ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

21 марта 1783 года Адмиралтейств-коллегия отрядила Повалишина как одного из старших капитанов в Архангельск, чтобы принять командование эскадрой из 2 кораблей и 2 фрегатов, которые достраивали на севере. Капитану следовало, получив указ коллегии, явиться в распоряжение главного командира Архангельского порта контр-адмирала A. B. Мусина-Пушкина и готовить корабли к выходу в море. 1 мая Повалишин получил инструкцию. Вскоре он уже был в Архангельске. В его эскадре состояли корабли № 70 («Мечеслав»), № 71 («Болеслав») и фрегаты № 33 («Возмислав») и № 34 («Подражислав»). Следовало доставить их на Балтику. 11 июня суда вышли на Соломбальский рейд и направились к бару (отмелям в устье Северной Двины). 12 июня шквалом сломало грот-стеньгу на «Мечеславе» (№ 70). Затем начался трудный перевод глубоко сидящих судов через бар. Часть груза с кораблей приходилось снимать и устанавливать уже за баром. Погода также не всегда благоприятствовала. Сохранились письма Повалишина вице-президенту Адмиралтейств-коллегии графу И. Г. Чернышеву, которые показывают эти трудности наяву. К примеру, 16 июня 1783 года капитан писал:

«Исполняя повеление вышней команды, с порученною мне эскадрою и с транспортными судами, сего июня 11 числа при способном ветре снялся с якоря и пошел для перехода за бар. Но не доходя онаго нашедшим с молнией громом, с густым туманом и дождем от W шквалом, что все идущие назади суда закрыло, хотя все осторожности взяты, но наклонением корабля навело немалую опасность, почему как ветер сей противен, то и не оставалось средства, как с безопасной стороны положить якорь, употребив в сем случае нужную осторожность, что в скорости вся опасность миновалась. По прочищении же тумана увидели, эскадра вся лежит на якоре, но на корабле № 70 сломлена грот-стеньга. Я, обезопасив себя, поехал тот же час на оный корабль и с бывшим у меня корабельным мастером. По приезде командир сего корабля капитан Ржевский донес мне, что сломление грот-стеньги последовало от нашедшего шквала; по осмотре оной перелома найдено, что оная гнила в середине; вместо сей сломанной стеньги получена уже другая. В сие же время от нашедшего шквала из транспортных судов у одного подорвало канат и бросило на мель, а как грунт мягкий ил, то без всякого повреждения сняли. С того времени по днесь ветры большие частию крепкие и противные».

29 июня Повалишин докладывал Чернышеву, что суда благополучно перешли бар и, несмотря на ветры, усиленно загружаются. Он отметил лишь, что посланный 19 июня за водой к берегу баркас не вернулся. Так как подобные суда регулярно доставляли грузы из Соломбалы, Повалишин отнес исчезновение судна к «неразумию» командовавшего им мичмана, который рискнул идти в море при дурной погоде.

Только 30 июня эскадра перешла бар, 12 июля снялась, 15 июля миновала Св. Нос, 22–29 июля крейсировала у Норд-Капа, 23 августа прибыла на Копенгагенский рейд, где стояла до 6 сентября. 14 сентября эскадра уже была у Красной Горки, 15 сентября — в Кронштадте и после депутатского смотра 18 сентября через два дня уже стояла в гавани.

Вслед за окончанием войны за независимость Северо-Американских соединенных штатов в 1783 году руки враждовавших морских держав были развязаны. Они, встревоженные включением Крыма в состав России, могли применить силу против русских эскадр. Одна из них, как обычно, шла с севера, а вторая, под флагом Чичагова, возвращалась со Средиземного моря, где завершала свою службу в рамках вооруженного нейтралитета. Для их прикрытия была направлена эскадра Борисова. Высочайший указ от 8 июня 1784 года гласил:

«Для командования вооружаемою при Кронштадте эскадрою повелеваем отправить вице-адмирала Борисова и контр-адмирала Повалишина, предписав чтоб сия эскадра следовала к Зунду и остановясь не доходя оного в Балтийском море, ожидала соединения с нею кораблей и фрегатов плывущих из Средиземнаго моря под командою Нашего адмирала Чичагова, под коего начальство и сия эскадра вступить имеет до будущего нашего соизволения. Всем означенным морским силам остаться в Балтийском море столько, чтоб в конце августа могли они возвратиться в здешние порты, исключая случаи, если бы о дальнейшем их следовании от Нас повеления даны были».

11 июня Адмиралтейств-коллегия отметила, что отправляющимся флагманам Императрица пожаловала деньги; Повалишину выделили 1500 рублей, но в плавании он не участвовал. 18 июня Адмиралтейств-коллегия слушала сообщение И. Г. Чернышева о том, что Екатерина II «по причине болезни г. контр-адмирала Повалишина, от нынешней кампании его уволила».

В кампанию 1785 года Повалишин состоял младшим флагманом кронштадтской эскадры вице-адмирала А. И. Круза. Эскадра эта из 15 линейных, 2 бомбардирских кораблей и 6 фрегатов вышла 7 июля, крейсировала по Балтийскому морю, доходя до Борнхольма, и вернулась 26 августа. Флаг Повалишина развевался на корабле «Иезекииль». Таким образом готовили и моряков, и флагманов. В следующем году Повалишину предстояло самому возглавить эскадру. 16 июня 1786 года генерал-поручик граф Безбородко писал И. Г. Чернышеву:

«Препровождаю при сем к B. C. список, поднесенный при докладе Адмиралтейств-коллегии. Из собственноручнаго на оном Ея. И. В. указа увидите, что назначенная ныне к отправлению в море эскадра поручается в команду контр-адмирала Повалишина. При чем Ея И. В. высочайше повелеть изволила: означенной эскадре плавание иметь к Зунду, распределя таким образом, что б оная прежде истечения августа возвратиться могла к Кронштадту».

Резолюция Екатерины II на списке против фамилии Повалишина составила одно слово «Сему».

Эскадру Повалишина составили 5 кораблей и 3 фрегата; первоначально ему подчинили и 3 фрегата Гибса, которые должны были проводить учебные занятия с гардемаринами у Красной Горки. 17 июня Адмиралтейств-коллегия дала соответствующие указания флагману.

23 июня эскадра вышла на рейд, 24 июня на корабле «Константин» контр-адмирал поднял свой флаг. 1 июля эскадра с отрядом Гибса вышла в море, крейсировала до Борнхольма, проводила в море учения и вернулась 26 августа. То одно, то другое судно уходило на ремонт в Ревель; в частности, от шторма раскачался рангоут фрегата «Надежда».

Что делал И. А. Повалишин в 1787 году, выяснить не удалось. 20 декабря 1787 года Адмиралтейств-коллегия приказала определить его командиром 3-й эскадры в 1-ю дивизию под командование адмирала А. Н. Сенявина. 22 марта 1788 года, когда началась война с Турцией и главные силы флота готовились к походу под флагом адмирала С. К. Грейга, последовал высочайший указ о сформировании для охраны Балтийского моря эскадры адмирала Чичагова; младшими флагманами назначили вице-адмирала Сухотина, контр-адмиралов Повалишина и Фондезина. Однако Иллариону Афанасьевичу предстояла особая задача. Так как лучшие корабли уходили на юг, ядром Балтийского флота должны были стать новые корабли, а их требовалось еще доставить из Архангельска.

Во главе Копенгагенской эскадры

27 марта в Адмиралтейств-коллегии отмечали, что уже готово определение о Повалишине как командире архангелогородской эскадры. 25 апреля коллегия постановила дать контр-адмиралу инструкцию в соответствии с высочайшим указом от 28 марта 1788 года. Вновь Повалишин выехал в Архангельск.

Архангелогородскую эскадру Повалишина составили корабли № 8 («Сысой Великий»), № 9 («Максим Исповедник»), № 75, «Северный Орел», фрегаты «Архангел Гавриил» и № 41. С 25 мая по 12 июня они были переведены через бар. Не обошлось без проблем. 8 июня коллегия слушала сообщение о гибели у бара гукора с артиллерией для одного из переводимых кораблей. 29 мая в сильный ветер и большое волнение гукор «Святой Павел» пошел к Мудьюжскому маяку, но не дошел и затонул. Команду спасли, но на значительной глубине оказались пушки, якоря, снаряды корабля «Северный Орел». Командовавший судном мичман Ахматов доложил, что снялся с якоря из-за большой течи, угрожавшей гибелью груза, но дойти до отмели, к которой стремился, не успел. Так как поднять артиллерию оказалось сложно, было решено снять для «Северного Орла» часть пушек с других судов.

74
{"b":"228833","o":1}