ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вторая половина 1868 г. была отмечена также началом нового подъема стачечного движения и крупной политической манифестацией, состоявшейся 2 ноября на Монмартрском кладбище у могилы депутата-республиканца Бодена, погибшего 3 декабря 1851 г. на одной из баррикад. По инициативе редактора «Ревей» Делеклюза на другой день была открыта подписка на сооружение памятника Бодену. В это широкое антибонапартистское движение включились виднейшие оппозиционные газеты и деятели буржуазной оппозиции. Судебный процесс, возбужденный правительством против участников манифестации 2 ноября, принес громкую славу 30-летнему адвокату-республиканцу Леону Гамбетта, защитнику Делеклюза, выступившему с яркой обвинительной речью против режима Второй империи.

Наиболее примечательным явлением второй половины 1868 г. стали начавшиеся 18 июня в Париже многочисленные публичные собрания, сыгравшие крупную роль в общественно-политической жизни Франции 1868–1870 гг.

Собрания эти, привлекавшие все большую аудиторию, находились на первых порах под идейным воздействием буржуазных либералов, рассчитывавших «при известной энергии и настойчивости… отвоевать почву у социалистов»[519]. Однако очень скоро положение изменилось. В центре Парижа публичные собрания сохранили либеральный характер, здесь действовали буржуазные экономисты и политики; в рабочих же районах столицы собрания приобретали все более революционный характер, несмотря на присутствие на них полицейских комиссаров и стенографов, которых в большинстве случаев вводили в заблуждение искусные ораторы, среди которых преобладали коллективисты — члены Интернационала и бланкисты. «Ораторам приходится разрываться на части, чтобы успеть обслужить все собрания, на которых ведутся прения по самым интересным, но и самым сложным вопросам»[520], — писал в начале 1869 г. Варлен. В числе этих вопросов фигурировали, например, такие: о привилегиях, о праве наследования, о безработице, о женском труде, о монополиях, о наемном труде и пауперизме, о воспитании и образовании, о рабочих синдикальных палатах, о процентах на капитал, о коммунизме и мютюэлизме, о борьбе человека с природой, о наемном труде и собственности, о правах и обязанностях личности в современном обществе и ряд других. Варлен, Флуранс, Мильер, Лефрансе, Ранвье, Андре Лео, Гранже, Эд, Жаклар, Брион, Комбо — таков далеко не полный список наиболее видных ораторов, многих из которых мы встретим в числе деятелей Парижской Коммуны.

Чем больший успех имели публичные собрания, тем яростнее нападали на них представители буржуазных партий. Депутаты-консерваторы и депутаты оппозиции, буржуа — монархисты, либералы и республиканцы — все единодушно изображали публичные собрания «ужасными притонами, а выступавших на них ораторов — бандитами, проповедующими кровавые эксцессы и кражи, или по меньшей мере людьми подозрительными, оплачиваемыми полицией» [521], — писал социалист Гюстав Лефрансе. От политических деятелей не отставала буржуазная пресса.

По мере приближения избирательной кампании 1869 г. преследования и аресты ораторов публичных собраний умножались. Уже в начале этого года не менее 60 ораторов были приговорены к различным мерам наказания. Незадолго до майских выборов в законодательный корпус был распространен, главным образом в сельских местностях, в 100 тыс. экземпляров низкопробный пасквиль на парижские публичные собрания с целью запугать крестьян. Автором его был реакционный журналист Огюст Витю. Поверенный в делах России Окунев сообщал в мае 1869 г. из Парижа: «Правительство сумело весьма ловко использовать в своих интересах бурные манифестации выборных собраний в Париже. Его агенты наводнили сельские местности и мелкие города и там распространяли умышленно преувеличенные слухи о том, что происходило в столице. Красный призрак был снова с успехом вызван к жизни среди непросвещенных масс. Он привел нерешительных и колеблющихся под знамя официальных кандидатур»[522].

Деятели оппозиционных буржуазных партий развернули широкую предвыборную кампанию, борясь не только против официальных ставленников правительства, но и против рабочих кандидатур, выдвинутых социалистами. Буржуазные республиканцы правого крыла составили вместе с орлеанистами так называемый «либеральный союз», считая, что все средства хороши для достижения избирательного успеха.

Наряду с умеренными либералами выступили представители и более левого крыла буржуазии. В I избирательном округе Парижа, в рабочем районе Бельвилль, впервые выставил свою кандидатуру Гамбетта, который на многочисленных предвыборных собраниях в столице и в провинции — он баллотировался одновременно также в Марселе — давал клятву «народу-суверену» добиваться претворения в жизнь требований, содержащихся в его избирательном наказе. Основными требованиями его «бельвилльской программы» были: свобода личности, обеспечиваемая законом, неограниченная свобода печати, собраний, союзов, упразднение бюджета культов, отделение церкви от государства, светское, бесплатное, обязательное начальное образование, отмена ввозного налога — октруа, преобразование налоговой системы, выборность должностных лиц, упразднение постоянной армии и некоторые другие политические требования. Социальные требования были сформулированы крайне туманно и неопределенно, что вполне соответствовало взглядам Гамбетта. По его мнению, буржуазная республика, установленная путем всеобщего голосования, сама по себе является разрешением социального вопроса.

В избирательной программе парижских социалистов, помимо буржуазно-демократических требований, выставленных в бельвилльском наказе Гамбетта, содержались социальные требования: экспроприация и передача в общественную собственность банков, железных дорог, шахт, рудников, финансовых компаний, Страховых обществ. В этом заключалось ее принципиальное отличие от наиболее радикальной буржуазной программы. Французские социалисты руководствовались постановлением Брюссельского конгресса Интернационала по вопросу о собственности. Это и было отмечено на заседании Генерального Совета МТР от 4 мая 1869 г. [523]

Русский посол в Париже граф Штакельберг незадолго до выборов 1869 г. в законодательный корпус в донесении Горчакову высказал мнение, что правительству Наполеона III удастся удержать власть главным образом благодаря голосованию крестьян, а также благодаря тому, что в его руках «все нити, ведущие к бирже», что оно «располагает средствами коррупции», что оно «нейтрализовало влияние крупных городов путем присоединения к их территории кусков от сельских коммун под предлогом доведения количества голосующих до 35 тыс. душ, как это установлено законом для каждого избирательного округа». «Кроме того, оппозиция крайне разобщена»[524], — отмечалось в донесении.

Майские выборы 1869 г. показали, насколько непрочны были к тому времени позиции бонапартистского правительства. Несмотря на поддержку подавляющего большинства крестьян, на фальсификацию голосования в ряде местностей, оно потеряло сравнительно с предшествующими выборами 1863 г. свыше 800 тыс. голосов. Объединенная же буржуазная оппозиция, напротив, имела крупный успех, получив почти на 1,5 млн. голосов больше, чем в прошлые выборы. Во всех крупных городах большинство голосов получили республиканцы. В Париже и Лионе правительство потерпело наибольшее поражение: в Париже из 300 тыс. голосовавших только 70 тыс. высказалось за правительство, в Лионе из 60 тыс. — только 12 тыс.[525]

Значение выборов 1869 г. заключалось также в том, что в первом туре голосования радикалы Гамбетта, Рошфор, Распайль и др. при поддержке социалистов, которым в ходе кампании пришлось отказаться от самостоятельных кандидатур, одержали в ряде случаев верх над республиканцами умеренно-либерального толка Фавром, Гарнье-Пажесом, Мари, имена которых на предвыборных собраниях «встречались свистками и шиканием»[526]. Потерпели поражение Ж. Симон, Эм. Оливье, орлеанист Тьер. Все, кто был причастен к июньской бойне (1848 г.), были отвергнуты избирателями. И только во втором туре (6–7 июля) отчасти благодаря бонапартистам, снявшим в пользу некоторых либеральных республиканцев свои кандидатуры, они добились благоприятных для себя результатов. «Пустая декламация» (выражение Энгельса) буржуазных республиканцев все еще улавливала голоса известной части французского рабочего класса. Но и более радикальные кандидаты добились успеха ценой таких обещаний, которые они заведомо не намерены были выполнить. Бельвилльская программа Гамбетта не составляла в этом отношении исключения.

вернуться

519

«Journal des Debats», 17.XI 1868.

вернуться

520

«L’Egalite». 9.11 1868.

вернуться

521

С. Lefrancais. Elude sur le mouvement communaliste a Paris en 1871. Neuchatel, 1871, p. 46.

вернуться

522

АВПР, ф. Канцелярия, д. 125, л. 141.

вернуться

523

«Генеральный Сонет Первого Интернационала. Протоколы. 1868–1870». М. 1964, стр. 53.

вернуться

524

АВПР, ф. Канцелярия, д. 125, л. 83.

вернуться

525

«L’Egalite», 29.V 1869.

вернуться

526

ЦПА ИМЛ, ф. 1, оп. 5, ед. хр. 8226.

94
{"b":"228816","o":1}