ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— С чего мне начинать? — осознал необычность задачи Судских.

— Тебе виднее, — почти удивленно ответил Кронид. — На то ты и судный ангел Всевышнего, с той лишь разницей, что караешь не следствия, а причины, разишь не вершки, а корни. Дерзай, княже! Поступательное движение необратимо…

Как он явился в последнюю секунду сна, так и растворился в нем, легким дуновением колыхнув складки штор на окне.

Судских сел прямо, упершись обеими руками в упругий диван. Ведомо ему все сказанное Кронидом, но как искоренять пыль, если сама она суть вещей, часть естества? Все ветшает, приходит в упадок и разрушение, на месте прежней жизни возникает другая…

Тогда стань прахом и смиренно жди под ступнями чужих ног, когда придет возрождение, которое может и не наступить.

В шесть часов утра взбодренный холодной водой Судских дожидался рапортов о готовности к рабочему дню структур охраны и передвижений президента. По заведенному порядку в это время он вставал, мог и раньше.

— Игорь Петрович, — включилась дипольная связь. — Президент вызвал машину, едет в Кремль, — доложил дежурный офицер.

Судских был координирующим центром. Должность, которую ввел новый президент. Что бы ни случилось в стране чрезвычайного среди ночи, решения принимал один из главных офицеров безопасности. Он требовал, он и отвечал. Прежняя королевская рать себя ответственностью не обременяла, а кавардаки в стране, как правило, начинались с ночи. Утром кавардак брались разгребать, перекладывая обломки со своей здоровой головы на больную, еще не совсем отмороженную голову. Хорошо получалось. Рыжие мальчики надували щеки перед черными, те подключали лысеющих, и все они вместе устраивали здоровый одесский шум. Президент, согласно сценарию, стучал кулаком, наступала тишина, и появлялся герой. Он исполнял долг и пропадал со сцены, а мальчики из команды затевали новый хоровод, баюкая выжившего из ума президента.

Новый глава страны расписал за каждым место и ответственность. Мальчики обзавелись справками о недержании мочи, о дистрофии и умственной отсталости, тогда наконец появились мужи, способные стать мужчинами, о чем во времена Ельцина забыли начисто.

Российские цари подвигать любили и задвигали потом, чтобы не оплачивать подвиг сполна и не остаться в тени героя. Герои предерзко плевались, отчего царям суждено было спотыкаться на скользком. Именно скользкий пол привел Романовых к революции, а большевики не посчитали за честь подтирать за венценосными особами. Честь — понятие крылатое, которое вытравили невежеством из русских душ. Чтобы тело не летало, а душа не помышляла.

Приняв сводки ночных происшествий и оперативные доклады, Судских встретил президента. Поздоровались обыкновенно: за ночь авральных ситуаций не случилось. Однако наметанный глаз его отметил некоторую тщательность в поведении дежурного генерала, как будто припасен не то вкусный пирожок, не то гадость замедленного действия.

— Почему такой блестящий вид? — спросил он.

— Обычный, — оглядел себя Судских.

Еще один быстрый взгляд, и президент молвил:

— Тогда пошли. С тебя и начнем.

Пробежав глазами сводки, он поставил две птички напротив двух сообщений.

— Ночным рейсом из Чарльстона прилетел в Москву, — зачитывал он вслух, — президент межнациональной финансовой корпорации «Брад» Мойзес Дейл по приглашению банка «Интерглобал». Зачем именно мне это знать?

— Чарльстон — столица мирового масонства, а Мойзес Дейл — кадровый разведчик израильской Шин Бет и никакой не коммерсант, — лаконично пояснил Судских, и президент такую расшифровку принял. О подпольной суете вокруг России он велел докладывать немедленно ему, тщательно отсортировав информацию.

— Воливач в курсе?

— Разумеется. Оперативка из госбезопасности.

— А это зачем? — постучал он кончиком карандаша возле другой птички: — Борис Китайцев уехал из особняка Ильи Трифа в пятом часу утра. Гуртовой остался.

Оперативки для президента составлял один из четырех старших дежурных офицеров, и Судских вменялось объяснять их назначение:

— Илья Триф — президент коммерческого банка «Интерглобал». Через этот банк происходит утечка валютных средств за рубеж, чем обеспокоен Центробанк. Мойзес Дейл — старый знакомый Бориса Китайцева. Благодаря его протекции в международных финансовых кругах Китайцев добился высокого положения в свите и правительстве экс-президента.

— Кому он нужен теперь, балбес и выскочка? — брезгливо поморщился президент. — Я поснимал его со всех видов довольствия, рычагов власти он лишен.

— Не скажите, — возражал Судских. — Китайцев сохранил посты во многих сырьедобывающих корпорациях, по-прежнему имеет вес в международных сферах бизнеса. Что касается его умственных способностей, умному дяде за спиной Китайцева умственные изыски не нужны, требуется исполнитель воли без страха и упрека, чему как раз соответствует Китайцев.

— Проведем национализацию, посмотрим, кому будут нужны эти арапчата, — пробурчал президент.

— Это и есть главная причина пожарного приезда Мойзеса Дейла, — подытожил Судских. — Поэтому спешно собрались три бывших кита под патронажем израильской разведки.

— Выдворить? — советовался президент.

— Можно понаблюдать. Выдворить всегда успеется.

— Теперь причины вашего румянца на щеках понятны, Игорь Петрович, — заключил президент. — В какие тайны собрались меня посвящать на этот раз? Читайте лекцию.

— Именно, — усмехнулся Судских.

Знания этого генерала президент отличал среди прочих. Те относились к самой не изученной им полочке знаний. Мистика, оккультизм, эзотерические науки, Церковь и даже всеобщая история, которую он знал неплохо, особенно ее военную часть, но подоплеку и корни событий прояснял Судских. Часто президент поражался, когда общеизвестный исторический факт в интерпретации Судских обретал новые краски и трактовался иначе.

— Тема сегодняшней лекции — масонство, — полушутливо сказал он. — Его устремления на стыке тысячелетий. Вчера, провожая владыку, я имел с ним короткий, но содержательный разговор. Он поведал о суете, какая началась в мире в связи с усилением поисков библиотеки Ивана Грозного. А в знак дружбы светской и церковной власти не грех бы помочь в розыске части наиболее ценных для Церкви книг.

— Да нет проблем, — согласно взмахнул руками президент. — Только где она, эта библиотека? Ее лет двести ищут, а найти пока даже следов не могут. Вашему ведомству и карты в руки.

— Смотря какие. Не всякие игральные здесь подойдут. Дейл прикатил согласовать правила игры.

— Книги, карты, израильская разведка, масоны — не много ли накручено в один присест? — не понимал президент.

— Говорю, значит, знаю, — веско ответил Судских. Эти его недомолвки и сухие ответы настораживали президента. Глава государства и — тайны. По каким таким правилам генерал Судских считает нужным одно объяснять, а по поводу другого — вроде как мальчишке назидают: ты еще мал знать такие вещи. Возмущение проходило, а интуиция подсказывала, что от таких недомолвок часто зависит безопасность его и государства в целом. Много знать — ничего хорошего, спится плохо.

— Речь идет о пяти конкретных книгах, якобы побывавших в коллекции книг Ивана Грозного. Когда-то они были в моих руках… — задумчиво прервал свой рассказ Судских и, спохватившись, продолжил без лирических отступлений: — Книги представляют уникальную ценность. В них ответы на все вопросы будущего, вроде штабных карт противника. Кто хозяин карт, тот спокоен.

— Любите вы, Игорь Петрович, мифические штучки, — Недовольно молвил президент. — Какая чепуха! В каких книгах написано, как из ярма международных кредитов вырваться, как авгиево дерьмо от прежних управителей российских вывезти? Покажите мне!

— Зачем шуметь? — остановил всплеск негодования Судских. — Давайте сначала найдем книги, а потом будем решать, нужны они людям или нет. Церкви они понадобились не ради каприза. Падение морали в обществе очень ее беспокоит. И не скудость церковных кружек тому причиной, не падение авторитета — разрушаются моральные устои, разрушается государство. Хорошо хоть божьи слуги первыми забили набат Как ни далеки они от современных излишеств, а первоочередные задачи власти осознают верно.

66
{"b":"228828","o":1}