ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— В чем дело? — спросил водитель соседней с джипом тормознувшей «Волги». На него не обратили внимания, даже лошади отворотились.

Судских взял микрофон, включил, пощелкал по нему ногтем.

— Служивые, уберите лошадок, — сказал он.

— Хтой-то такой грамотный, а? — зыркнул из-под папахи казацкий урядник, поигрывая нагайкой.

— Это мы, — откликнулся Судских в микрофон.

— Стой себе, сейчас куренной атаман проехивать будет, — скосился на оранжевый пропуск урядник.

— Дай Бог ему здоровья, — смиренно пожелал Судских. Выключил микрофон и сказал водителю: — Включай «разлуку», гордым людям грех перечить…

Сирена поклацала для начала, словно соловей голос пробовал, потом вылез разбойник и с первой октавы «до» за три секунды перебрался до пятой «си», разодрав какофонией утренний воздух в клочья. Шарахнулись во все стороны казацкие лошади, оседая на задние ноги, под урядником лошаденка и вовсе упала, и он орал, крутя над головой нагайкой, прижатый лошадиным крупом к асфальту.

Пусть освободился, сирена смолкла.

— Теперь поехали, — сказал Судских и снова включил микрофон: — Ребята, давайте жить дружно.

В ответ шарахнул выстрел казацкого карабина. Джип круто развернулся обратно.

— Кто стрелял? — спросил Судских из джипа. Казаки спешивались, одерживая лошадей. — Еще раз спрашиваю: кто стрелял?

В это время возле джипа остановился щеголеватый «лин-кольн»-кишка. Из него вышел высокий детина в бурке:

— Я куренной атаман Гречаный. Что здесь случилось?

Вышел и Судских:

— Шеф УСИ генерал Судских. Господин атаман, стали пошаливать казачки, нам обоим это добра не принесет.

— Урядник! :— зычно крикнул атаман. Подбежал урядник. — Кто учинил безобразие?

— Майборода по оплошности, господин атаман, — отдал честь урядник.

Атаман сорвал с его руки нагайку и протянул Судских.

— Г енерал, вот инструмент, всыпьте прилюдно засранцу.

— Я и своих не потчую, — отстранил нагайку Судских. — И не дело пороть казака прилюдно. Вы уж сами. И без нагайки…

— Спасибо, генерал, — сверкнув из-под уса золотой коронкой, ответил атаман. — Не откажи со мной в вечере чарку выпить, много о тебе слышал.

— Созвонимся, — кивнул Судских и уже с сиденья весело крикнул: — Мы с тобой одной крови!

— Зараза! — топнул ногой от прилива святых чувств куренной. — Вот такого мне дружка и надо, с таким я Кремль возьму! — Скосившись на урядника, он отдаленными раскатами грома пророкотал: — Передай всем: еще раз ментов от гарных хлопцев не отличат, велю пороть виновных и еже с ними.

В джипе ровно ничего не случилось. Не обсуждая темы, доехали до Ясенево спокойно.

Гриша Лаптев, приплясывая от нетерпения, дожидался Судских в холле.

— Где вы запропастились, Игорь Петрович?

— С союзничками братались, — на ходу отвечал Судских, увлекая его по коридору. — Прямо к тебе идем, прямо к тебе!

Раздеваясь в лаборатории Лаптева, он не выпускал из виду экран дисплея, где мерцала знакомая фраза: «Введите код».

— Вводи…

— А тут их целых три, Игорь Петрович. Вот первый, — пощелкав клавишами, ответил Григорий. На экране зажегся текст в рамке, набранный красным: «Информация доступна только специалисту, обладающему картой «ЗЕТ».

— У меня, Гриша, такой карты нет.

— Ее ни у кого нет, — ответил Григорий. — Ее делать надо. Вот пояснение… — Ряд манипуляций, и высветился текст: «Карта «ЗЕТ» является статистической сводной единицей ядерных катастроф». — Едемте дальше?

— Ты — начальник, я — дурак, — усмехнулся Судских.

Лаптев поманипулировал клавишами, и появился текст в желтой рамочке: «Информация доступна только специалисту, обладающему картой «ЙЕТ». Едва Судских прочел уведомление, Лаптев пояснил:

— Карта «ЙЕТ» является статистикой химических катастроф.

— Сколько еще надо карт?

— Осталась одна — «БЕТ»: сводные данные биологических катастроф. Но это не все. Имея три ключа, обсчитывается вводная в основной текст.

— Огогошеньки! — покачал головой Судских. — А что такое биологические катастрофы?

— Зеленая карта. Вот, смотрите. — На экране зажегся текст в зеленой рамке: «В сводную карту биологических катастроф заносятся данные всех отклонений человекообразных от нормы».

— И кто они такие, человекообразные?

— Мы с вами, Игорь Петрович. Судя по моим докукам, человеки жили в допотопный период, а к горе Арарат прибыли только человекообразные. Что-то у них там с анализами не то.

— Так, — положил руки на стол Судских. — Теперь популярно объясни мне, что сие значит.

— Интересный вопрос, — засмеялся Гриша. — Все это время мы созванивались с Трифом, пытаясь установить ключ к тексту. Мы полагали, что ключ является единым, а там ларчик откроется. И тут я вспомнил: Ваня Бурмистров после поездки к Момоту вскользь обронил, что ключи есть у одного товарища, у архангела Михаила. Тогда я и решил обработать эту версию. По легенде, архангел Михаил был ключником у врат рая. Стал он им после того, как Господь низвергнул прежнего ключника за гордыню, ставшего дьяволом на земле. Но законный вопрос: сколько этих ключей и зачем? В рай, как мы знаем, попадут праведники, пережившие Апокалипсис. Илья Натанович подсказал взять кодом Тетраграмматон, то бишь тайное имя бога Яхве. Задали производную — четыре. Попали в точку. Машина бесилась четыре дня, но ответ выдала: так, мол, и так, господа хорошие, вооружитесь картами статистических данных, а мы вам дадим вводную, с которой вам откроется будущее.

— Гриша, — не выдержал веселости Лаптева Судских, — как ты спокойно рассуждаешь о таких вещах? Мне как-то не по себе.

— А я, Игорь Петрович, уже оттрясся, — спокойно ответил Лаптев. — Когда машина бесилась, понервничал. Тут такие штучки вылезали — мое почтение! Еще маленько, и я ото всех тайн брошу пить, курить и стану работать боженькой. А если серьезно, то потоп, описанный в Библии, — это последствие ядерной катастрофы. После этого жители земли утратили долгожительство и знания, к примеру, которые мы сейчас пытаемся выудить в Библии. Я так прикидываю и думаю, еще один потоп нас ожидает.

— Так мрачно? — спросил Судских.

— Ас чего веселиться? Вы сами каждый день получаете сведения о ввозимых в нашу страну ядерных отходах, это стало нашим главным бизнесом. Россия, так сказать, кормится от свалки. И вам ли не знать, что эти могильники — наши будущие могилы. Что ж вы, Игорь Петрович, не развеселите парламент, президента?

— Это составляет государственную тайну. Отвяжись, — нахмурился Судских и отвернулся к окну.

— Вся Россия знает ее и молчит. Вот это патриотизм на страусиной тактике!

— Закрыли тему, — отрезал Судских. — Болтовней много не возьмешь. Что надо для составления этих карт?

— Специалистов, — нехотя переключился Григорий. — Я напишу докладную, кто именно нужен, и Трифа надо бы сюда. По телефону много не наработаешь. Согласен ночевать в конторе.

— Хорошо, — после паузы сказал Судских. — Завтра Триф будет здесь.

Он собрался уходить, когда замигала лампочка дежурного вызова. Гриша взял трубку и сразу окликнул Судских:

— Игорь Петрович, по прямому президент.

— В такую-то рань? — удивился Судских, забирая на руку пальто и шарф. — Сейчас буду у себя. Давай крути дальше адскую сковородку…

— Кручу-кручу, — провожал его насмешливым взглядом Лаптев.

Судских поднимался к себе, прикидывая, зачем он понадобился президенту в такую рань? За спектакль в Лужниках? Тогда бы его вначале песочил Воливач, а ему понравилось…

Его отношение к президенту претерпевало изменения. Раньше он проходил у Судских по графе коммуняки-аппаратчики. Расчетливее и рассудительнее своих сотоварищей, но из того же грязного стада. С момента избрания он менялся не по дням, а на глазах. Его, как обычно, втягивали в аппаратные интриги, он пытался уйти от них. Получалось плохо. Вокруг толклись все те же чиновники, которые мало изменились со времен батюшки Петра. Два рефлекса — жрательный и хватательный — двигали ими, среда других особей не принимала. Но президент каждое утро из четырех разных источников получал информацию о состоянии уязвимых точек в стране, которые по прочтении тотчас уничтожались. Сводную информацию знал только президент. Было отчего задуматься, измениться, оставить на второй план аппаратные игры. Даже Судских и Воливач этой информации не знали. Могли строить предположения, но не больше. Их давали президенту четыре аналитика службы специального контроля.

45
{"b":"228827","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дикие цветы
Рождение сложности. Эволюционная биология сегодня: неожиданные открытия и новые вопросы
Цель. Процесс непрерывного совершенствования
Вавилонский район безразмерного города
Кровососы. Как самые маленькие хищники планеты стали серыми кардиналами нашей истории
В ожидании новогоднего чуда. Готовим, печем, мастерим
Пиарь меня, если можешь. Инструкция для пиарщика, написанная журналистом
Большая книга «ленивой мамы»
Магазин путешествий Мастера Чэня