособным привлечь на свою сторону крестьян, которые явились резервом буржуазии и в большинстве своем стали опорой бонапартизма.

7. Вторая империя (1852–1870 годы)

Вторая республика, со времен бонапартистского государственного переворота существовавшая лишь номинально[469], была 2 декабря 1852 г. упразднена и официально. Луи-Наполеон и на этот раз избрал для провозглашения новой империи эту знаменательную для династии Бонапартов дату — годовщину коронации на императорский престол Наполеона I, совпадавшую с годовщиной Аустерлицкой битвы. Фактически он уже со времени сенатус-консульта от 7 ноября, санкционированного плебисцитом 21 ноября, был облечен титулом «императора французов под именем Наполеона III». 2 декабря, покинув свою резиденцию в Сен-Клу, Луи-Наполеон торжественно въехал в Париж, сопровождаемый военным кортежем во главе с генералитетом французской армии. Через Триумфальную арку на площади Этуаль, воздвигнутую в честь побед Наполеона I, и Елисейские поля он верхом проследовал мимо выстроенных на его пути войск и теснившихся вдоль тротуаров жителей столицы к Вандомской площади и оттуда к Тюильрийскому дворцу — резиденции французских монархов. Здесь его ожидала пестрая толпа придворных, спешивших засвидетельствовать новому властелину Франции свои верноподданические чувства. Город был украшен специально построенными триумфальными арками и другими временными сооружениями, огромными плакатами, на которых превозносили «императора Наполеона III, спасителя современной цивилизации», дарованную им конституцию и другие его государственные акты. Его портреты были выставлены рядом с портретами Наполеона I.

Первый день нового государственного режима был сер и дождлив. Пасмурен был, по свидетельству очевидцев[470], и новоявленный император, настороженным, беспокойным взглядом обводивший исподлобья толпы встречавшего его народа. Год, прошедший с декабрьского государственного переворота, не способствовал укреплению его доверия к населению Парижа. Два плебисцита этого года, принесшие ему, казалось бы, триумфальные победы, показали вместе с тем, насколько непопулярен был он в столице: оба плебисцита были омрачены для него результатами голосования парижан[471]. Да и в целом по стране огромное число — свыше 2 млн. — воздержавшихся во время второго плебисцита таило в себе предвестие будущих опасностей.

После провозглашения империи пышные празднества сменяли друг друга в Тюильрийском дворце. Они увенчались 29 января 1853 г. гражданской церемонией бракосочетания Наполеона III — ему было в то время 44 года — с 27-летней испанской аристократкой Евгенией Монтихо. 30 января брак этот был со всем великолепием ритуала освящен в соборе Нотр-Дам. Он был встречен неодобрительно окружением Наполеона III: Евгения Монтихо по рождению не была особой царствующей фамилии.

Период авторитарной империи (1852–1860 годы)

Во Франции установился режим бонапартистской диктатуры — особой формы государственной власти, своеобразие которой заключалось в том, что, управляя страной методами военно-полицейского террора, способствуя крайнему усилению бюрократического гнета, возрождению могущества католического духовенства, она в то же время постоянно лавировала между враждебными друг другу основными двумя общественными классами — пролетариатом и буржуазией, заигрывая то с одним, то с другим, то с обоими одновременно. Это лавирование позволяло ей выдавать себя за «общенациональную» государственную власть, стоящую над классами общества и выражающую интересы каждого из них.

Установление бонапартистского режима стало возможным во Франции потому, что в результате революции 1848 г. силы пролетариата и буржуазии оказались более или менее уравновешивающими друг друга. Ни один из этих классов не завоевал в ходе революции прочного перевеса над другим. Вступление экономики Франции, как и других развитых капиталистических стран, на рубеже 40-х и 50-х годов в полосу высокого подъема, сменившего экономический кризис и депрессию предшествовавших лет, облегчило Луи Бонапарту осуществление государственного переворота. Оно обеспечило ему «нейтралитет громадного большинства рабочего класса»[472], который к тому же не имел никакого желания после июньской бойни 1848 г. отстаивать парламентарную республику, возглавляемую крупной буржуазией в лице «партии порядка»[473].

Облеченный — согласно январской конституции 1852 г. — всей полнотой исполнительной власти, Наполеон III не замедлил почти полностью завершить уничтожение демократических завоеваний революции 1848 г., начатое при его участии до государственного переворота 1851 г. и продолженное после него. Единственный институт, сохраненный от революции, — всеобщее избирательное право, распространявшееся, в соответствии с конституцией, на всех граждан, достигших 21 года, и выражавшееся в форме парламентских выборов и плебисцитов, — и тот был фактически превращен в орудие личной власти императора.

В стране осталась одна лишь видимость парламентского режима. Голосование в периоды выборов происходило при неприкрытом, грубом давлении на избирателей со стороны официальных властей, широко практиковавших запугивание и террор. В таких условиях ни одна из двух палат бонапартистской империи — не только сенат, 150 членов которого назначались пожизненно императором, но и законодательный корпус, состоявший из 251 депутата, избираемого всеобщей подачей голосов, — не выражала воли французского народа, перед которым, согласно букве конституции, был ответствен император. Всемерное покровительство так называемым официальным кандидатам, ставленникам правительства поддерживаемым на местах префектами и мэрами, и, наряду с этим, всевозможные препятствия, чинимые кандидатам, не пользовавшимся поддержкой правительства, произвольное установление границ избирательных округов, при котором промышленные города частично присоединялись для голосования к сельским местностям, право мэров уносить к себе домой в конце первого дня голосования урны с бюллетенями[474], в значительной мере предопределяли консервативный, в подавляющем большинстве верноподданический состав законодательного корпуса. Правда, в бонапартистской палате было немало орлеанистов, лишь формально присоединившихся к империи.

вернуться

466

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 83.

вернуться

467

К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 8, стр. 206.

вернуться

468

В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 33, стр. 28.

вернуться

469

Это признавали впоследствии и сами соучастники государственного переворота 1851 г. (см., например, «Memoires du duc de Persigny». Paris, 1896, p. 171; Ch. de Maupas. Memoires sur le Second empire. Paris, 1884, p. 617).

вернуться

470

H. Boucher. Souvenirs d’un parisien. Paris, 1908; Poumies de la Siboutie. Souvenirs d’un medecin de Paris. Paris, 1910.

вернуться

471

Во время декабрьского плебисцита 1851 г. из 291 тыс. голосовавших парижан только 137 тыс. ответили утвердительно. Остальные голоса принадлежали противникам государственного переворота (80 тыс.) и воздержавшимся (75 тыс.).

вернуться

472

К. Маркс и Ф· Энгельс¦ Соч., т. 8, стр. 237.

вернуться

473

Вопрос о классовой природе бонапартизма совершенно неверно освещен в работе М. Рюбеля, который рассматривает бонапартизм как государственную форму, ставшую доминирующей в XX в.: «Бонапартизм стал судьбой современного мира» (M. Rubel. Karl Marx devant le bonapartisme. Paris — La Haye, 1960, p. 160).

вернуться

474

Голосование длилось два дня.

86
{"b":"228816","o":1}